Глава 36. Кира

– Ты идешь в душ? – спрашиваю я, выходя из ванной комнаты. Сменной одежды у меня нет, трусики я постирала и повесила там же на сушилку для полотенец. Не знаю, как буду спать сегодня ночью. В махровом халате чувствую себя очень уязвимой.

По обнаженной коже скользит прохладный воздух, и я мгновенно покрываюсь мурашками. Убеждаю себя, что это не от присутствия Макара и ныряю под одеяло.

Ясенька сладко спит в кроватке, одеялко немного сбилось, и из-под него выглядывает пухленькая ножка. Макар сидит здесь же. Любуется, не отрывая глаз.

– Какая она прелестная! – шепчет он, наконец отрывая взгляд от дочери. Поворачивает голову в мою сторону и замирает. – Кира! Ты родила невероятную дочь. Спасибо тебе!

Я молча киваю, зарываясь глубже в одеяло так, что только нос торчит, а глаза щиплют непрошенные слезы. Мне обидно, что он столько всего пропустил. Из него получился бы прекрасный отец. Добрый, чуткий, сильный и очень надежный.

– Я в душ! – сообщает он мне, поднимаясь на ноги. Толстовка лежит на кресле. Макар остается в футболке и спортивных штанах. Под тканью я вижу перекатывающиеся мышцы и стальные бицепсы. Боже! – Свет выключить?

– Да, пожалуйста! – шепчу. Телефон лежит здесь же, на тумбочке. Заряжается арендованным зарядным устройством.

Дверь в санузел бесшумно закрывается, и я прогоняю эмоции за сегодняшний день. Несмотря на то, что я жутко устала, сна ни в одном глазу. Подумать только, еще утром я была в Москве и собиралась ехать за своими вещами на работу, как сплю в шикарном отеле на огромной кровати в Екатеринбурге. Рядышком сопит дочь, а в смежной комнате ляжет Макар.

Весь вечер он играл и общался с дочкой. Заказав кучу игрушек, они весело смеялись, пока я чатилась с мамой и Сашкой. Сначала вставила ей по первое число, а потом сменила гнев на милость. Ужинали мы в номере. Периодически ловила на себе горячие взгляды Макара, от которых кожа плавится, но делала вид, что не замечаю. Нас влечет к друг другу, но я держусь. Из последних сил. Поэтому, нужно скорее уснуть, чтобы не наделать глупостей. Ночью чувства и желания обостряются стократно.

На завтра у нас запланирована поездка в торговый центр, где мы купим самое необходимое из одежды, и Макар хочет сводить дочку в зоопарк. Я не возражаю, у меня будет свободное время, планирую просто погулять по родному городу.

Не замечаю, как погружаюсь в сон, а посреди ночи резко просыпаюсь как от толчка. Сажусь на кровати и осматриваюсь по сторонам. Время на дисплее показывает час ночи по Москве, и я решаю попить. Поплотнее запахиваю халат и затягиваю узел на поясе. Налив стакан воды, подхожу к большому окну и вглядываюсь в темную уральскую ночь. Вода в реке бликует от фонарей и подсветки, вдалеке играет музыка. На душе неспокойно, даже вдохнуть не могу полной грудью. Ступни словно опаляет, голова немного кружится. Прислушиваюсь к звукам в соседней комнате. Тишина полная.

До жути хочется на него взглянуть. Нутро замерло, словно перед прыжком в воду с десятиметровой вышки. Одновременно страшно и просто разрывает от любопытства. Закрытая дверь тянет к себе как магнитом. Если вдруг он проснется, скажу, что храпел сильно. Да! Гениально придумала!

Довольная, на цыпочках, еле слышно ступая по ковровому покрытию, подхожу к двери и поворачиваю ручку. Зажмурившись, дергаю на себя и меня просто сносит с ног бешенной энергетикой и жаром тела. Макар. Он стоит здесь, на пороге моей комнаты. Темно, но свет фонарей, попадающий в номер, очерчивает его крупный силуэт с внушительным торсом, на нем надеты только боксеры.

Чуть было не вскрикнув, зажимаю ладонью рот. Его глаза блестят в темноте и жадно ощупывают меня. А я не менее жадно пялюсь на него, впитывая глазами то, что вижу. Мощную грудь с маленькими сосками, проработанные мышцы пресса и волевое лицо с острыми скулами. Мамочки!

– Девочка моя! – бормочет он и захватывает меня в кольцо горячих рук.

Подавшись вперед, я не удерживаю равновесие, и прижимаюсь к его телу. Он втягивает мой запах, проводя кончиков носа по шее. Постепенно поднимаясь к ушной раковине. Горячая волна возбуждения окатывает меня с головой и бьет в промежность. Мамочки!

Воздух между нами наэлектризован донельзя. Еще чуть-чуть и шарахнет током!

Кожа вмиг покрывается мурашками, а заостренные вершины груди царапает махровая ткань от халата.

– Кира! Мой Рай, девочка моя. Родная, единственная!

Дышит прерывисто, я слышу, как бешено стучит его сердце, готовое выскочить из грудной клетки. Или это мое? Не знаю, я полностью дезориентирована!

Я дышу им, делаю полный вдох, чтобы насытиться. И в этот момент он целует меня. Накрывает своими губами мои и проводит языком, словно очерчивая территорию.

Меня трясет от страха и желания. Желание преобладает, здравый смысл покинул чат. К черту все! К черту! У меня одна жизнь, и другой не будет никогда!

Не встретив сопротивления, Макар углубляет поцелуй, крепко держа меня в своих объятиях. Целует мучительно сладко. Так, как умеет лишь он один. Ритмично двигает языком, ласкает и выбивает из меня тихий стон. Гладит шею пальцами, вдавливаясь эрекцией в бедро. Шея – моя самая эрогенная зона, и он это знает.

Я задыхаюсь, царапаю основание головы пальцами, зарываюсь в волосы. Ноги предательски дрожат. Если б он не держал меня так крепко, я бы рухнула на пол. Клянусь!

Выгибаюсь дугой, я хочу его неистово. Между ног разгорается пожар и знаю только один брандспоинт, который может его потушить. Иначе – случится непоправимое. Пожар перейдет в стихийный.

Макар подхватывает меня на руки, я обвиваю его лодыжками, и мы продолжаем неистово целоваться. Пояс халата развязывается сам собой как по волшебству, и он падает на пол тяжелым белым облаком.

Бывший муж на секунду отстраняется и зависает, созерцая мою грудь. Пожирает ее глазами и тяжело сглатывает.

– Какая она у тебя! Охуенная!

После кормления форма слегка изменилась, стала чуть больше, но мне нравится. Макару, судя по налитому паху подо мной, еще больше. Он тяжело дышит, опаляя мою кожу дыханием и несет в свою кровать. Повалившись, мы сплетаемся в единое целое. Я не могу понять, где мои руки, а где его. Жадно касаемся друг друга, целуемся и ласкаем так, словно это жизненно необходимо.

– Макар! – всхлипываю, ощутив его губы на своей груди. Он вгрызается в мои соски, лижет и зацеловывает их. Доводит своими ласками до безумия. Я стону, извиваясь под ним, чувствуя, как он трясется от желания и предвкушения.

Медленно спускается вниз, осыпая мою кожу поцелуями. Я не успеваю сообразить, как добирается до лобка.

– Боже! – тихо вскрикиваю, – не надо. Потом, пожалуйста! Возьми меня!

Я не хочу сейчас его язык, мне мало. Хочу его член, крупный и сильный. В меня. Сию секунду!

Он поднимается выше, ласкает шею, доводя до исступления, а пальцами поглаживает половые губы. Там мокро нереально, я прогибаюсь в пояснице, толкаясь навстречу. Макар давит на клитор и начинает медленно его массировать, вводит два пальца во влагалище, и я насаживаюсь сама. Не могу больше сдерживать, иначе меня сейчас порвет. Кажется, что вся кровь прилила в одну точку.

Давит на узкие стенки и растягивает под свой внушительный размер.

– Кира, это пиздец! – стонет он, упираясь лбом в мой. – Я сейчас взорвусь.

– Ах!

Он на пределе. Я вижу это по темному расфокусированному взгляду, а тело дрожит от напряжения.

Я подмахиваю бедрами, до упора принимая в себя его пальцы, вонзаюсь ногтями в кожу спины и кончаю ярко и бурно. Впервые за несколько лет. В космос улетаю, зажмурившись до белых звезд перед глазами.

– Люблю тебя, мой Рай! – шепчет Раевский. – Как же я тебя люблю! Бессовестно влюблен.