Глава 58. Макар

Не верю своим глазам. Моя сильная и несгибаемая девочка здесь. Рукой коснись и достанешь. Но пока нельзя.

Она находится в состоянии шока, но храбрится, задирая повыше нос. Да, это совсем не та жизнь, которую я обещал подарить ей, когда мы начинали отношения. Но это – наша реальность на сегодняшний день.

Порой кажется, что все бесполезно, я никогда отсюда не выйду. Накатывает такое уныние, что хоть на стены лезь. Здесь постоянно проверяют тебя, каждую минуту, и не дай бог тебе дать слабину. Сожрут сразу.

Я безумно благодарен всем, кто верит в меня и не бросает. Отдельный респект Юмшановым. Невероятные люди, готовые дружить и помогать не словом, а делом.

А Кира. Это просто ангел. Клянусь, как только я выйду отсюда, а я в это верю безоговорочно, сделаю самой счастливой на свете. Ее и нашу дочь. За время моего содержания она очень повзрослела, а я безумно скучаю.

Именно присутствие в моей жизни жены и ребенка дают мне силы просыпаться каждый день, жрать баланду, тренироваться и не терять ощущения реальности и веры в лучшее.

«От тюрьмы и от сумы не зарекайся». Каждый день об этом думаю. За все в жизни надо платить, и сейчас я плачу огромную цену. Самый главный враг человека – это его эго. Враг и помощник. Именно опираясь на него, он может горы свернуть, а может себе жизнь испоганить так, что мало не покажется. Именно в погоне за признанием я потерял себя. Всю жизнь пытался доказать, что на что-то способен. Привлечь внимание родителей к своим успехам, но нет. На первом плане всегда был только мой брат Антон. А я кричал, старался, хотел, чтобы и меня заметили, но нет. Мама даже ни разу не пришла ко мне. Знаю, адвокат ей звонил, на что он ответила, что очень занята. Так за четыре месяца и минуты не нашла для старшего сына.

Процедура бракосочетания проходит максимально убого. Нет никакого торжества, пламенных речей и веселья. Все максимально сухо, скупо и строго. А я все равно самый счастливый мужчина на земле. Ведь, в очередной раз меня выбрала самая прекрасная женщина на земле.

Наконец, мы обмениваемся кольцами. Самые простые, тонкие и гладкие, но столько смысла несут в себе, образуя вместе знак бесконечности.

– Третий раз на счастье! – шепчу я, не сводя влюбленных глаз со своей девочки.

– Еще бы! – смеется она, доверчиво протягивая мне правую ладонь. Когда я касаюсь ее между нами пробегает разряд тока. Феноменально! Надеваю кольцо на безымянный палец и затем целую руку.

– Я люблю тебя!

– А я тебя!

Наконец, официальная часть заканчивается. Целоваться нам по-прежнему нельзя, и мы как школьники просто держимся за руки. Начальник СИЗО делает фото на память, и нас сопровождают в комнату для свиданий. У нас есть двадцать четыре часа. Двадцать четыре часа счастья.

Вещи Киры и часть моих уже находятся там.

– Не могу поверить, что ты здесь!

Как только за нами закрывается дверь, подхватываю свою законную жену на руки и крепко прижимаю к себе.

– Солнце мое! Любовь моя! Боже, как же я скучал!

Дыхание сбивается, легкие работают в усиленном режиме, но кислорода все равно не хватает. По телу жар прокатывается, и я, наконец, припадаю к пухлым губам, вкус которых каждый день вспоминал, ложась спать на жесткой металлической кровати.

– И я, Макар. Чуть от тоски без тебя не сдохла! – рвано шепчет Кира, обвивая мою шею.

Поцелуй становится жарче – давление сильнее, язык настойчивее, проникновение глубже. От Киры пахнет домом и свободой. От ее запаха у меня крышак сносит. Мы целуемся как одержимые, срывая с себя одежду. Оголяющаяся кожа мгновенно покрывается мурашками. Кира дрожит от страсти и нетерпения, в глазах плещется затаенное желание и предвкушение. Моя! Раевская!

Дурею от нее, от сладкого запаха ведет, а нежная кожа плавится под моими ладонями. Целую вкусные губы, и сам себе завидую. Наконец-то!

И я сам трясусь, лишний раз боюсь пошевелиться, чтобы позорно не кончить в штаны раньше времени. Накрываю упругие груди ладонями, нереальные ощущения. Теплая, девичья, нежная. Перекатываю твердые соски, выбивая стон из своей горячей девочки. Сам шею ласкаю, лижу, прикусываю, зацеловываю.

Кируся выгибается, распахнув рот выдыхает шумно и ластится ко мне, смотрит безумным взглядом, в котором транслируется «Трахни меня. Сейчас же!»

Повалившись на кровать, сплетаемся в единое целое. Гладим и трогаем так, словно от этого зависит наше будущее. Белье летит прочь, я перекатываю Киру на спину, ловлю каждую эмоцию на ее красивом лице. Рукой ныряю в развилку между стройных ножек и довольно рычу. Мокрая, аж по пальцам влагой сочится.

Сдерживаться не могу и секунды, направляю вздыбленный член к входу во влагалище и медленно вхожу. Шиплю, сдерживаясь, чтобы прочувствовать этот момент, а затем погружаюсь до упора. Вновь набрасываюсь на соблазнительные губы и целую влажно, порочно, глубоко.

Пытаюсь контролировать каждое движение, толкаясь на всю длину. Кира рвано дышит, двигаясь на встречу, хаотично шарит ладонями по моей спине и хрипит. Напряжение нарастает, потому что долго я не выдержу, но чувствую, что и малышка моя на пределе. Все нереальные ощущения сконцентрированы ровно там, где наши тела соединяются. Член легко скользит, выбивая жаркие стоны из стройного тела.

– Господи! – срывается с губ моей жены. – Я не могу больше, зай. Я все, все, всееее!

– Да, моя хорошая! – касаюсь ее клитора большим пальцем и довожу до мощнейшего оргазма. Она буквально бьется в конвульсиях подо мной, выкрикиваю мое имя. А я улетаю следом, на морально-волевых дожидаясь остатков сокрушительного удовольствия, а затем резко вынимаю член и, содрогаясь всем телом, изливаюсь на плоский живот. Сдохнуть можно!