– 21 Даша -

Опять. Он опять это делает со мной! И хуже всего, что у меня не выходит не реагировать.

– Не трогай меня! – требую, пытаясь отодвинуться, но дальше уже некуда – только если в окно вылезать.

– То есть, возражений нет? – вкрадчиво уточняет Макс.

– Есть.

– Слушаю.

Меня спасает громкий сигнал позади нашей машины. Причем длительный такой – ведь Данилевский остановился прямо посреди дороги. Он чертыхается и, отодвинувшись от меня, переключает внимание на автомобиль.

До самой клиники у Макса не выходит снова притормозить – движение довольно оживленное. И это играет мне на руку.

А вот на парковке клиники все повторяется. Но к этому моменту я уже достаточно успокоилась, чтобы держать оборону:

– Что бы ты там себе ни думал, между нами ничего не изменилось, – уверенно заявляю я, как только бывший снова пытается давить на меня своим взглядом. – То, что случилось там… Это просто стрессовая ситуация. А ты оказался рядом. Вот и все.

– То есть будь там кто-то другой, это бы ничего не изменило? – злится Макс.

– А вот это тебя не касается. Ты обманул меня, предал доверие, если забыл.

Бывший стискивает зубы, злится. Но хотя бы отстраняется. Смотрит перед собой и сжимает руль так, что костяшки белеют.

– Не забыл, – наконец, выдает он. – И я готов объяснить все, если….

– Да мне плевать, ясно? – перебиваю его, не желая слушать очередную сказку. Ведь в глубине души я банально боюсь, что поверю. Поддамся соблазну, и тогда…

Тогда мне снова будет больно.

– И что, ты даже не хочешь узнать, как все было на самом деле?

– А я и так знаю. Ты был женат?

– Даша, это…

– Да или нет?

– Да.

– Все. Точка. Дальше я ничего не хочу знать, – чеканю каждое слово. – Ты мог рассказать все, но вместо этого предпочел все скрыть.

– Я не хотел тебя расстраивать и поэтому…

– Да мне плевать! – взвизгиваю я. Дергаю ручку двери, и та поддается, а я практически выпадаю из машины. Вскрикиваю от боли, простреливающей ногу. И пока прихожу в себя, Данилевский уже оказывается рядом, чтобы подхватить меня на руки.

– Пусти!

– Цыц! – фыркает он. – Я только помогу. Все, уймись. Я тебя услышал.

Стоящая рядом семейная пара с недоумением смотрят на меня, и в итоге я замолкаю. Просто чтобы не устраивать шоу.

В клинике меня отправляют к травматологу, и, в общем-то, довольно быстро выясняется, что это всего лишь сильный ушиб. А такой болезненный, потому что удар пришелся на какой-то крупный нерв. В итоге мне выписывают мазь и рекомендуют пару дней по возможности не нагружать ногу.

Когда я пытаюсь пойти и сама оплатить прием у врача, Данилевский рычит так, что проще сдаться. В конце концов, он же генеральный директор, значит, хорошо зарабатывает. Если ему так важно покрасоваться – вперед. Только для меня это ничего не поменяет.

Моя попытка вызвать такси тоже проваливается. Ехать с Максом мне совершенно не хочется, но он опять разве что не рычит на меня, и практически силой оттаскивает к своей машине.

В итоге везет меня ко мне же домой, при этом даже не спросив адреса.

– И откуда ты знаешь, куда ехать? – спрашиваю, злясь все сильнее.

– Я все про тебя знаю, Дашуль, – беспечно отвечает бывший.

И чем более довольным он становится, тем сильнее я злюсь.

– Ты чего такая дерганая? Нога болит?

– Не болит.

– Тогда, значит, нужен еще один сеанс, – знающим тоном заявляет он.

– Какой еще сеанс?

– Сеанс лечения. Знаешь, когда женщина не удовлетворена, то у нее и настроение не очень, да и в целом эмоциональный фон снижен.

У меня от его наглости пропадает дар речи. И пока я пытаюсь подобрать слова, Данилевский довольно ухмыляется и, отвернувшись, снова смотрит только на дорогу.

Его самоуверенность так сильно бесит, что я никак не могу успокоиться. В том числе я злюсь и на себя – что поддалась слабости там, на корабле. Теперь Макс будет думать, что я по-прежнему что-то к нему испытываю.

Возле моего дома я собираюсь поставить окончательную точку во всей этой истории. Но это же Данилевский! С ним все идет не по плану. Вопреки моим требованиям, этот гад снова тащит меня на руках к подъезду, а я вынуждена сдаться, ведь иначе мне грозит очередное шоу на потеху окружающим.

Меньше всего мне хочется позволять ему оказаться у меня дома. Не потому что там что-то может выдать мои чувства. Когда я узнала, что любимый мужчина несвободен, я вычеркнула его из жизни, безжалостно удалив все, что напоминало бы о нем.

К сожалению, вырезать память точно так же не вышло. Но я смогла жить с образами прошлого, загнала их в дальний угол. Училась, выстраивала жизнь по-новой.

Но сейчас, если он переступит порог моей квартиры, то это будет слишком много значить. Ведь я переехала под самым идиотским предлогом тогда, после нашего расставания.

Теперь же получается, что даже моя любимая квартира будет осквернена моим прошлым, которое лишило меня веры в лучшее.

– Дальше я сама, – требую, вырываясь из рук Макса.

Он меня отпускает, однако дальше снова действует слишком самоуверенно.

– Хочу убедиться, что с главным разработчиком все будет в порядке, – усмехается и внаглую достает ключи от моей квартиры.

– Да ты! Ты совсем охамел!

– Тише, солнце, а то все соседи будут в курсе нашей жизни.

– У нас с тобой нет никакой жизни! Понял? Уходи!

Данилевский слишком ловко справляется с замком, тогда как у меня порой тот заедает, и открывает дверь так, слово это я у него в гостях.

– Прошу.

– Пошел вон, – цежу, вставая в дверях, надеясь выгнать наглеца.

Однако тот использует грязный прием и… тянется, чтобы поцеловать меня.

Невольно отступаю, пытаясь уклониться, и в итоге мы оба оказываемся в квартире.

– Это вторжение на частную территорию! – бросаю ему в лицо красивую фразу.

– Даша, ты ведь не будешь отрицать, что между нами искрит. Ты же чувствуешь это, – вкрадчиво говорит Макс, наступая на меня. А я… Я позорно отступаю.

Такой вот у нас странный танец.

Пространство вокруг нас снова сгущается, а время словно замедляется. Я вновь попадаю в это странное измерение, где кроме наших эмоций и чувств нет ничего.

Взгляд Макса становится темнее, а я напрочь забываю, что вообще-то нога еще побаливает. Лишь завороженно смотрю, как он приближается, вяло придумывая фразы, чтобы его осадить и выгнать.

Кто знает, чем бы это закончилось, но у бывшего звонит телефон, и тот, не глядя, достает его из кармана. А я вот в отличие от него успеваю заметить на экране фото той самой блондинки.

Мгновенно меня окатывает пониманием того, что только что я чуть снова не поддалась этот идиотской магии.

Вся боль, которую я так тщательно прятала от самой себя, расправляет крылья, напоминая о том, что было.

Во рту становится горько, а глаза щиплет от невыплаканных слез.

Макс быстро сбрасывает звонок, но я-то уже успеваю все понять.

– Уходи.

– Даша, давай поговорим, я тебе все…

– Уходи! – кричу, банально боясь снова поддаться. Мне так страшно – ведь я потом себя не соберу. Ведь я не такая уж сильная, какой хотелось бы казаться для других.

Мне больно. Мне до сих пор очень больно от того, что он меня предал, обманул, использовал.

– Или ты сейчас уходишь, или, клянусь, я завтра положу заявление тебе на стол. И меня ничто не остановит!

Выпалив эти страшные слова, резко отворачиваюсь, чтобы спрятать слезы, которые не выходит сдерживать.

Закусываю кулак, чтобы позорно не разрыдаться, и заодно прислушиваюсь к тому, что будет дальше – что он решит? Услышит ли? Ведь если нет, то… Мне же и правда

придется уволиться.