– 44 Даша -

– Ну, что ты на меня глазами своими лупаешь? – довольно грубо фыркает Алла. – И что только Макс нашел в тебе?

– Зачем ты приехала?

Вайсман демонстративно закатывает глаза.

– Ты читать не умеешь, что ли? Или тебе плевать  на отца?

– Откуда ты… – осекаюсь, понимая, что Ярик, получается, с ней заодно. – То есть это твоих рук дело?

Она насмешливо фыркает.

– Ты, похоже, еще тупее, чем я  думала. Чем же ты его взяла? Дырка другая, или что?

Мне все это надоедает, и, развернувшись, я собираюсь уйти, как слышу:

– Уйдешь, и те самые материалы пойдут куда надо.

Резко разворачиваюсь обратно.

– Чего ты хочешь?!

– Все просто, дорогуша. Либо ты сейчас едешь со мной, либо твой отец сядет.

– Куда еду?

– На встречу. С одним очень важным человеком, – довольно заявляет Алла. – Так что?

Оглядываюсь на офис. Флешка все еще у меня в сумке.

– Ярослав пригрозил, что если я не сделаю то, что он сказал, то тоже отправит документы по назначению.

На это Алла лишь криво усмехается.

– А ты не переживай. Я так и знала, что у тебя плоховато с мозгами. Так что там все сделали за тебя.

– Что? – дергаюсь в сторону офиса, но слышу: – Стоять!

Хочется послать эту идиотку куда подальше, но, оглянувшись, я вижу у нее пистолет.

– Села в машину, – взвизгивает она. – И быстро!

Становится страшно. Я знаю, что такое оружие. Более того, в отличие от Тани, я к нему отношусь довольно спокойно. И с отцом раньше часто ездила в тир. Мне это даже нравилось.

Но конкретно в этот момент я испытываю ужас. Потому что понимаю – эта дамочка как минимум слегка не в себе.

Поднимаю руки, медленно киваю.

– Хорошо. Я сяду. Куда?

Она указывает на стоящий рядом внедорожник. Как по мне, так он совсем ей не подходит. Но, конечно же, я оставлю эти мысли при себе.

В момент, когда Алла  обходит машину, я пытаюсь успеть достать мобильный и отправить сообщение Максу, но, увы – Вайсман успевает пресечь это.

– Ай-яй-яй, – цокает она языком. – Правда думаешь, что он тебе поможет? Он только утопит тебя, идиотка.

– Так чего ты в него вцепилась? – спрашиваю наугад.

Вообще нет уверенности, что я права. Но по тому, как вспыхивает злостью взгляд этой неадекватной мадам, я догадываюсь, что попала в цель.

– А ну заткнись, если не хочешь сдохнуть раньше времени. Выкинешь что-то – твой папаша не только сядет, но еще и кони двинет за решеткой сразу же как только попадет туда.

С детства я не была принцессой. В отличие от Тани мне нравилось носиться по лесам, играть в разбойников. Я всегда просилась к папе на работу и с удовольствием слушала его байки. Я была неправильной девочкой и играла не в куклы, а в машинки. Казалось бы, я должна быть готова к подобному и знать, как правильно себя вести. Ведь отец излагал какие-то основы. Но почему-то в голове сейчас абсолютно пусто. И все, что я испытываю – дикий ужас.

Выясняется, что не такая я уж крутая и смелая, раз у меня внутри все скручивает от вида пистолета, который Алла по-прежнему держит при себе.

– Куда мы едем? – осторожно спрашиваю, пытаясь хоть как-то понять, какой план у Вайсман.

– Скоро узнаешь. Будешь правильно себя вести – все закончится быстро.

– Что значит – закончится? Куда мы едем?

– Расслабься. Ты мне ни к чему. Мне нужен Макс.

Вроде бы это должно меня успокоить, но вместо этого становится только страшнее. И вот на этой женщиной он был женат?

Когда мы пересекаем черту города, я пугаюсь еще сильнее.

– Нам еще далеко?

– Так не терпится? – ухмыляется Алла.

Движение оживленно даже здесь, так что идея по поводу того, как перехватить пистолет и попытаться при этом не разбиться, выглядит самоубийством.

– В туалет хочется.

– Потерпишь, – довольно грубо обрывает меня Алла. – А вообще знаешь… Можешь обделаться. Так даже фееричнее будет.

Ее грубость царапает слух. Не такой я ее помню, конечно. Когда Алла три года назад заявилась ко мне и ткнула носом в свидетельство о браке, она выглядела как королева. Снисходительно фыркнула, что я – простое увлечение от скуки, и все. Я тогда была настолько разбита, что не особо вглядывалась в нее. Была ли она ненормальна уже в тот момент?

– Зачем тебе Макс? Он тебя не любит, – тихо говорю, решив попробовать вытянуть хоть какую-то информацию.

– Полюбит, – равнодушно пожимает она плечами. – Он уже получил свой урок, и знает, как нельзя поступать.

– Если бы это было так, он бы вернулся к тебе.

Алла поворачивается ко мне, смотрит холодно и отстраненно. Совершенно без  эмоций.

– Он вернется, – заявляет настолько уверенно, что становится не по себе.

Приезжаем мы к небольшому стоящему отдельно дому, похожему на дачу. И тут у меня закрадываются сомнения – а точно ли мы едем  к кому-то.

– Выходи, – бросает Алла.

– Слушай, если тебе так нужен Макс, то и ладно. Я отойду в сторону, – говорю, как можно увереннее, хотя у самой сердце колотится как бешеное. Я так жалею, что разругалась с отцом по поводу охраны – сейчас бы  она была весьма к месту.

– Отойдешь, – кивает Ала. – У нас с тобой будет сделка.

– Какая?

– Ты исчезнешь из жизни Макса, а взамен твоя семья не пострадает.

Ну, это хотя бы какая-то конкретика. Лучше, чем подставить компанию, запустив какой-то вирус.

– Хорошо. Я согласна.

Так и подмывает добавить, что вообще-то не я вернулась к Данилевскому, а он сам, но я, естественно, сдерживаюсь.

– Выходи, – повторяет она.

– Зачем?

– Закрепим сделку. Или ты думаешь, я тебе поверю на слово?

– Слушай, если ты не знаешь, то мой отец…

– Заткнись, – шипит она, словно змея, приставляя пистолет мне ко лбу. – Твой папаша ничто против моего. И он сотрет в порошок любого, кого я попрошу, ясно?

– Д-да..

– Все еще хочешь поспорить, или, наконец, пойдешь и подпишешь договор?

Так, ладно. Договор – это еще не так страшно. Когда на кону жизнь, я готова подписать любые бумаги.

Очень медленно, чтобы не спровоцировать Аллу, выбираюсь из машины. Меня потряхивает, но в то же время я мыслю как никогда ясно. Все, что мне нужно – соглашаться  на ее безумные требования. А остальное буду решать, когда выберусь.

И больше никогда ни за что не буду ругаться с папой.

– Заходи! – приказывает Алла, толкая меня к дому. – Тебя уже ждут.

– Кто?

– Увидишь.

Внутри подозрительно тихо, и я прохожу в первую же комнату, где практически нет мебели. Зато есть стул посреди комнаты.

– Садись.

– Зачем? Где тот, с кем мы должны встретиться? – оборачиваюсь к Вайсман и вижу на ее лице даже не ухмылку, а дикий оскал.

– Здесь ты встретишь только свою смерть. И наконец-то сдохнешь! – с сумасшедшей радостью в голосе заявляет она.

Я в ужасе смотрю на нее, замечаю, как Вайсман делает шаг в сторону, а там, в углу, стоят две канистры. И тут до меня доходит, о каком договоре идет речь.

– Все правильно, дорогуша, сделку мы скрепим кровью. Твоей.