Глава 30. Сергей

Утро начинается с телефонного звонка.

Несколько минут назад в жилом доме прогремел взрыв и часть пострадавших при помощи санавиации переправляют к нам в центр. Собирают весь медперсонал, впереди нас ждут несколько часов непростой работы.

- Серёг, приезжай, - уставшим голосом говорит Санек.

Судя по всему находясь на дежурстве Хмельницкий вместо сна практически всю ночь простоял в операционной, уж очень замученный у него голос.

- Жди, - кидаю короткое. Ничего другого в данной ситуации сказать не могу. - Скоро буду.

Завершаю вызов.

Поднимаюсь с кровати, хватаю со стула первые попавшиеся шмотки и одеваясь на ходу. Только собираюсь выйти из спальни, как останавливаюсь. Смотрю на Таню.

Девушка закуталась в одеяло, укрыла Агашу вторым концом и положила ладонь на малышку.

У меня в груди становится тесно от испытываемых чувств. Светка за всю жизнь не проявила к дочери столько тепла и заботы, как совершенно посторонняя для Агаши Таня.

Карпов, ты будешь последним придурком, если упустишь ее. Один раз уже накосячил.

- Тань, - бужу лежащую рядом с моей дочерью девушку. Она крепко спит. - Танюша, - чуть сильнее тормошу ее за плечо. Просыпается.

- М? - сонно ворочается и едва-едва приоткрывает один глаз, видит меня и тут же меняется в лице. Оно из расслабленного и умиротворенного становится встревоженным. - Серёжа? Что случилось? - спрашивает с беспокойством.

Осторожно, чтобы не разбудить Агашу, садится на кровати, поправляет лямку от маечки, что упала с плеча. Смотрит на меня сонно и пристально.

- Мне нужно в отделение, - еле слышно произношу, но Таня все слышит.

Показываю на Агашу и подношу палец к губам, затем взглядом смотрю на дверь из комнаты.

- Выйдем? - шепчу.

Таня кивает.

Ухожу из спальни первым и тем самым даю девушке возможность одеться, сам же отправляюсь в ванную, мне тоже нужно привести себя в некое подобие порядка.

Времени в обрез, стоять и ждать когда Таня выйдет не могу, поэтому буду использовать с пользой каждую секунду.

Чищу зубы, кое-как умываюсь, на двухдневную щетину решаю забить. Если я буду находиться в операционной не идеально выбритым не так страшно, чем я туда вообще не приду. На счету каждая минута, а при наличии возможности побриться смогу и там. Бритва есть, не проблема.

- Серёжа? - не дождавшись пока я выйду из ванной, Таня тихонько стучит в дверь. - Все в порядке?

Открываю.

Первое, что бросается в глаза, так это термокружка и пакет с бутербродами, что она держит в руках. Я умывался всего ничего, а она за это время успела приготовить завтрак.

Охренеть просто.

- Нормально, - ухожу от прямого ответа.

Тане и так досталось по первое число, не хочу лишний раз ее волновать. Тем более ситуация с экстренным вызовом в отделение при моей работе не новость.

- Раз нормально, то хорошо, - говорит неуверенно и выдавливает из себя робкую улыбку. - Это тебе, - протягивает термос и сверток.

- Зачем? - мои брови непроизвольно подлетают наверх.

Подобной заботы я не ожидал.

- Ну как зачем? - хмурится, но продолжает держать в руках угощение. - Ты не позавтракал, а когда приедешь в больницу, то времени на перекус не будет. Знаю я вас, врачей, - упрямо поджимает губы.

Конечно, знает… Учитывая анамнез Любочки нечему удивляться, что Таня провела знатное количество времени в стационаре. Увы, но родителям “особенных” деток тоже приходится не сладко.

- Держи, - настойчиво сует еду ко мне в руки.

Принимаю.

Давно обо мне так никто не переживал и это цепляет.

- Спасибо, - отвечаю обескураженно.

Я настолько привык все делать сам и заботиться о себе сам, что элементарная женская забота не укладывается у меня в голове. Отвык от нее совершенно.

Как же я раньше не замечал, что загнал себя в настоящий тупик? Забыл о банальном человеческом сопереживании и поддержки в свой адрес?

- То-то же, - сияет довольная Таня.

Она отступает в сторону, дает мне возможность одеться и собраться до конца. Взглядом следит, чтобы я ничего не забыл, но не вмешивается и я очень ей за это благодарен.

- Насчет Агаши не беспокойся, я с ней побуду, - заверяет меня как только прохожу мимо нее и я в очередной раз понимаю какая Таня внимательная. - Если до перевода Любочки в палату никто не приедет, то можно будет взять ее с собой? - спрашивает немного неуверенно.

Задумываюсь.

После скандала с матерью у меня нет ни малейшего желания снова обращаться к ней за помощью, уж слишком много оказывается от нее в моей жизни говна. Я лучше буду как-то сам справляться, чем снова стану объектом ее нездоровых манипуляций и игр.

Тем более скоро заявится Светка, а я так и не подал исковое в суд.

Пора.

Раз решил поменять свою жизнь и связать ее с той, с кем рядом сердце бьется чаще, то нужно действовать. Сегодня же!

- Привози, - говорю принимая решение. - Если я буду на операции, то пусть она побудет с тобой в палате. Хорошо?

В голове прикидываю как это все организовать. Мне не особо хочется посвящать в детали своей личной жизни коллег и младший медперсонал. Про мои проблемы знает и без того достаточное количество людей.

- Медсестры не выгонят? - спрашивает с небольшой заминкой.

- Нет, - отрезаю жестко. - Я все улажу, - обещаю ей.

- Тогда буду ждать звонка, - ласково улыбается, делает неуверенный шаг вперед. Я замираю и жду, что же она сделает дальше.

Поднимается на носочки и оставляет легкое касание губ на моей щеке.

- Удачи, - шепчет. - У тебя все получится.

- Спасибо, - благодарю ее. Ухожу.

Пока спускаюсь к машине замечаю, что сердце непозволительно сильно сжимается. Становится трудно дышать.

Спокойно думать мешает образовавшийся в горле ком и я ничего не могу с этим поделать.

- Серёг, ну наконец-то мы тебя дождались! - только стоит переступить порог ординаторской, как меня тут же окликают.

Оборачиваюсь и вижу, конечно же, Хмельницкого.

Кого же ещё!

- Санек, ты меня поджидаешь что ли? - ухмыляясь спрашиваю у него. Приветствуя пожимаем друг другу руки.

- Серёг, я в операционную, там случай сложный просто капец, - хмурится и это значит, что у пациента все хреново.

Останавливается у самой двери, разворачивается и смотрит на меня.

- Твою Любу к переводу я подготовил. Ее спустят вниз как только приедет мать, так что можешь передать ей, чтобы поторопилась. У нас в отделении мест не хватает, - быстро вводит меня в курс дела.

С учетом количества ожидающих в приемном “Скорых”, ничего удивительного.

- Давай переодевайся и заступай, - говорит и смотрит на часы. - Сегодняшнее утро будет насыщенным.

- Понял, - поспешно киваю.

Саня уходит, а мне не остается ничего другого кроме как максимально быстро подключиться к рабочему процессу.

Наркоз за наркозом, операция за операцией, проведение реанимационных действий, которые, к сожалению, не всегда помогали. Настроение в ноль, его просто нет. Я и парни превратились в бездушных роботов, выполняющих свои непосредственные задачи.

- Шьём, - отступая от стола произносит Кирилл. Его слегка пошатывает от усталости, он после суток и судя по всему эту ночь Игнатов провел в операционной вместе с Хмельницким.

Ланской дергается вперед, он хочет подхватить друга, но тот успевает поймать равновесие. Машет рукой показывая, чтобы Димка продолжал свои действия.

- Я подстрахую, - обещаю Ланскому пристально следя за состоянием Кира. И только после моих слов Дима принимается шить.

Как хорошо, что на операции он ассистировал.

- Кир, твоя помощь больше не нужна, - после ряда стежков Ланской обращается к Игнатову.

- Уверен? - уточняет сомневаясь.

- Да, - кивает.

- Пациент стабилен, - добавляю, чтобы уж наверняка убедить.

- Иди, отдыхай, - продолжает Ланской. - Я справлюсь.

Кирилл пошатываясь покидает операционную, а мы продолжаем оставаться внутри. Ланской отличный спец, показатели стабильны и поэтому я позволяю себе немного передохнуть.

Заканчиваем операцию, перевозим ребёнка в реанимационный бокс, дожидаемся выхода из наркоза и узнаем радостную новость. Экстренные закончились.

Выдыхаем.

По дороге в ординаторскую прохожу мимо всех своих ребят. Проверяю показатели, визуально осматриваю.

Я с трудом держусь на ногах, хочется тупо упасть и уснуть, но сон для меня непозволительная роскошь. Еще слишком много дел, которые нужно сделать.

- Как Люба? - заходя в кабинет интересуюсь у Санька. Он никакущий сидит у себя за столом перед включенным компом и смотрит в одну точку.

Все мы сегодня безумно устали…

- В палате с матерью, - сообщает уставшим голосом.

Подхожу к другу ближе, наливаю кофе. Пить не спешу, поскольку он слишком горячий.

- А ты что делаешь? - с интересом смотрю на экран.

После работы в операционной нужно еще описать каждую из проведенных операций. Увы, но без бумажной волокиты врачу никуда.

Что ж поделать.

- Отчёт пишу, - печально вздыхает и сухо поджимает губы.

Становится интересно.

Хмельницкий всегда полон оптимизма и его боевой настрой помогает держаться всем нам, но сейчас ясно видно, что с другом что-то случилось.

Перегибаюсь через его плечо и заглядываю в документ еще раз. Пробегаю глазами по паре первых абзацев и все понимаю.

Сочувственно похлопываю друга по плечу.

- Я знаю, ты сделал все, что мог, - пытаюсь найти слова, чтобы поддержать друга.

Порой Саня слишком близко принимает к сердцу все, что происходит вокруг. А когда теряет пациентов, то для него это особенно больно.

Мне тоже. Но я научился с этим жить.

Пытаясь сохранить жизнь мы порой делаем даже больше, чем можем.

- Отпусти, - чуть сдавливаю его плечо.

- Не могу, - качает головой. Зажимает рукой переносицу. Вздыхает.

- Сань, - смотрю на него. Я тоже сегодня не смог спасти одного, но Хмельницкому об этом лучше сейчас не говорить. И без того хреново… - Как бы ни хотелось, всех не спасти. Ты ведь знаешь.

- Знаю, - кивает. - И то, что мы многим не даем уйти за черту, тоже знаю, - поднимает на меня полные боли глаза. - Легче от этого не становится, Серёг, - снова печальный вздох.

- Понимаю тебя, друг.… Понимаю…