Глава 6. Таня

- Ты что здесь делаешь? - не веря глазам смотрю на того, кто однажды разбил моё сердце на сотни мелких осколков.

Он бросил меня, уехал в столицу, женился на другой. Предал не только наши чувства, но и все, что между нами было.

Я осталась одна.… с малышом под сердцем. С его сыном!

Которого потеряла в ту ночь, когда погибла вся моя семья. У меня осталась лишь убитая горем сестра, которую я потеряла немного позже.

Все, что у меня осталось, это Любовь. Малышка, которая не знает, что я не ее настоящая мама.

Карпов не мог не узнать о страшной трагедии, что случилась в нашем родном городе. Он не мог не узнать дом, в котором мы жили. Пусть, он на фото был выгоревший, но там писали адрес, а еще прикладывали фотографии нашего жилья до того страшного пожара.

- Вообще-то я здесь работаю, - отрезает сурово. - А вот что здесь делаешь ты, - смотрит на меня в упор. - Большой вопрос.

- Она мать ребёнка, - вместо меня отвечает Михаил Александрович. Внутри все трясется от волнения.

Я никак не ожидала увидеть Сергея, ведь он должен был работать в другой больнице, не здесь. Перед тем, как переезжать в соседний с ним город я осторожно узнала в какой клинике он работает, ведь имея на руках непростого ребёнка нужно быть уверенной в отсутствии вот таких вот нежелательных встреч.

- У тебя есть дочь? - бывший не сводит с меня пристального взгляда. Он зол до бесконечности просто!

Кажется, если поднести к нему спичку, то Карпов тут же рванет.

- Она не твоя, - отрезаю упрямо. Скрещиваю руки на груди и краем глаза слежу за тем, как Михаил Александрович продолжает осматривать Любочку.

Ему явно не нравится ее состояние и это пугает. Наш врач обычно веселый и улыбчивый, а сейчас выглядит темнее тучи.

Видимо, все далеко не хорошо.

- Значит я был прав, когда расстался с тобой, - говорит отворачиваясь, а у меня от боли дыхание останавливается.

Разве можно говорить так гадко про все, что между нами было?.. Видимо только он для меня многое значил. Не наоборот.

Сергей направляется к столу с документами, берет в руки папку, открывает. Ухмылка на его губах превращается в яд..

- Судя по возрасту девочки, в момент нашего расставания ты была беременна, - говорит уже совсем иным тоном. Сверлит меня убийственным взглядом.

Не выдерживая напряжения делаю шаг назад.

Была. От тебя. Но ребёнка сохранить не смогла. Я его потеряла через неделю после того, как ты меня бросил.

Любочка вдруг визжит и ее начинает тошнить. Позабыв обо всем на свете кидаюсь к своей дочери, сажаю, держу волосики, чтобы сильно не запачкались.

- Серег, ты осмотрел пациента? - строгим голосом спрашивает Михаил Александрович.

- Осмотрел, - отвечает Карпов старательно игнорируя мое присутствие.

- Что скажешь? - продолжает задавать вопросы Майоров.

- Кишечная спаечная непроходимость, - выносит неутешительный вердикт. - Кишечник забит. Медикаментозную терапию проводить бессмысленно, мы кишечник не запустим.

- Скорее разовьется перитонит, - подхватывает Михаил Александрович. - Это важнее, не находишь? - бросает на Сергея красноречивый взгляд.

Тот тут же замолкает.

Пыхтит недовольно, но свою злость сдерживает, а мне многого и не надо. Пусть не трогает только ни меня, ни мою Любовь.

Михаил Александрович с хмурым выражением лица поднимается, просит нас подождать и выходит из бокса. Мы остаемся одни.

- Она моя дочь? - спрашивает упрямо.

- Нет! - вспыхиваю.

- Правду говори! - требовательно рычит.

- Мама, - хнычет Люба, смотрит на меня глазами полными слез и боли. - Ай-я-я-я-я, - показывает на животик.

Ее снова тошнит.

- У нас нет времени на выяснение отношений! - говорю упрямо смотря ему прямо в глаза. Как он не понимает, что не до разборок нам. Ребёнка надо вытаскивать! - Спаси ее, - молю. В глазах от отчаяния стоят слёзы. - Разве не видишь, как сильно ей плохо? - показываю на дочку. - Смотри!

В бокс быстрым шагом залетает Майоров. Он сосредоточен и серьёзен, как никогда.

- Серег, звони в операционную, - заявляет прямо. - Времени нет. Прямо отсюда поедем.

- Все так хреново? - Карпов подходит к коллеге, берет у него из рук какие-то листочки.

- Боюсь, что да.

От слов Михаила Александровича внутри все обрывается.

Ахаю.

- Татьяна, вам не о чем беспокоиться, - вставая передо мной заверяет Майоров. - Вы правильно сделали, что приехали к нам в клинику, - подбадривает. - Мы сейчас забираем Любу на операцию, она продлится несколько часов. Вы можете подождать в приемном отделении, а еще можете пройти с нами и остаться у дверей в оперблок. Что выбираете?

- С вами! - говорю с жаром.

Я прекрасно понимаю все риски, поэтому хочу находиться максимально близко к дочери.

- Тогда берите с собой вещи, снимайте верхнюю одежду и следуете за Сергеем, - кивает на Карпатова. - Он вас проводит.

- А Люба? - спрашиваю крепко держа дочку за руку.

- Люба останется со мной, - отрезает Майоров. - Мы с ней будем начнем подготовку к операции прямо здесь.

Медсестра по указке Михаила Александровича делает моей девочке укол. Она затихает, глаза вроде открыты, но разум такое ощущение, что не здесь.

Наклоняюсь к малышке, плачу, целую. В груди сердце разрывается от страха и боли.

- Не переживайте так сильно, - Майоров кладет руку мне на плечо приободряя. - Это успокоительное. Оно ей не навредит.

- Идем, - знакомые до боли крепкие руки обнимают меня и поднимают наверх. - Ты здесь больше ничем не поможешь, - говорит Сергей без прежней злости.

- Серёг, встретимся в операционной, - напряженным голосом произносит Майоров.

- Я только отведу Таню к себе, - кидает через плечо и выводит меня из бокса.

Не видя ничего перед собой, иду рядом с человеком, который меня однажды предал и бросил. И от которого сейчас зависит жизнь единственного оставшегося у меня родного человека.

Моя племянница. Моя Любовь.