Глава 8. Таня

- Таня, - прямо над ухом раздаётся незнакомый голос и я вдруг чувствую, как кто-то трогает меня за плечо.

Прилагаю усилия, чтобы проснуться, но мой организм слишком вымотан и так быстро этого сделать не получается. Разум витает слишком далеко.

- Таня, проснись, - громче и настойчивее повторяет мужчина, чуть сильнее тормошит за плечо.

Мой разум витает где-то далеко и я никак не могу отличить сон от яви, но на отголосках сознания начинаю понимать, это не сон.

С трудом заставляю себя проснуться.

В нос пробивается незнакомый запах и меня вдруг прошибает до самого мозга костей. Я моментально вспоминаю, что нахожусь в больнице и Любочке плохо, она сейчас на операции, где решается вся ее дальнейшая жизнь.

Резко распахиваю глаза, подскакиваю на кровати и ничего толком не соображая судорожно озираюсь по сторонам. Сердце грохочет в груди с бешеной скоростью.

В полутьме вижу уставший взгляд хирурга и понимаю, что он пришел за мной не просто так.

- Как Любочка? Все в порядке? Операция закончилась? - с волнением в голосе спрашиваю Михаила Александровича. Оказывается, это он меня будил.

- Основная операция прошла, сейчас мой ассистент шьет шов у Любы, как он закончит, мы переведем её в реанимацию, где она будет приходить в себя, - озвучивает новости и у меня от каждого слова на сердце становится только тревожнее.

Понимаю, что это обычная процедура и после операции каждого держат какое-то время под пристальным контролем врачей. В реанимации работают грамотные специалисты, пациенты лежат на специальных кроватях и рядом с каждым из них находятся достаточно мощные приборы.

А еще медперсонал, который готов ко всему.

Но вот только сердцу ведь не прикажешь. От переизбытка эмоций меня колотит крупная дрожь.

- С моей девочкой все в порядке? - спрашиваю толком не осознавая ответа хирурга. Он говорит слишком размыто, а мой мозг после сна еще не отошел.

- Все в порядке, не беспокойтесь, - заверяет.

- У Любы снова будет стома? - уточняю пытаясь морально подготовиться к очередному сложному этапу в нашей жизни.

Да, со стомой можно жить и при определенных усилиях даже получается практически себя не ограничивать, но в любом случае это определенные трудности, с которыми нужно будет учиться жить. Снова.

- Нет, не будет, - разует меня невероятной новостью. - Нам удалось обойтись без стомирования. Твоя Люба большущий молодец!

- Спасибо, - на глазах от облегчения наворачиваются слёзы. Это такая прекрасная новость!

Стомы не будет…. Моя малышка будет и дальше жить, как обычный ребёнок, без каких-либо ограничений.

- Успокойся, всё обошлось, - произносит смотря на меня своим проницательным взглядом. - С Любой всё будет в порядке, мы позаботимся о ней.

- Угу, - киваю не в силах сказать ни единого слова. Горло сдавил дикий спазм и я даже поблагодарить не могу нормально, эмоции взяли верх.

В очередной раз понимаю как ценна и хрупка наша жизнь, что ее нужно беречь как зеницу ока и ни при каких условиях не сдаваться. Бороться до последнего. Идти до конца.

- У тебя вещи для госпитализации с собой? - вдруг спрашивает Майоров и я с ужасом понимаю, что ничего не привезла.

- Нет, - открыто признаюсь ему, от нахлынувшего беспокойства начинают путаться мысли, ведь сейчас ночь, Степа уехал, а у меня банально нет денег на такси. - Все дома, - произношу понимая как сильно попала. - Любочке плохо стало в детском саду и я с ней оттуда сразу же поехала в больницу. У меня с собой ничего нет.

- Привести, как понимаю, некому? - уточняет спокойным и сочувствующим голосом. С удивлением понимаю, что он помнит нашу ситуацию и от этого начинаю уважать его ещё сильнее.

Любочка не простой ребёнок. Она была такой изначально. Ее роды тоже одно из множества чудес, которые пришлось принять.

Моя сестра считалась уже погибшей в то время, когда появилась малышка…

- Я могу попросить друга, - неуверенно озвучиваю единственную мысль, пришедшую в голову.

Уехать и оставить Любочку в реанимации выше моих сил. Особенно учитывая, что я не имею понятия как ехать обратно.

Конечно, можно обратиться за помощью к Степе и озадачить его, я знаю точно, что он не откажет. Но мне дико неудобно напрягать его еще сильнее.

Степа и так провозился с нами половину ночи, а утром ему на службу. Там тоже не отдохнешь, работа напряженная очень.

- Люба двое суток как минимум будет в реанимации, - поясняет Майоров. - Ты можешь спокойно съездить домой за вещами и вернуться обратно, - озвучивает самое рациональное на первый взгляд решение.

Да, оно правильное, но эмоции твердят о другом. Стоит только представить, что мне придется оставить свою малышку одну под присмотром посторонних людей, а я буду привязана к работе общественного транспорта, то становится не по себе.

У нас вечно то автобус сломается, то электрички отменят. Никакой гарантии, что ты доберешься до центра, нет.

- Тебя к Люде в любом случае не пустят, в палате лежать нет никакого смысла, - продолжает убеждать меня врач. - Когда ее переведут в отделение, мы обязательно позвоним.

- Мне тяжело добраться до дома, - признаюсь в конечном итоге.

- Я отвезу, - раздается суровое от двери.

Резко поворачиваю голову в сторону и вижу Сергея. Лишаюсь дара речи.

- Девочка в реанимации, начинает приходить в себя, - говорит сухо и сжато. На меня больше не смотрит. - До утра буду с ней, там должен заступить Хмельницкий. Ты не в курсе, как там у них?

- Все обошлось, - отвечает Майоров. Я не понимаю о чем речь, но стараюсь лишний раз не вмешиваться в чужие разговоры. - Из наших никто не пострадал.

- А Лиса? Саня был крайне взволнован, - продолжает задавать вопросы.

Лиса?... Может быть это его жена?

Вдруг чувствую укол ревности, но тут же отгоняю от себя эту дурную эмоцию. Карпов для меня совсем чужой человек.

Того Сережи, с кем мы были вместе, больше нет. Он остался лишь в моей памяти.

Теперь в моей жизни есть только Сергей.

- Лиса не виновата, их отпустили, - продолжает Майоров.

- Ну вот и славно, - заметно расслабляется Карпов. - Тань, утром после смены я сдаю дочь в надежные руки и отвезу тебя за вещами, - говорит таким тоном, словно я не могу отказаться.

Но ведь я и правда не могу… У меня выхода нет.

- Ехать далеко, - предупреждаю.

- Я знаю, - произносит украдкой. - Ты переехала.