Глава 27. Есения

Каждый год тридцать первого декабря я работала, отправляя своих туристов. Не как та самая девочка, что делает ноготочки, мой почет и уважение бьюти-мастерам, но тоже в запаре. В том году было слишком мало клиентов. Впервые за много-много лет моей работы я просто сидела и втыкала в офисе. В стену. С плакатом Мальдив, на которых я за много лет владения фирмой так и не побывала. Парадокс. А сейчас я выползала из-под горячего мужского тела после жаркой ночи, о которой раньше могла только мечтать. А выползла для того, чтобы ответить на телефонный звонок другого горячего мужчины. Вот я понять не могу, я свернула туда или не туда? Да если бы не напоминалка, то я даже про тридцать первое бы не знала! Мне почему-то казалось, что оно послезавтра. Тут такой вайб, прости Господи, за такое слово, что как прилетела, так сразу потерялась. За это я и люблю, и не люблю отечественные горнолыжные курорты. Слишком расслабленно все. – Але? – прохрипела в трубку я, закрываясь в туалете. – Вы еще спите, Есения? У меня большие планы на этот день! Я предлагаю… Дальше я лишь смотрела на свое всклокоченное лицо, охреневавшее от всего этого. Там такой список мне проговаривали, что дурно становилось. Да я даже лет в пятнадцать с такими планами не отмечала! – А сани обязательно? – проскулила я. В конце концов, я еще не сошла с ума! Где он вообще все эти забавы нашел, да еще и в этот день? Он точно не знал про все это, про меня и Сочи. Все же занято и забронировано на месяц вперед! – Еся-я-я… – послышалось требовательное из-за двери. – Я перезвоню! – пискнула я как раз в тот момент, когда дверь туалета открылась. Передо мной стоял голый возбужденный мужчина. У меня аж внизу живота заныло. Если бы моя матка умела общаться, то сейчас она бы и с восторгом, и одновременно с ужасом спросила: «ОПЯТЬ?!» – Ты с кем это разговаривала? – напряженно спросил Владимир. А я поняла, что сейчас готова оправдываться. Вот прямо извиняться и говорить о том, что это все не я, это какая-то сумасшедшая часть моя. Но не успела я начать, как Вова выдохнул и спокойно взял меня за руку. – Пошли поговорим. Дальше все было как в тумане. Мужчина завернул меня в халат, бурча как старый дед, что замерзну, потом усадил на диван в гостиной. Так странно! Сам голый, даже и не думал одеваться. Спокойно начал: – Есь, ты мне нравишься, и да, мне было бы интересно попробовать с тобой что-то построить. Я пока не представляю, как это может выглядеть, но я хотел бы, чтобы если все получится, то ты бы этого хотела. Хотела, не потому что я первый добрался до твоего восхитительного тела, и ты теперь должна отчитываться, а потому что ты так решила. Поняла? Хлопнула глазами пару раз. Это сейчас он сказал что? О том, что – что? Мой не проснувшийся до конца мозг не мог осознать глубину сказанного. Я уловила лишь: бла-бла-бла, Есения! А еще… – Ты предлагаешь мне свободные отношения? – ошарашенно спросила я. – Тьфу, ты! Женщина! Чего удумала? Какие нахрен свободные отношения? Ты эту западную дурь из своей головы выкинь! Я, признаюсь, что скрипя зубами, предлагаю тебе выбор. Хотя, как по мне, турок такого шанса не заслуживает. Но я это не для него предлагаю, все равно я уверен в своей неотразимости, – с легкой толикой бахвальства заявил «неотразимый» голый мужик в носках. – А для кого? – тупо переспросила я. Ну, не укладывалось в моей голове, что человек по собственной воле мог такое сказать! Женщине. Владимир закатил глаза, а потом взял меня в руки. Вернее, мои руки в свои. – Есения, ты только что освободилась от странных отношений, даже еще свободу не почувствовала толком. Я не хочу, чтобы ты замыкалась на мне. Точнее, хочу, но черт! Чтобы это было по твоему желанию, а не по причине страха остаться одной! Так что, так уж и быть. Выбирай из нас. Но недолго! Я буду ждать твоего положительного ответа. Каждое его слово отзывалось где-то в глубине души. Хотелось кричать: «Откуда ты знаешь?!» Гирлянды за окном намекали, что у меня в голове взрываются фейерверки, готовые подпалить мою жопу, будущее и ум. Телефон снова ожил, там Керем атаковал меня, намекая, что нам пора идти кататься на санях и вообще… А я ведь, правда, до смерти боюсь остаться одна. Не знаю, как у Владимира получилось озвучить один из моих самых страшных страхов, тем не менее, он сделал это. Глядя сейчас на него, я начинала понимать, насколько я ему благодарна. Когда говорят: «Бог послал», – наверняка имеют в виду что-то подобное. Что-то судьбоносное не в плане страсти, хотя и этого хватало. А… Пора решаться, Еська! – Тогда… Тогда нам надо сделать небольшую паузу во всем этом, – обвела я взглядом его готовый к атаке пенис. – Ты же не против? Наверное, весь страх всего мира и неуверенность в собственных словах отразились в моих глазах. Но Вова ответил: – Я не хочу становиться очередным кобелем, который взял тебя в оборот, и, конечно же, я против. Но я пока съеду от тебя в соседний номер. Давай, девочка моя, насладись тем моментом, когда вся жизнь твоя, а там посмотрим. Мне кажется, мужики тебе задолжали внимания и комплиментов.