15 Глава

Несколько дней я живу спокойно.

Почти так же, как до всей этой истории с Давидом. Единственное, на работу мне теперь ходить не нужно, меня же уволили. Поэтому я сижу дома, привожу в порядок свои шкафы, выкидывая всё ненужное, избавляясь от хлама прошлой жизни в надежде обрести что-то новое в своём светлом будущем. По крайней мере, я очень надеюсь, что оно будет светлым.

Мое будущее зависит от Артёма. Но этот козлина, после того как облапал у себя в кабинете и заключил со мной сделку, больше не появлялся.

Первый день после визита к гинекологу я проверяла телефон каждые пять минут. Хотела набрать его сама и возмутиться тем, что отправил меня к врачу.

Потом передумала.

Счёт в клинике был оплачен. Поэтому я сдала ещё пару анализов, которые были совсем не обязательны, но мне вдруг захотелось их сдать. Потом вышлю все данные Артёму, пусть почитает. Результаты должны прийти со дня на день, я жду и немного волнуюсь. Вроде знаю, что всё у меня в порядке и нет никаких болезней, но тем не менее переживаю.

Я вообще не помню, когда последний раз с кем-то встречалась и тем более спала. Артём может быть спокоен за свой член. Может, мне тоже стоит от него справочку потребовать?

На улицу вообще выходить не хочется. Лето. Жарко. Солнце печёт нещадно, заставляя вянуть цветы на клумбах, плавиться людей и асфальт. Дома хорошо, есть кондиционер, ведро мороженого в морозилке и легкие сериалы по кабельным каналам. Дважды в день я созваниваюсь с Надей и Ниной Владимировной. По утрам узнаю, как у них дела, какие планы на день и как прошла ночь. По вечерам они отчитываются о своих приключениях, а я, улыбаясь, слушаю их.

Мне повезло и с дочерью, и с ее няней. Ближе них сейчас у меня никого нет. Иногда в минуты отчаяния и одиночества в прошлом я пыталась найти Артёма или Риту. Человеку всегда рядом нужен человек. У меня же не было никого.

Страшно остаться в восемнадцать лет без семьи при живой матери. Страшно в восемнадцать лет похоронить свою любовь, когда в сердце она всё ещё жива. Смутно помню, как жила первые годы. Где-то работала, что-то ела, с кем-то снимала квартиру. Существовала. Выполняла каждодневные действия механически, заставляя себя дышать. По ночам выла в подушку от одиночества. Молча глотала солёные слёзы или билась в громкой истерике, когда соседок квартире не было рядом.

Тогда я привыкла к одиночеству. Оно стало частью меня.

Сейчас же мне некомфортно оставаться дома одной. Каждое лето после двухлетия Нади я отправляла её на целое лето в деревню с Ниной Владимировной, но каждые выходные, которые зачастую выпадали на будний день, я старалась приезжать к ним. Сейчас у меня нет такой возможности, и страх одиночества потихоньку начинает набирать свои обороты.

Вечером в четверг я опять бесцельно смотрю телевизор. Время тянется с просто черепашьей скоростью, поэтому, откинув недоеденный кусок пиццы, а питаюсь я в основном доставкой еды из ближайших ресторанов, я решаю спустя почти неделю заточения наконец выйти на улицу.

К вечеру жара начинает спадать и на город опускается приятная прохлада. Иногда налетает ветер, принося с собой запах городской пыли. Отчаянно хочется к морю и моим девочкам. Но вместо этого я иду в супермаркет, который приветливо мигает мне неоновой вывеской.

Набрав много вкусной неполезной еды, направляюсь обратно домой. Решаю пройти через плохо освещённый парк, увеличивая путь, надеясь немного прогуляться.

Буквально сразу чувствую неладное. Во-первых, улицы вдруг становятся совершенно пустыми. Мне не встречается ни один человек. Даже собачников, которые обычно по вечерам выгуливают засидевшихся в квартирах питомцев, нет. Во-вторых, парк освещён ещё хуже, чем был. Не горит ни один фонарь. Нет ни одной тускло мигающей лампочки. Мысленно поворчав как пенсионерка, я решаю дома непременно написать письмо в какую-нибудь инстанцию, занимающуюся благоустройством города. В-третьих, сзади меня слышатся шаги.

Торопливое шарканье в полной тишине наводит ужас. Мороз проходится по липкой коже, оседая где-то в пятках. Инстинкт самосохранения нашёптывает мне бежать. Но как я ни пытаюсь идти быстрее и не поддаваться панике, шаги сзади не пропадают. Идут точно за мной.

Когда впереди показываются ворота моего жилищного комплекса, я всё-таки перехожу на бег. Только оказавшись в относительной безопасности внутри двора, я позволяю себе обернуться. Мне не показалось: за мной правда шли трое парней, которые сейчас остановлены охранником, всегда дежурящим на посту. Они ведут оживленную беседу, периодически оборачиваются и смотрят точно на меня, даже показывают пальцами. Выяснять, что им нужно, нет ни малейшего желания, поэтому я как можно скорее спешу убраться оттуда.

– Куда-то торопишься? – раздаётся голос рядом с декоративными кустами около подъезда.

От неожиданности я подпрыгиваю и визжу. Дёргаюсь было в сторону спасительной металлической двери, как меня останавливает тяжёлая рука незнакомца.

– Отпустите! Я буду кричать! – ору я, пытаясь стряхнуть с себя руки.

– Тихо-тихо, Эльза Майер. Ты чего так перепугалась?

Мой предполагаемый обидчик сжимает меня в своих руках, как в тисках, пресекая мои слабые попытки отбиться. В свете уличных фонарей я разглядываю нападающего, понимая, что, возможно, он не такой уж и незнакомец.

– Сергей? – решаю уточнить на всякий случай.

Водитель Артёма выглядит весьма странно в чёрной бейсболке, низко надвинутой на глаза, такого же цвета футболке, и тёмных джинсах. Сейчас он ещё больше, чем в казино, напоминает мне какого-то бандита.

– А ты кого ждала? – гремит мужчина, отпуская меня, поправляя на мне помятую одежду.

– Никого?

– Ты у меня спрашиваешь? – усмехается Сергей.

– Что вы здесь делаете? – хмуро интересуюсь. – Домой вас приглашать не собираюсь. Я спешу.

Воровато оглядываюсь на въезд во двор, где парой минут ранее стояла компания парней, которые напугали меня. Сейчас там никого нет, лишь одиноко курит охранник возле своей будки.

– Домой ты сегодня не попадёшь.

– Это угроза? – я прищуриваюсь.

– Что-то ты нервная какая-то, Эльза Майер. Обидел кто? – вопросом на вопрос отвечает мужчина, чем начинает меня злить.

– Вы меня напугали, схватили, на руке будет синяк! – решаю перейти в нападение. – Я пожалуюсь Артему. Он не любит когда трогают его игрушки.

– Телефон надо с собой брать, – вдруг рявкает Сергей, – я не нанимался тебя охранять. Однако торчу у твоего подъезда уже третий день! Хочешь сказать, зря? Лучше бы спасибо сказала. Я видел, как ты тряслась и оглядывалась, когда зашла во двор. Или будешь отрицать?

– Не буду. И спасибо.

– И пожалуйста. А теперь марш в машину. Артём Сергеевич велел привезти тебя к нему.

– Зачем?

– Ты же умная Эльза Майер, догадайся зачем взрослому мальчику потребовалась его игрушка.

Волоски на руках встают дыбом, и я судорожно пытаюсь вспомнить, сколько дней прошло после последней эпиляции.

Сжимаю кулаки и киваю.

– Мне нужно пару минут, чтобы собраться.