20 Глава

Когда я выхожу из душа, Артём, уже полностью одетый, застёгивает манжеты на рубашке. Он явно не предполагает здесь оставаться. Выглядит собранным, деловым и достаточно бодрым для столь позднего времени.

Невольно изучаю его дольше, чем должна. Рассматриваю волевой подбородок, точёные скулы, тонкие губы. Всё такое родное и в то же время далекое. Я ощущаю внутри какую-то ноющую пустоту и ещё не знаю, что она означает.

Я ни о чём не жалею. Никогда. Но сейчас хочется пожалеть себя. Никого не виню. Никогда. Сейчас же хочу обвинить этого мужчину во всём, что со мной произошло за то время, что мы были не вместе. Глупо. И как-то остро больно.

Интересно, а он о чём-нибудь жалеет?

О том, что поддался в прошлом чувствам? О том, что позволил мне любить себя? О том, как любил меня в ответ.

Глаза начинает пощипывать.

Господи, о чём я думаю. Нужно выбросить из головы эти ненужные сейчас мысли. Холодный расчет. Вот что движет нами обоими.

Я присаживаюсь на диван, подбирая под себя ноги. Документов, что ранее были разбросаны по кофейному столику, там больше нет, а остывший кофе допит.

– Уходишь? – спрашиваю я, кутаясь в махровый гостиничный халат, и приглаживаю влажные волосы рукой.

– Да, – Артём бросает на меня беглый взгляд, задерживаясь на моих голых коленях. – Ты оставайся, номер оплачен.

– Хорошо.

За окном уже ночь, больше всего на свете я хочу завалиться в мягкую кровать и отключиться. Желательно без сновидений. И непрошенных воспоминаний.

– Завтра утром за тобой заедет Сергей, отвезёт домой. Без надобности не выходи. Если что потребуется – звони ему, он всё привезет. Деньги Давид получит завтра, но тебе всё равно стоит пока отсидеться и не отсвечивать. Ясно тебе это?

Разговаривает со мной, как строгий отец отчитывающий непослушную дочь подростка.

– А тебе можно звонить?

Я удостаиваюсь очередного хмурого взгляда, как будто он размышляет, стою я его времени или нет.

– Не стоит, я сам с тобой свяжусь для следующего раза.

– Ладно. Как часто у нас будут эти встречи? Чаще, чем раз в неделю? Я вроде как должна к ним готовиться, – решаю пококетничать, дёргая тигра за усы, веду плечиком, улыбаясь.

На что Артём лишь морщится, как будто ему противно за мной наблюдать. Он расправляет невидимые складки на своих брюках, надевает пиджак, медленно застёгивает пуговицы. Одну за другой.

Смотрит не отрываясь. Давит взглядом. Не сорваться с места, ни открыть рта чтобы нагрубить. Когда он успел стать таким? Куда делся мой любимый?

– Не знаю. Когда мне захочется ещё, тогда они и будут. Готовиться тебе не нужно, достаточно просто быть голой и покорной. И не забывать пить таблетки. Ублюдки мне не нужны.

Щеки вспыхивают, словно Артем ударил меня. На языке появляется горький металлический вкус. И я с трудом сглатываю собственную обиду.

– Если мы каждый раз будем использовать защиту, могу я не пить таблетки? Я плохо их переношу и долго привыкаю, – говорю я.

Артём останавливается уже в дверном проёме и медленно поворачивает ко мне голову. На его челюсти играют желваки. Я опять его разозлила. Чем на этот раз?

– Нет, Эля, таблетки пить обязательно, – чеканит Артём, сверля меня глазами, – чтобы не было неожиданных осечек, как в прошлый раз.

Напоминание о беременности ранит. Непроизвольно сжимаюсь в комок. Я не предполагала, что мы затронем эту тему сегодня. Я не готова разговаривать об этом, по крайней мере, не сейчас. Возможно, когда наш договор подойдёт к концу и мы в очередной раз разойдёмся каждый по своим мирам, я захочу поставить точку в этом вопросе.

– Я не собираюсь тайно заливать в себя твою сперму, – шиплю в ответ.

– Вот и славно. Запомни, я просто трахаю тебя, потому что ты это предложила… И это будет продолжаться, пока мне интересно. Не придумывай себе всякой романтической херни.

Артём уходит, оставляя меня одну в огромном пустом номере. Хватаю с дивана декоративную подушку и запускаю её в закрытую дверь.

– Пошёл к чёрту!