41 Глава

Мы болтаем пару часов подряд. Ну как, мы… скорее я выбалтываю свой стресс без умолку. Артём в основном слушает. Задаёт иногда наводящие вопросы, как будто ему на самом деле интересно то, о чём я говорю, и это не тупая вежливость с его стороны. И мне так тепло от этого разговора. Ну ладно, монолога. Но всё равно

периодически я захожу в комнату проверить, как там Надя. После жаропонижающего температура долго не падает, и я уже думаю давать следующее, как спустя пару часов она начинает снижаться. Я немного перевожу дух.

Отодвигаю телефон от пылающего уха, когда он жалобно пищит, сообщая о скорой разрядке.

– У тебя садится телефон, – догадывается Артём.

Его голос хриплый и усталый.

Я закусываю губу и опускаю ноги на пол. Время – третий час ночи. Конечно, он устал.

– Да, извини, что заболтала тебя. Ты бы хоть остановил меня, – тихо смеюсь, опираясь на край балконного ограждения.

Из наших апартаментов, расположенных на одиннадцатом этаже, открывается потрясающий вид на море. Горизонт начинает заливаться золотым рассветным светом, но солнце ещё не показалось из-за убегающей вдаль морской воды.

– Я сам позвонил, – говорит Артём.

Да, сам. В первый раз. От понимания этого сердце сжимается, внутри разливается тепло, а кровь по венам начинает бежать быстрее. Ему не всё равно на меня. Даже после всего, что я рассказала.

– Ты уже вернулся в город? – спрашиваю я.

– Ещё нет, – отвечает Артём, – пришлось задержаться в Стамбуле.

– Проблемы с контрактом, про который ты говорил?

– И да… и нет. Всё сложно.

– Бизнес, – заявляю авторитетно, хотя ничего в этом не понимаю.

Артём хмыкает на другом конце трубки, и я улыбаюсь. Раньше у меня получалось его смешить. Мне хочется вернуть эту способность.

– Как же ты узнал, что мы не прилетели?

– Сергей должен был вас встречать. Самолёт приземлился, а вас в нём не было. Знаешь, мне кажется, в первый раз я слышал испуг в его голосе.

– Я делаю его жизнь не такой скучной, – жму плечами.

– Ага, и не только его, – тихо произносит Артём, и мы замолкаем.

Я перевариваю его слова, а он… а чем занят он, я не знаю. Надеюсь лишь на то, что не выкуривает очередную сигарету, жалея о сказанном.

– Так получается, – решаю я перевести тему бодрым голосом, пожалуй, даже слишком громким, потому что в комнате на кровати начинает возиться Надя, – ты сейчас на одном берегу Чёрного моря, а я на другом. Говорят, если забраться на гору Ахун в ясную погоду, то можно увидеть турецкий берег.

– Сейчас ночь, – спокойно говорит Артём.

– Но ты представь! – не хочу сдаваться я.

Мне этот момент кажется очень романтичным. В голову лезут всякие картинки, где Артём тоже стоит на балконе, опершись на поручни и смотрит вдаль, желая меня увидеть. Иногда я бываю такой идиоткой. Но так хочется поверить в сказку. Моя жизнь на неё похожа меньше всего. Где-то по дороге крестная фея свернула не туда, потеряв мой адрес.

– Как Надя? – спрашивает Артём.

Я оборачиваюсь и смотрю на спящую дочь. Влажные светлые волосы прилипли к её шее и личику. Жаропонижающее подействовало, и она хорошенько пропотела. Теперь остаётся лишь дождаться утра и понять, стоит ли вызывать врача.

– Она спит.

– Ты тоже иди.

– Ладно, – в момент сникаю я.

Мне не хочется прощаться. Кажется, что ночь пройдёт и всё станет так же, как было. Артём мне больше не позвонит. Зачем я ему вообще нужна? Балласт из прошлого, который он никак не может с себя скинуть.

Я же понимаю, что секс со мной вряд ли такое фееричное действие, за которое будут платить огромные деньги. Но он заплатил.

– Спокойной ночи, – произносит Артём и, когда я прощаюсь, отключается.

Утром температура у Нади опять поднимается. Я в шоке смотрю на ртутный градусник, на котором серая полоска быстро приближается к критической отметке. Сегодня дочь отказывается есть и вставать. Жмурится от яркого солнечного света и лежит капризным комочком на кровати. Иногда просит почитать ей сказку или погладить по головке. Нервничаю, потому что в этот раз жаропонижающие отказываются действовать так быстро, как я привыкла. Пытаюсь дозвонится до местных врачей и вызвать кого-нибудь к нам. На крайний случай оставляю мысли о скорой помощи. Понимаю, что они заберут нас в больницу. Скорее всего, в инфекционную. Не хочу об этом думать. Курортный город, а медицина развита не самым лучшим образом.

Сбегаю вниз на ресепшен и прошу найти нам доктора как можно быстрее. Администратор обещает помочь, снимает трубку и кому-то звонит. Из её разговора я понимаю, что ждать врача скоро не стоит.

Чертыхаясь, поднимаюсь назад в апартаменты. Надя пьёт воду и откидывается на подушки. Рядом с ней суетится Нина Владимировна. Я отправляю женщину отдохнуть, не хватало, чтобы ещё и она заболела, и присаживаюсь на край кровати, кладу ладонь Наде на лоб.

Горячая. Но уже не настолько, как полчаса назад.

– Болит что-нибудь, милая? – спрашиваю у дочки.

– Горлышко, – хнычет она.

В дверь номера пару раз стучат. Иду открывать.

На пороге стоит какой-то турист в бейсболке, белой футболке и потертых синих джинсах, с рюкзаком в руках. Открываю рот, сказать, что он, скорее всего, ошибся дверью, но мужчина успевает меня удивить:

– Майер? – спрашивает у меня и, когда киваю, без спросу заходит внутрь, сбрасывая обувь. – Показывайте свою больную.

– Вы врач? – решаю уточнить на всякий случай, складывая руки на груди.

Слишком молодой и слишком… не похож на детского врача.

– Да. Я от Николаева. Руки помою и сейчас подойду.

Он ставит Наде ангину.

Назначает целый список лекарств. Нина Владимировна суетится, охает и причитает, чем очень меня раздражает. Я тоже нервничаю, но стараюсь держать себя в руках. Верчу рецепт в руках, изучая указания доктора. Он ушёл минут семь назад. Был вежлив и ласков. Надя дала себя осмотреть и показала больное горло без выкрутасов.

Беру телефон в руки, выхожу на балкон, и отправляю сообщение Артёму.

“Спасибо.”

Ответ приходит незамедлительно.

“Поправляйтесь.”

А следом падает ещё одно сообщение:

“Насчёт лекарств не переживай, сейчас всё привезут.”

Я вдыхаю приятный свежий утренний воздух и жмурюсь, прижимая телефон к груди. Несмотря на тревогу и болезнь дочери, ночной разговор с Артёмом меня успокоил и зарядил энергией на этот день. А сейчас он дал мне понять, что я больше не одна в этом мире. Что бы ни случилось, как бы дальше ни развивались наши отношения, я больше не одна. И мне не страшно. Больше нет.