Пролог

– А вот и ты, Машенька! Моя ненаглядная женушка! – слышу за спиной голос, который снился мне в кошмарах. – Не трогай меня! – шиплю я, закрывая собой малышей. – А ты мне и не нужна, дорогая! Я приехал забрать то, что принадлежит мне! – рычит мой бывший муж. Мурашки бегут по коже от ужаса. Мне так страшно. Звериный взгляд Марата не говорит ни о чем даже близко нормальном. В этот раз мне не скрыться. Я очень хорошо знаю это его состояние. Состояние, когда он готов на все, лишь бы отомстить. – Что же это?! – тяну я время, а сама ищу глазами выход. Если я закричу, придет ли кто-нибудь на помощь? Или он свернет мне шею быстрее, чем я успею пикнуть? Марат подходит ближе, а я отступаю назад. Миша и Ваня прячутся за меня, цепляясь маленькими пальчиками за юбку. – Они! Мне нужны мои дети! – Я не отдам их тебе, понял? Только через мой труп! – выпаливаю я, подозревая, насколько права начет сказанного. – О, так это мы быстро устроим! – зло усмехается бывший муж. – Но не будем е травмировать детей таким зрелищем, правда? – елейным голосом спрашивает Марат. Я понимаю, что это конец. Мужчина крайне спокоен, но это состояние просто ад. Настоящий кошмар для меня. – Ты психопат, Марат! Тебе нужно лечиться! Ты не понимаешь, что творишь! Я не твоя собственность! Мы не твои! – кричу я, понимая, что вряд ли сделаю хуже. А так остается хоть маленький шанс, что он прислушается. – Я психопат? – смеется он. – Нет, Машенька, это ты меня доводишь! Ты будто родилась только для того, чтобы доводить меня! Это ты украла моих детей и исчезла. Думала, я не найду тебя? Думала, что всю жизнь будешь бегать от меня? Глаза мужчины наполняются кровью и он наступает ближе. – Мамочка! – плачет Ваня, и я прислоняю его головку к своей ноге. Я знаю, что Марат ничего не сделает детям, но увидеть, как избивают маму, для них будет ужасно… – Костя, забери детей! – командует бывший муж и его громила охранник, стоявший все это время у выхода наступает. – Не отдам! Не отдам! – кричу я, плача. – Мамочка! – цепляются за юбку маленькие ручки, но все тщетно. Охранник отрывает их от меня и уносит, не обращая внимания на их и мой крик. – Ну что ж, женушка, а теперь, когда мы остались вдвоем, поговорим…