ГЛАВА 15

Вот и похоронили Свету. Даже не верится, что под свежими, мерзлыми комьями земли лежит ее Светка. Такая жизнерадостная, такая веселая. Как же она ненавидела холод. А теперь будет мерзнуть в одиночестве наедине с венками и живыми цветами. Людей собралось так мало, что у Ники стало серо на душе. Неужели это и все? Неужели не смогли прийти или испугались? Ненависть ко всему миру обуяла ее. Почему люди такие эгоисты? Почему прячутся в скорлупу и дрожат от ужаса, если убили, значит, и идти на похороны опасно? Откуда это безразличие? Только одинокие звонки и соболезнования... соболезнования... соболезнования. На поминках было довольно тихо. Выпили, закусили и разошлись по домам. Когда Светка была жива, сколько народа вокруг нее крутилось, а как не стало ее, так и все друзья-прихлебатели сгинули.

Ника вернулась домой, как в трансе. Ее так потрепало за эти дни, что слез уже нет. Только пустота. Словно вынули из нее душу, а тело живет своей жизнью, функционирует по инерции. Посмотрела на ненавистный кейс и, щелкнув замком, медленно подняла крышку. Взяла в руки досье и осторожно открыла...

... Спустя час Ника отложила папку в сторону и закрыла глаза. Дикий страх уступил место холодной решимости. Только теперь она поняла, что ее жизнь и жизнь детей ничего не стоят для таких, как Коршун и Одноглазый. Кто из них опасней, Ника затруднялась ответить. Хотя Геннадий играет в открытую, она знает, что можно от него ожидать. С Коршуном намного сложнее. Он скрытный, и его показное благородство хуже явной угрозы его врага. У Коршуна много скелетов в шкафу, и один из них ужаснул Нику до глубины души. Теперь она понимала, почему выбрали именно ее. Она подходит... Она просто подходит, черт побери, на эту роль как нельзя кстати. Пятнадцать лет назад Коршун был влюблен в милую женщину Олю. Она была старше его лет на пять. У них случился бурный роман. Коршун влюбился по уши. Он даже остепенился. Бегал за Ольгой как верный пес. Но все оборвалось дико и ужасно. Коршун узнал, что его подруга гуляет направо и налево с богатыми клиентами. Она элитная девушка по вызову, продает свое тело за большие деньги, ему лишь достаются жалкие крохи. Коршун ее бросил, а через пару дней Ольгу нашли задушенной в своей постели. Убийца не был найден. Коршун проходил по этому делу, но ни улик, ни свидетелей не нашлось. Посадили соседа-пьяницу, нашли у него сережки убитой. У Ники дух перехватило, когда она увидела фотографию Ольги - они с ней очень похожи. Точнее, они однотипные. Черты лица, волосы, глаза. Есть неуловимое сходство. Наверное, поэтому Коршун увлекся Никой.

Девушке стало жутко... неужели она должна играть эту роль? Играть на его воспоминаниях? А что, если Владимир убил неверную подругу? Такие, как он, легко могут уйти от правосудия. Что, если его интерес нездоровый и он больной психопат?

- Господи, - простонала Ника - куда я влезла? Куда? В погоне за добавкой к зарплате я просто увязла в этом болоте...

Вновь открыла папку и начала читать об Ольге. Через час девушка захлопнула досье и подошла к зеркалу. Она внимательно изучала свое отражение несколько минут.

- Вот как я смогу стать похожей на нее? Ведь именно это имел ввиду Одноглазый, когда говорил насчет домашнего задания. Ему наплевать, что я рискую. Наплевать, что Коршун может меня придушить, как и свою подружку.

Она медленно взяла ножницы и решительно отрезала челку. Расчесала до блеска волнистые волосы. Затем достала косметичку. Раздумывала недолго - несколько секунд. Положила перед собой снимок Ольги и принялась накладывать макияж. Ею овладела холодная решимость. Страх исчез. Она выполнит это чертовое задание и уедет из этого города. Денег, полученных от Славика и Одноглазого, хватит на первое время. Подумала об Андрее. Рука с кисточкой медленно опустилась.

«Может... все ему рассказать? Нет! Бредовая идея! Кто знает, каким он стал сейчас и что его связывает с Владимиром? Если расскажет своему шефу - это может стать угрозой для девочек. Но все же он отец, может,

 дрогнет хоть что-то в его душе. Нет! Я не буду рисковать! Никто мне не поможет. Даже Артем. В полиции у Одноглазого свои люди.»

Снова мазнула темными тенями по веку...

Через полчаса на нее смотрела совсем другая женщина. Загадочная блондинка с ярким макияжем, густыми румянами и темно-вишневым блеском на губах. Ника никогда раньше не красилась так вызывающе. Зато эффект поразительный. Теперь она похожа на Ольгу гораздо больше. Вероника подошла к шкафу у постели и распахнула дверцы. Долго и внимательно изучала свой гардероб и, наконец, все же выбрала. Черное платье чуть ниже колен с высоким разрезом до бедра. Плечи открыты, но рукава длинные и обтягивающие. Этот наряд ей когда-то подарила Света. Впрочем, многие из ее вещей достались от подруги.

«Светочка, милая, прости меня... это все из-за меня. Когда-нибудь они за это поплатятся. Обязательно поплатятся.»

Зазвонил сотовый, и она тут же ответила.

- Ника...

- Добрый вечер, Владимир... Вова.

- Я жду тебя на улице под твоим подъездом.

- Я уже одета, выйду минут через пять.

Снова посмотрела в зеркало.

«Ну что, Серебрякова, давай. Не думай ни о чем. Все у тебя получится.»

Ника набросила полушубок, сунула ноги в полусапожки на высоком каблуке и вышла из квартиры.

***

Черный джип стоит прямо у подъезда. Ника почувствовала, как сердце подпрыгнуло в груди. Владимир приехал вместе с Андреем. Они оба ее ждут. Видно, о чем-то разговаривают. Курят. Дверь подъезда громко за ней захлопнулась, и мужчины резко обернулись. Оба застыли. Из рук Андрея выпала сигарета, а Коршун даже изменился в лице. Ника поняла, что образ удался. Но глаза невольно метнулись к Андрею. Его реакция поразила ее. Никогда еще она не видела такого блеска в его черных глазах, они пожирают ее всю. С ног до головы. Она узнала этот взгляд, и сердце рухнуло в пропасть. Коленки предательски дрогнули, сердце начало отбивать хаотичный ритм. Как же хочется забыть обо всем, забыть о ситуации, в которую ввязалась, и попробовать… поговорить с Андреем. Но забыть невозможно – слова Одноглазого на повторе в голове снова и снова. Владимир пошел к ней навстречу, протянул руку и его прохладные пальцы сжали ее ладонь.

- У меня нет слов... Ты сегодня такая красивая... поразительно...

«Похожа на твою мертвую подружку?» - Закончила про себя Ника и, кокетливо улыбнувшись, позволила провести себя к машине. Андрей сухо поздоровался. Больше он не смотрел на нее. Ни разу за все время, что они ехали в машине. Владимир всю дорогу сжимал ладонь Ники и не сводил с нее горящих глаз. Словно был не в силах отвести взгляд. Возможно, это и есть успех, но Веронике стало невыносимо страшно. Почему-то показалось, что с этого момента она летит в пропасть с грязью на дне. И вдруг захотелось выйти из машины и бежать. Куда глаза глядят, но подальше. Только вместо этого она подняла глаза на Коршуна и тихо сказала:

- Спасибо тебе за похороны, Вова. Все было очень хорошо организовано. Я так тебе благодарна.

- Это самое малое, что я мог для тебя сделать. Но я хочу иметь возможность подарить тебе целую вселенную.

Жарко шепнул Владимир, а Ника посмотрела на Андрея. От нее не укрылось, как на его скулах заиграли желваки, а пальцы впились в руль. Он затормозил так резко, что всех качнуло вперед. Но Коршун был так увлечен Никой, что даже ничего не сказал Асланову.

Он помог девушке выйти из автомобиля и провел ее к воротам.

- Презентация будет в твоем доме?

Удивленно спросила Ника.

- Конечно. Асланов не любит, когда я устраиваю вечеринки в других местах, здесь ему проще контролировать гостей. Плюс повсюду есть камеры. Он у меня очень фанатичный. Работу свою выполняет на десять баллов, если не больше. Андрюха, чего молчишь?

Асланов улыбнулся, но его глаза остались холодными и колючими. Он царапнул Нику взглядом и отвернулся. Усиленная охрана проверяет каждого из гостей. Ника испуганно вздрогнула. Что если и ее сумочку захотят досмотреть? Там лежат «жучки». Какая же она идиотка, нужно было спрятать их в другое место. Ника вся внутренне сжалась. Ледяные мурашки поползли вдоль позвоночника. Она посмотрела на Владимира.

«Господи, неужели я провалюсь прямо сейчас? Прямо на пороге! Черт, какая я идиотка! Господи помоги!»

Словно в замедленном кадре со стороны видела, как они с Владимиром подошли к охране, и Ника обреченно поставила сумочку на столик охранника.

- Шубку тоже снимите, - попросил молодой парень в костюме.

Владимир тут же остановил Нику жестом, и яростно посмотрел на охранника.

- Ты что озверел? Она со мной! Совсем свихнулся?

Ника судорожно вздохнула, увидела, как охранник бросил взгляд на Андрея - тот утвердительно кивнул и Владимир завел гостью в дом.

Ника почувствовала слабость и легкое головокружение. Пронесло. Глубоко вздохнула и отдала полушубок кому-то из прислуги. Владимир ослепительно ей улыбнулся и положил ее руку к себе на локоть.

- Не возражаешь? Пусть папарацци пофоткают меня с тобой, а все гости сдохнут от зависти.

- Не возражаю.

Их тут же окружили толпы журналистов. Посередине красуется красная ленточка, люди сжимают в руках бокалы с шампанским. Кто-то протянул Владимиру ножницы.

- Владимир Александрович, когда состоится официальное открытие филиала?

- Думаю, на этой неделе.

- Как долго вы планируете оставаться в нашем городе? Газета «Эхо».

- Месяца два.

- С вами очаровательная спутница, кем она вам приходится?

Владимир посмотрел на Нику и внезапно обнял за талию.

- Моя девушка - Вероника.

Ника вздрогнула и невольно посмотрела на Андрея, стоящего рядом с Коршуном, словно прикрывающего его сзади. На лице Асланова ни дрогнул ни один мускул. Только сжал сильнее челюсти.

Андрей не сводил глаз с Владимира и Ники. Душа медленно наполнялась ядом. Когда он увидел бывшую жену возле подъезда, у него перехватило дыхание. Никогда она не выглядела так ослепительно. Он не помнил ее такую. Словно она, и в то же время чужая. Ее красота стала яркой и взрывоопасной, от былой нежности не осталось и следа. Броский эффектный макияж, прическа как у моделей с глянцевых журналов, и это платье… оно обтягивало ее тело как вторая кожа, и при взгляде на высокую грудь, бедра и длинные стройные ножки у Асланова прострелило в паху. «Твою ж мать, Ника-а-а-а-а! Ты специально так вырядилась, чтоб свести с ума нас обоих?»

Голова пошла кругом, когда посмотрел ей в глаза. Не сдержал эмоции, они выплеснулись наружу и затопили лавиной.

«Так долго не может продолжаться! Я не выдержу. Черт подери, это не испытание — это, бля***дь, пытка каленым железом. Корецкий требует от меня невозможного. Я больше не в силах терпеть это херовый фарс. Она моя. Черт подери. ОНА МОЯ!»

Когда Владимир самоуверенно представил Нику своей девушкой, а та даже не возразила, Андрей сжал челюсти с такой силой, что заболели скулы, и от боли потемнело в глазах. Ему до зубовного скрежета хотелось тряхнуть ее. Заорать. Ударить. Впервые он испытал это жгучее убийственное желание по отношению к ней. Если можно было убить взглядом, Коршун был бы уже мертв. Огромным усилием воли Андрей заставил себя успокоиться. Он проводил парочку взглядом и вернулся к привычной работе. Осмотрел зал, сканируя лица и выискивая что-то подозрительное. Связался по рации с Кириллом и приказал осмотреть здание снаружи. Направился в комнату с мониторами от камер наблюдения. Освободил парня, сидевшего там и записывающего все происходящее. Асланов запер дверь изнутри. Теперь он мог дать волю чувствам. Впился в экран горящим взглядом. Ника улыбается Владимиру, тот что-то шепчет ей на ухо. Вот прижался губами к ее обнаженному плечу. А Андрея как лезвием полоснуло. Какого черта она так вырядилась? Хочет соблазнить Коршуна? Несомненно. Никогда она еще не выглядела так вызывающе сексуально. Платье открывает спину до самой поясницы. Плечи сверкают молочной белизной. В разрезе мелькает ножка в телесном чулке. На ней чулки. В этом он не сомневался. Воображение разыгралось не на шутку. Глаза постепенно начали наливаться кровью. Схватил сигарету, отмерил широкими шагами маленькое помещение. Вновь повернулся к экрану. Владимир все еще рядом с Никой. Разговаривает с гостями, но не выпускает руку девушки из своей. Андрей увеличил изображение на экране и выругался матом. Он не просто держит ее за руку, он поглаживает ее запястье, от каждого прикосновения Асланова бросает в жар. Первобытная волна ревности прожгла насквозь и оставила после себя пепелище. Контроль просачивался сквозь обожжённые этой волной пальцы.

Кто-то из гостей увел Владимира из залы. Андрей узнал директора компании «ГазНефть». Проследил за шефом - удалились в кабинет и заперли дверь. Андрей вновь посмотрел на Нику. Девушка сидела за столом со скучающим видом, отпила шампанское. Легким движением заправила за ухо непослушную золотистую прядь. Асланов проследил глазами за линией ее плеч, груди, за тонкой рукой с сигаретой. Алчная неумолимая жажда схватить сучку и утащив в дальний угол, чтобы грязно отыметь, ошеломила его своей разрушительной силой. Ревность и похоть - гремучая смесь, и она взорвалась в нем как вулкан, затмевая все доводы рассудка. Андрей взъерошил волосы дрожащей рукой, ударил по столу ладонью и решительно вышел из комнаты наблюдения.

«Плевать. Я заставлю тебя вспомнить! Я вытрахаю из тебя всю твою дурь и все долбаные обиды! Хватит. Мать твою, я достаточно терпел!» Он напомнит ей все. Пусть насильно, но напомнит.

***

- Потанцуем?

Ника посмотрела на него и хотела отвернуться, но Андрей взял ее за локоть и склонился к ее уху.

- Откажешься - вызовешь у всех подозрения.

Полоснула его взглядом, полным ненависти, и покорилась.

Он вывел ее в круг танцующих и положил руку ей на талию. Почувствовал, как все ее тело напряглось, сопротивляясь соприкосновению. Как выровнялась спина и она вздернула подбородок, всеми силами удерживая расстояние. Она словно ставит между ними барьер. В глазах страх, оглядывается по сторонам.

- Ты все так же вкусно пахнешь... - шепнул ей на ухо.

Она резко отпрянула и посмотрела в сторону, избегая встретиться с ним взглядом.

- Если бы ты мне позволила, я бы целовал каждую клеточку твоего тела. Медленно …очень медленно начиная с изгиба шеи и по ключицам вниз. Я помню, как ты любишь, чтобы я доводил тебя до исступления, а потом умоляешь взять тебя, – она судорожно выдохнула. А рука Андрея сильнее сжала ее талию, - Нет, не взять… ты просишь тебя трахнуть... ты хрипло стонешь... «трахни меня, пожалуйста»... Помнишь? Я хочу освежить твою память...

Ника напряглась. Он с восторгом почувствовал, как по ее телу прошла знакомая дрожь. Наверно, с этого следовало начать с их самой первой встречи. Не терять время на гребаные лишние сантименты. Тогда бы не было никаких Коршунов.

- Перестань немедленно! - процедила она сквозь зубы - Какого черта ты сейчас вытворяешь? Ты с ума сошел?

- Почему? Тебя это заводит?

- Нет, просто за нами наблюдают. Прекрати на меня так смотреть.

Он усмехнулся.

- Как так... как будто я хочу тебя? Так это правда, я подыхаю от желания оказаться внутри тебя. Разве есть еще мужчина, который жаждет тебя так сильно, как я? Посмотри мне в глаза. Посмотри! Ты хотя бы представляешь себе, что ты делаешь со мной? Я не могу спокойно думать о тебе...

- Нет! Молчи! - избегает смотреть ему в глаза. Он внезапно прижал ее к себе так тесно, что бы она почувствовала напряжение его члена. Как только он положил руку ей на талию, плоть тут же предательски отреагировала на прикосновение адским стояком.

- Теперь ты чувствуешь...? Как я хочу тебя. Как я дико хочу тебя… - его шепот перешел в хриплый стон.

- Замолчи... Прекрати немедленно. Сейчас же! Пожалуйста-а-а-а. Не здесь! Не сейчас!

- Нет... ты не даешь к себе прикоснутся, и я буду трахать тебя словами... Ты ведь уже течешь? Правда, течешь?

- Он обо всем узнает... Я не могу... не могу...

- Только это тебя останавливает?... Скажи... что ты все еще меня любишь... Я же вижу, как ты на меня смотришь.

- Я тебя ненавижу. На этом свете нет человека, которого я могла бы ненавидеть сильнее.

Он усмехнулся. Как же ему хотелось содрать с нее одежду и раз за разом доказывать ей, как сильно она его ненавидит и как громко будет ему об этом кричать. 

- Ненависть - это взрывоопасная смесь. Главное, что тебе не все равно… а тебе точно не все равно, моя маленькая бывшая жена.

Андрей коснулся кончиками пальцев ее обнаженной спины и провел ими по позвоночнику вниз к пояснице, чувствуя под пальцами нежную кожу и сатанея от бешеного желания касаться ее губами.

- Электрический ток не бьет сильнее... - с удовлетворением прошептал он, чувствуя, видя, как ее кожа покрылась мурашками. Она нервно облизала губы. Он впился жадным взглядом в ее рот.

- Иди к черту! Иди. Ты. К. Черту! Ненавижу тебя!

В этот момент она вырвалась из его рук и быстрым шагом пошла в сторону комнат для гостей.

Андрей искал ее глазами, ему казалось, что от возбуждения и ярости все клокочет внутри, как от приближающегося урагана. Она не спрячется. Он ее найдет, по запаху, по биению своего собственного сердца, которое грохочет под ребрами, как оголтелое. Дверь в ванную комнату приоткрыта. Подошел едва слышно и резко выдохнул. Ника стоит к нему спиной, облокотилась о раковину, смотрит на свое отражение. Бледная. Глаза горят. Заметила его и быстро обернулась, тяжело дыша и впиваясь тонкими пальцами в раковину.

- Уходи-и-и-и… Нельзя… Уходи, я прошу тебя, – так жалобно на выдохе и так зовуще, что у него скулы свело от адского желания содрать каждое слово с ее губ и жадно сожрать.

Посмотрел на разрез и на приоткрытое бедро, на глубокий вырез на груди и щелкнул замком на двери. Он напомнит ей, как она умеет кричать в его руках. Как жадно она умеет умолять его не останавливаться.

- Нет. Пожалуйста. Он заметит...

Андрей молчит. Пошел на нее. Злой и возбуждённый до предела. Плевать. Эта женщина принадлежит ему. Он хочет ее, как взбесившийся голодный самец. В голове взрывается ярко-красными сполохами похоть, и мыслей уже не осталось. Никаких доводов рассудка. Приблизился вплотную. Стоят друг напротив друга. Ее грудь так бурно вздымается, что ему кажется - он слышит биение сердца. Твердые соски четко прорисовываются под материей. Она уже возбуждена. Во время танца он чувствовал жар ее тела. Так хорошо знакомый запах распаленной плоти. Ее всегда заводили слова. Она слишком чувственная, чтобы не отозваться на его желание. Его девочка. Поднял резко за талию и посадил на край стола для полотенец. Рука скользит по стройной ноге, затянутой в чулок. Чувствует, как дрожит ее тело, словно в лихорадке. Синие глаза распахнулись, и он тонет в их глубине. Зрачки расширены. Он знает этот взгляд. И его самого ведет от него. Ведет, как от инъекции наркотика прямо в сердце. Если не получит прямо здесь - умрет. Пальцы нагло отодвинули кружево трусиков и скользнули внутрь раскаленной плоти. С восторгом почувствовал, как ее ноги распахнулись, и тело дернулось вперед.

- Влажная… - прошептал ей в ухо и, захватив мочку зубами, услышал тихий стон, - все еще продолжаешь отрицать, что хочешь меня? Ты вся мокрая для меня, девочка… Скажи, что ты меня хочешь. Давай, хватит сопротивляться. Отдайся мне... сейчас...

Ее ногти впились в его запястья. Пытается отбросить его руку. Но он скользит пальцами внутри, обещая острое наслаждение, имитируя вторжение в ее тело.

- Нет… - прошептала, а глаза умоляют, подернулись дымкой.

Сделал резкое движение грубо, а потом нежно выскользнул наружу, отыскивая самое чувствительное место в складках горячей плоти. Нашел. Нежно приласкал, словно успокаивая, но зная, что именно этим сводит с ума еще больше и вновь его пальцы внутри. Безжалостные, дерзкие, наглые. Губы почти касаются ее губ, но не целует. Пьет ее дыхание, прерывистое, жалобное. Ее глаза закрываются и открываются вновь, будто сопротивляется бешеному урагану, нарастающему внутри нее. Нет, он не пощадит. Он выбьет из нее эти стоны. Он будет ловить каждый удар ее тела. По ее груди скатилась капелька пота, он слизнул ее кончиком языка и тут же отпрянул. В паху все напряжено до предела, член колом стоит и пульсирует до боли. Если войдет в нее - сразу кончит. Как девственник на первом свидании. Проник еще глубже, заставив ее прогнуться навстречу ласке. Возбужденные соски натянули шелк платья.

- Нет?! - Ему хочется рычать от удовольствия, когда она вздрагивает при каждом движении его умелых пальцев внутри нее. Он все еще помнит, какие ласки заставляют ее взвиться от возбуждения. Он знает каждую точку на ее теле. Андрей почувствовал, что скоро она взорвется. Влажная плоть пульсирует, трепещет. Они продолжают смотреть друг другу в глаза. Ни одна часть тела не соприкасается, только его рука ласкает, все сильнее, смелее, резче. Проникая резко и ритмично, натирая большим пальцем острый и набухший клитор. Пока ее глаза вдруг не распахнулись шире... с гортанным стоном выгнулась, и он застонал вместе с ней.

- Нет, не сейчас... Сойди с ума вместе со мной...

Андрей резко убрал руку и дернул ее за волосы к себе. Впился в ее задыхающийся рот, чувствуя, как она прокусила ему губу. Поцелуй стал солоноватым. Все. Планки сорваны на хрен. Склонил голову, провел языком по шее, ключицам. Закусил сосок сквозь материю и она вскрикнула, выгибаясь и подставляясь его жадному рту. Долгожданный и знакомый вскрик. Он возродил обжигающие воспоминания. Губы уже не ласкают, терзают каждый кусочек тела, до которого дотянулся. Дернул декольте вниз вместе с тонким лифчиком. При виде обнаженной груди опалило таким жаром, что он хрипло застонал. Жадно втянул в рот сосок, обвел кончиком языка, прикусил зубами и отпустил. Любуясь твердым, гордым камушком, молящим о ласке. Ника дрожит, судорожно цепляясь за его плечи, и он чувствует ее напряжение. Его еще никогда так не колотило от возбуждения. Даже с ней. Так сильно - никогда. Резко раздвинул ей ноги, придвинул к себе за упругие ягодицы. Ее пальцы нервно теребят ремень его брюк. Целует его так жарко, что искры из глаз сыплются. Вцепилась ему в волосы, не отпускает. Резко оторвал ее от себя, удерживает лицо в ладонях... ищет ее взгляд...

- Скажи... - прохрипел ей в губы - скажи мне это! Давай! Скажи!

- Хочу тебя! Ты этого хотел?! Да! Будь ты проклят, я хочу тебя! О господи... пожалуйста!..

Рванула ремень и змейку... И он задохнулся.

Ее дрожащие пальцы сомкнулись на возбужденном до предела члене. Обхватили неуверенно, но сильно. Одно движение, и он разрядится ей в ладонь. Схватил за запястья, завел руки за спину и ворвался в нее, глубоко, до упора, с трудом сдержался от крика наслаждения, одновременно сжимая пальцами клитор и делая первый толчок внутри ее тела. Замер, чувствуя быстрые сокращения мышц вокруг члена. Ника изогнулось, а ногти впились ему в затылок. Она содрогается от оргазма. Неожиданно, бурно и молча, рот приоткрылся в немом крике. Запрокинула голову, непроизвольно двигаясь навстречу, ускоряя темп...

- Девочка моя, так быстро... ты меня наизнанку вывернешь.

В тот же момент почувствовал, как сознание разорвало в клочья мощной волной дичайшего острого экстаза. Андрей сцепил зубы, чтобы не закричать. Вот оно, истинное наслаждение. От которого трясет все тело и выплескивается семя внутри нее, быстрыми толчками догоняя вспышки оргазма, терзая ее рот и выдыхая в него короткими стонами.

Он все еще содрогался, когда она резко впилась в воротник его рубашки и прошипела:

- А теперь убирайся!

Открыл глаза и встретил ее гневный взгляд.

- Ты взял, что хотел, а теперь пошел вон.

- Я взял лишь кусочек. Пир только начинается...

- Для тебя. Для меня он закончился до того, как ты вошел в эту дверь. Уйди, дай мне привести себя в порядок!

Она ловко спрыгнула со стола. Поправила чулки, пригладила волосы. Брызнула ледяной водой в лицо. Андрей ей не верил. После такой вспышки страсти прогоняет?

- Я люблю тебя. Ника, слышишь? Я все еще люблю тебя... Я…

- Не надо. Не смей лгать. Тело получил и радуйся, Асланов! Не трогай душу.

Развернул ее к себе. Обхватил лицо ладонями, ищет ее взгляд, но там лед.

- Мне не нужно тело без души... - прошептал и нежно провел пальцем по щеке. Она перехватила его руку за запястье:

- Все остальное ты убил во мне. Забудь. Считай, что ничего не было. Гордись своей маленькой победой.

С этими словами она быстро вышла из ванной.

- А ему ты подаришь свою душу?

Крикнул ей вдогонку и застонал от бессилия. Услышал, как хлопнула дверь за стеной, и повернулся ключ. Ника заперлась в соседней комнате, а Андрей яростно ударил кулаком по стене. Проклятье! Упрямая… Ну, мы еще посмотрим, кто и кому проиграл. Надо будет,  он башку Коршуну отстрелит. Но Нику не отдаст.