ГЛАВА 17

Ника наконец-то немного успокоилась. Скорей всего, из-за того, что задание выполнено хотя бы частично. Андрей сделал одолжение - исчез из поля зрения. Девушка посмотрела на Владимира, тот словно находился в ударе. Шутил и рассказывал забавные истории, заставлял ее смеяться. Подняв очередной тост, он пролил на себя виски и официант тут же принес ему новый бокал.

«Да он же пьян. Сколько виски он уже выпил? Пять бокалов? Я даже не смогу сосчитать,»

Владимир тяжело рухнул на стул рядом с ней.

- Давай уйдем отсюда… - прошептал ей на ухо - они ужасно мне надоели... Все...

Ника нервно прикусила губу, вилка в ее пальцах дрогнула. Почувствовала, как его рука легла на обнаженную спину. Нежно, едва касаясь.

«Что ж это мой шанс попасть в его спальню. Или сейчас, или никогда,»

Вероника натянуто улыбнулась. Как же ей хотелось сбросить его руку со своей талии вылить виски в лицо и удрать.

- Давай просто сбежим от них, - игриво предложила она, и все же взяла его за руку, нежно плетущую паутину у нее на спине.

Владимир шел медленно, он словно оттягивал момент, когда окажется с ней наедине. Ника посмотрела на его лицо, но на нем застыло странное выражение решимости. Как будто он делал что-то, чего очень боялся. Неужели такие люди, как Коршун, умеют испытывать страх?

Ее собственное сердце колотилось, словно бешеное, готовое вырваться из груди. Она была близка к истерике. Щеки пылали с такой силой, словно ей надавали пощечин. Так происходит, когда делаешь что-то постыдное и унизительное, когда ломаешь самого себя вопреки убеждениям и испытываешь стыд еще до того, как совершил грязный поступок.

Владимир вежливо впустил Нику в свою спальню, затем запер дверь на ключ. Он набросился на нее совершенно неожиданно, схватил в объятия и принялся целовать с каким-то диким остервенением. Ника полностью отключилась от происходящего, ее словно сковало холодом, она невпопад отвечала на его ласки, на жаркие поцелуи, а внутри поднималась волна отвращения к самой себе. Наконец она тихо прошептала

- Мне нужно в душ...

Он ее не слышал, покрывал поцелуями ее плечи, шею. Его руки дрожали, и весь он дрожал словно в лихорадке.

- Вова, мне нужно в душ... Слышишь? Отпусти меня... пожалуйста.

Он посмотрел на нее обезумевшим взглядом.

- Я ненадолго. Где у тебя ванная комната?

Наконец-то Владимир понял, о чем она просит и показал ей на дверь напротив кровати.

Маленькая отсрочка показалась ей благословением небес. Она яростно терла тело мочалкой и содрогалась от страха, что он зайдет к ней. Она бросала панические взгляды на дверь, но ручка не шевелилась, в комнате стояла гробовая тишина. Господи, от нее все еще пахнет Андреем. Все ее тело словно покрыто его запахом. Как же это низко из одних объятий в другие. Грязно, мерзко, отвратительно. Андрей... поймет ли он? Простит ли, если узнает, что спустя пару часов после того, как извивалась в его объятиях, она отдалась другому мужчине?

Медленно, словно в трансе, Ника вытерлась большим полотенцем. На двери висел халат Владимира. Девушка завернулась в него как в одеяло и несмело вышла из ванной комнаты. Ступила босыми ногами на мягкую шерсть ковра.

Коршун сидел в кресле и пил очередную порцию виски. Его глаза осоловели от спиртного, челка упала на высокий лоб. Он уже снял пиджак и ослабил узел галстука. У нее возникло ощущение что он ей неуловимо кого-то напоминает… но она не понимала, кого именно.

- Подойди ко мне, - хрипло попросил он.

Вероника подчинилась. Внезапно он схватил ее за руки и поднес их губам.

- Я нервничаю... - прошептал он - я ужасно нервничаю...

«Я тоже...», - подумала Ника и провела пальцами по его волосам.

Владимир развязал узел на ее халате и осторожно распахнул его. Он рассматривал ее тело так долго, словно изучал и пытался запомнить каждый изгиб.

- Ты прекрасна... ты само совершенство... - страстно прошептал он. Встал с кресла и медленно поднял ее на руки, отнес на постель.

Ника зажмурилась до боли в веках, все ее тело сковало от невероятного напряжения. Она словно находилась под пыткой, когда его руки скользили по ее телу, а губы целовали ее шею, плечи, грудь. Скоро он овладеет ею, она чувствовала, как он сотрясается от страсти.

- Оля... Оленька... как же я соскучился... родная моя.

Ника распахнула глаза, прикусила губу.

Что это? Он называет ее именем своей покойной любовницы?

Внезапно все прекратилось. Ника в удивлении открыла глаза и увидела, что он сидит на краешке постели, закрыв лицо руками. Его плечи вздрагивают. Внезапная догадка просто ошеломила ее - он плачет. Коршун, всесильный и непобедимый, наводящий ужас на своих врагов, плачет.

- Вова...

- Ты, наверно, меня презираешь?! - он всхлипнул как ребенок - Я не могу... господи, сколько лет прошло, а я все не могу... Думал, с тобой все будет иначе... Нет! Лицо этой проклятой стоит перед моими глазами... и я бессилен что-либо сделать. Они все смеются надо мной. Я вижу их жалостливые взгляды! Понимаешь? Эти суки меня жалеют. Они думают, что я неспособен! Что у меня не стоит!

Последние слова он просто прокричал и посмотрел на Нику с такой ненавистью, что ей стало страшно.

- Нет... я не импотент... просто не могу ее забыть... все еще вижу эти мертвые глаза, это бездыханное тело. Я любил ее, я так ее любил... А она... Твааарь! Тварь она!

Ника коснулась его плеча.

- Не смей меня жалеть! Поняла? Не смей!

- Я тебя не жалею. Просто - расскажи мне. Тебе станет легче, поверь, я точно знаю.

Он с недоверием посмотрел на Нику, в его глазах отразилась вся боль вселенной, и на мгновение ей и правда стало его жалко.

- Рассказать тебе? Зачем? Чтобы ты надо мной посмеялась? Чтобы рассказывала своим подружкам, что грозный Коршун не смог тебя трахнуть? Что я жалкий и несчастный?

- Вова, я никогда не буду смеяться над твоими чувствами... Ты можешь мне доверять.

- Доверять? Какое забытое слово. Потрепанное, истасканное и преданное забвению. Я никогда и никому не доверяю. Жизнь научила меня жестокими пинками под дых.

Ника положила руку ему на плечо.

- А ты попробуй. Иногда все же нужно кому-то открыться. Нельзя оставаться покинутым и одиноким вечно?

Она нежно погладила его по волосам, стараясь и его успокоить, и сама успокоиться.

- Ты можешь уйти, если хочешь, - глухо сказал он, - я тебя не держу.

- Я не хочу уходить. Я хочу остаться с тобой. Мы можем просто поговорить. Хочешь, налей и мне виски, напьемся вместе и будем болтать до утра.

Вероника сама удивилась своей смелости, но в этот момент он уже не казался ей грозным и страшным Коршуном. Это всего лишь человек со своей болью, слабостями и раскаяньем.

- Правда? Ты просто хочешь со мной говорить? До утра? Просто так? Я не кажусь тебе смешным и убогим?

- Нет, ты кажешься мне очень одиноким... Где твой виски?

Владимир, пошатываясь, подошел к тумбочке и протянул ей свой бокал. В его глазах мелькнула надежда, в них появилось что-то светлое. Как будто злобная уличная собака позволила человеку почесать у себя за ухом и поняла, как долго скучала по этому простому удовольствию.

Когда они выпили еще по бокалу, и Ника почувствовала себя более уверенно, она обняла его за плечи и тихо попросила:

- Расскажи мне о ней... Расскажи мне все...

И он рассказал...

...Отношения с Ольгой походили на затяжную хроническую болезнь. Владимир не знал, что девушка уже довольно давно употребляла наркотики. Она казалась ему жизнерадостным благоухающим цветком. Она настолько не походила на всех тех девушек, что Владимир знал раньше. Они познакомились совершенно случайно. Коршун подвез ее с пьяной вечеринки домой. Потом встретил в гостях у друга. Девушка все время держала Владимира на расстоянии, не позволяла к себе приблизиться, даже не давала номер своего телефона. Ему пришлось выследить Ольгу, а потом дожидаться под домом, чтобы в очередной раз иметь возможность увидеть. Она пришла к нему сама. Неожиданно, как гром среди ясного неба. Точнее, он как всегда стоял у ее дома с очередным букетом цветов. В этот раз Ольга не прошла мимо, а просто сказала - «Идем.». Он пошел... как на закланье... Владимир описывал это время, как самое счастливое в его жизни. Безумная страсть к этой странной женщине сводила его с ума. Он закрывал глаза на ее неожиданные исчезновения, на истерики и депрессии. Потом Ольга сказала, что ей пришлось продать свою квартиру и больше ей негде жить. Конечно же, Владимир позвал ее к себе. Шли месяцы, и он стал уставать от неопределенности, от ее скрытности, постоянных тайн и перемен в настроении. Когда она исчезла в очередной раз, Владимир за ней проследил. Его ожидал жестокий удар. Девушка направилась в гостиницу «Интурист». Вышла оттуда лишь под утро. Села в подъехавший автомобиль и укатила на окраину города. Владимир не пожалел ни времени, ни денег, и узнал о Малышевой Ольге все. Такая яркая с виду, красивая оболочка скрывала гнилую душу и изъязвленное наркотиками сознание, лишенное стыда и морали. За очередную дозу Ольга готова была продать не только свое тело, но и душу. Владимиру тогда казалось, что его жизнь разрушена, что его предали, использовали. Он не выгонял Ольгу, она ушла сама. Выбежала после очередного скандала из дома и бросилась прочь. Владимир предлагал ей лечиться, хотел увезти ее в другой город, он готов был простить ей все. Но она лишь смеялась ему в лицо и говорила, что кокаин удовлетворяет ее, несомненно, больше, чем он в своих жалких попытках доказать ей свою любовь. Для нее - он ноль, пустое место, перевалочный пункт, где ей нужно было перекантоваться, пока она не нашла себе подходящее жилье. Тогда он ее ударил. Впервые в своей жизни поднял руку на женщину, и она ушла. Владимир увидел ее лишь спустя пару дней. Уже мертвой. Его позвали на опознание, а потом задержали по подозрению в убийстве. Но он ее не убивал. В этот день, точнее, ночью Коршунов уехал в столицу по делам. Притом он был не один, и его алиби подтвердили многие свидетели. Проводница поезда, таксист на вокзале и человек с которым находился Владимир. Смерть Ольги потрясла Коршунова до глубины души, он испытал шок, от которого не смог оправиться за долгие годы. Он винил себя в ее смерти, он клялся, что найдет убийцу. Он думал, что обретет покой, когда справедливая кара настигнет преступника, но этого так и не произошло. Владимир наказал того, кто отнял у него любимую женщину, он даже сбежал сам от себя, в надежде, что в новой стране его больная и ранимая душа обретет покой, но прошли годы, а образ мертвой Ольги так и застрял у него в мозгах. В каждой женщине он искал ее, каждый раз надеясь, что проклятье кончилось, и он сможет начать свою жизнь заново. Но его ожидало полнейшее мужское бессилие. Врачи поставили диагноз импотенция на фоне психологического потрясения. И ни один врач не смог ему помочь. Его стопорило в самый ответственный момент и все заканчивалось не начавшись.

Ника слушала молча, шли часы, а он все говорил, то переходя на шепот, то срываясь на грубую ругань. Иногда он снова плакал, иногда нервно ходил по комнате и рушил все не своем пути. Но Вероника не перебивала. Она выслушала до конца. Потом он, обессиленный, уснул в кресле, а она так и не сомкнула глаз до самого утра. Несмотря на то, что Коршун был мертвецки пьян, он контролировал свою речь. Ни разу не упомянул имя того, кого считал виновным в гибели Ольги. Но Веронике казалось, что она знает,  кто мог убить его любовницу. Теперь многое становилось на свои места. Вражда между Одноглазым и Коршуном началась еще много лет назад. Тот друг, о котором говорил Владимир, это Генка. Именно с ним и встречалась раньше Ольга, именно он и посадил девушку на наркотики, а потом начал продавать ее тело богатым клиентам, чтобы та расплачивалась за долги. Именно он убил Ольгу, когда понял, что та больше не желает быть его куклой и приносить ему постоянный доход. Конечно, Владимир не сказал об этом прямо, но Вероника догадалась. Каким образом Коршун отомстил Одноглазому, ей уже было понятно. Только ее собственная роль в этой странной игре все больше казалось ей ужасной. Никто из них ее не пощадит: ни Коршун, когда узнает на кого она работает, ни Одноглазый, когда она станет ему не нужна. Ситуация становилась все опасней, выходила из-под контроля, и Вероника растерялась. Ею овладела паника. Она лежала в чужой постели, смотрела в потолок и мысленно проклинала себя за то, что согласилась на эту авантюру. Всего две недели назад ее серая повседневная жизнь была просто идеальной по сравнению с тем хаосом, что происходит сейчас. Неужели нет выхода из этой страшной ситуации? Неужели нет спасения? Она больше не верила в то, что Одноглазый так просто ее отпустит. После того, как она станет ему не нужна, ее устранят. Так же как и Ольгу. В этом она нисколько не сомневалась. Ника села на постели и застыла, потом сжала руки в кулаки.

«Ну, уж нет. Я не позволю себя растоптать и уничтожить. Одноглазому нужен код? Я его достану. А потом он будет выполнять мои условия, для того чтобы его получить. Иначе я пригрожу ему, что все расскажу Владимиру. Если Коршун узнает о кознях Генки - тому не жить. Это единственный способ оградить детей и остаться в живых как можно дольше. С волками жить –– по-волчьи выть. Не получит он от меня код, пока мои дети не будут в безопасности, а мне не дадут уехать из этой страны! И я поговорю с Андреем. Это зашло слишком далеко. Пусть поможет если не мне, то хотя бы своим детям!»

Ника упала на постель и закрыла глаза, сон овладел ею постепенно, словно погружая в липкую пучину.

...Разбудили девушку легкие шаги по комнате, она чуть приоткрыла глаза и сквозь ресницы увидела, как Владимир пошел в ванную, затем вернулся. Он подошел к «спящей» Нике, долго на нее смотрел, потом прикрыл одеялом. Девушка вновь проводила его взглядом и увидела, что он остановился возле сейфа. Помедлил, резко обернулся к ней, но когда все же решил, что она спит, открыл дверцу шкафчика и, стараясь не шуметь, нажал на кнопки. Ника открыла глаза, забыв об осторожности. Она запомнила лишь первые три буквы или цифры. Точнее их расположение. Дальше Коршун загородил от нее код плечом. Он открыл сейф, что-то достал оттуда и положил в карман брюк. Затем захлопнул дверцу и вновь обернулся к Нике. Спустя пару минут вышел из спальни. Вероника слышала, как он приказал ее не беспокоить, а также относиться к ней не просто как к почетной гостье, а как к хозяйке этого дома. Подождав несколько минут, девушка вскочила с постели и подошла к сейфу. Она долго рассматривала кнопки, стараясь вспомнить расположение тех, которые нажимал Владимир. В памяти всплыли лишь три первые. Что он прячет здесь? Деньги? Алмазы? Информацию? Зачем Генке так нужен этот код?

Сегодня она все же рискнет. Она выставит Одноглазому свои условия. Тот даже не догадывается, какие секреты ей доверил Коршун. После этого у нее либо появится шанс, либо она проиграет. Тогда пусть Андрей позаботится о детях. Ника напишет ему записку и оставит в надежном месте. Если с ней что-то случится, Асланов должен взять на себя ответственность за девочек.