ГЛАВА 22

- Меня заставили… - прошептала Ника, так и не открыв глаза.

Он расхохотался.

- За свою длинную жизнь, красавица, я слышал эти два слова бессчетное количество раз. Давай, удиви меня душещипательной историей, от которой не будет вонять деньгами.

Вероника открыла глаза и несмело посмотрела на Владимира. Он изменился. Точнее, он стал самим собой. Больше в его взгляде нет нежности, сочувствия. Он и правда похож на Коршуна, стервятника, он прожигает ее насквозь, буравит взглядом полным презрения.

- Я не знаю, что говорить - ответила Ника.

- А ты скажи правду и всем станет легче. По порядку. С самого начала. Курить будешь?

Ника кивнула. Владимир достал из ящика стола пачку сигарет и подвинул к ней, затем все так же учтиво, как и всегда, поднес зажигалку. Сейчас его любезность казалась еще более опасной, чем гнев. Словно хищник зачаровывает жертву, перед тем как убить.

- Тимофеев попросил меня заключить с вами сделку. Все началось именно с этого. Он сказал, что я должна сделать все, чтобы вы согласились.

Владимир криво усмехнулся.

- Под «все» подразумевалась постель, не так ли? И часто тебя подкладывали под клиентов?

Щеки Ники вспыхнули, словно он дал ей пощечину.

- Никогда. Я не ...

-Давай без оправданий. Дальше. Ты согласилась, верно?

- Не сразу. Просто он сказал, что уволит меня с работы. У меня положение было критическое. Долги, расходы... я не могла остаться без работы. Я была вынуждена...

Владимир закурил сигару.

- Хорошо. Допустим, это правда. Я подписал договор и вернул его тебе. На этом все должно было закончиться. Ты могла красиво со мной распрощаться, но ты осталась, ты влезла в мой дом, ты влезла в мою душу и нагадила там, как паршивая продажная шлюха.

Ника дернулась, в душе все перевернулось. Краска стыда залила лицо. Все именно так, как он говорит. Все именно так. Только она не продажная и никогда такой не была.

- Я тоже так думала, что на этом все. А... а потом Тимофеев, он позвал меня к себе... он сказал, что я должна узнать код от сейфа, что если я не соглашусь, то Одноглазый убьет мою маму и детей. Он сказал, что его тоже прижали к стене и помочь он мне ничем не может.

- Твою мать!

Кулак Коршуна обрушился на стол, и Ника подпрыгнула от ужаса, вжалась в спинку стула.

- Генка, сука. Как я сразу не догадался. Мразь! Не успокоился.

Владимир вскочил с кресла.

- Думал, помирились, забыли старое.

Он нервно ходил по кабинету. Словно не видел Нику, забыл о ее присутствии. Наконец, Коршун остановился и повернулся к ней.

- Но это не все, ведь так? Как ты смогла втянуть в это Андрея? Самого преданного мне человека?

Вот и настал этот момент. Коршун знает, что ей помогали, и знает, кто. Что сказать теперь?

- Андрей не виноват. Он здесь не причем. Он...

- Заткнись!

Лицо Коршуна побагровело и покрылось пятнами.

- Он твой любовник?! Когда это началось? В ресторане?

Владимир с трудом держал себя в руках, он дернул узел галстука и отпил воду из графина.

- Андрей мне не любовник… - тихо ответила Ника.

- Не верю! Он не пошел бы на это ради денег! Не говори мне, что меня предал самый лучший из моих людей за пачку зеленых. Я не поверю. Я знаю Асланова как самого себя. Ты затащила его в постель и запудрила ему мозги. Ведь так?

-Нет! - Ника в отчаянии прижала руки к груди, - Он не мне не любовник.

В этот момент в дверь кабинета постучали.

- Андрей не причем, он...

- Молчать!

 Он посмотрел на Нику убийственным взглядом, затем крикнул:

- Пошли все вон!

- Владимир Александрович, я принес документы, как вы просили.

Коршун распахнул дверь и впустил Александра, взял из его рук папку и тут же вытолкал его за дверь. Быстро достал бумаги и пробежался по ним глазами. Ника открыла, было, рот, но он сделал ей предостерегающий жест. Он читал, а она слышала биение своего сердца и стук настенных часов. Внезапно Коршун расхохотался. Громко, истерично, до слез. Бумаги выпали из его рук. Ника снова вжалась в спинку стула.

- Вероника...Проклятье, я просто идиот...какой же я дурак... Да, любовь и правда ослепляет, особенно старых дураков. Ты - его бывшая жена. Комедия. Нет, этого даже не прочтешь в чертовых книжонках и не увидишь в мыльной опере. Ха-ха-ха! Они встретились снова, и страсть вспыхнула в их сердцах! Старый болван остался с носом, а молодые влюбленные свили гнездышко и жили долго и счастливо.

Внезапно он подошел к Нике и присел на корточки.

- Вот скажи, почему? Почему вы оба не рассказали мне? Почему все делали за моей спиной! Ладно, ты! Но он? Все это время я любил его как сына. Если бы Асланов рассказал мне все честно, разве я бы не понял? Нет! Вы плели интриги у меня за спиной.

- Андрей боялся за наших детей!

Коршун сгреб Веронику со стула за шиворот и встряхнул.

- Вот теперь пусть начинает бояться по-настоящему.

Отшвырнул девушку в сторону и достал мобильник, набрал номер. Ему ответили не сразу.

- Андрюша, мой дорогой? Где же ты прячешься? Я с самого утра тебя ищу. А-а-а-а, ты задержался? Так вот поторопись! Если через час ты не привезешь мне то, что взял из моего сейфа, я начну резать твою прекрасную бывшую жену на кусочки. Час! Не больше! Опоздаешь, за каждые пять минут по одному пальцу на руках, потом на ногах. Ты все понял? Вот и отлично. Поторопись, дорогой, поторопись.

Коршун захлопнул мобильник и посмотрел на Нику. Та сжалась в комочек и слезы страха катились у нее по щекам.

- Андрей поехал за детьми. Он не успеет. Если не заберет их, они умрут. Он не приедет. Можете убить меня сразу.

Владимир нахмурился.

- Какого черта я должен тебе верить? Какого черта меня должны волновать ваши дети? Вы украли у меня то, что принадлежит мне, вы оба меня предали, так, как еще никто и никогда не предавал.

Ника сунула руку в карман куртки и протянула Владимиру диктофон.

- Послушайте. Может, тогда вы поверите.

Андрей яростно вцепился себе в волосы и взвыл. Он дышал как затравленное животное. Сердце билось с такой силой, что, казалось, разорвет грудную клетку. Можно было догадаться, что Коршун все узнает. Как Андрей мог допустить такую оплошность? Он посмотрел на часы. До поселка еще десять минут езды. Пока заберет детей и Анастасию Павловну, пройдет не менее получаса. А вот на обратную дорогу останется всего лишь двадцать минут. Даже на самолете не успеть. Если выехать сейчас, то он может управиться за час, если конечно гнать все сто сорок в час.

«А дети? Если Корецкий за это время приедет за ними? Черт! Твою мать! Что делать? Что?!»

Самый жуткий выбор. Он должен решать, кто - Вероника или девочки? Кто дороже? Время идет, секундная стрелка беспощадно отсчитывает жизнь дорогих ему людей. Если он бросится спасать Нику, то во что превратиться их жизнь без детей? Да и Коршун вряд ли отпустит его живым. Девочки окажутся во власти психопата. Вероника не простит. Да и сам он, сможет ли жить с таким грузом дальше?

Андрей закричал. Громко. Жутко. Стая ворон взмыла в небо. Сколько времени займет, чтобы вернуться? Если заберет дочерей и спрячет их, как минимум полтора часа. Сколько раз это по пять минут? Что сделает с Вероникой за это время Коршун? Андрей не будет об этом думать. Не сейчас. Не в эту минуту. За детьми. Немедленно.

- Ничего, Асланов! Прорвемся! Не впервой!

Завел машину и рванул с места.

Въехав в поселок, Андрей свернул на узенькую улочку, вглядываясь в номера домов. Нашел нужный. Проехал немного вперед, припарковал машину за углом соседнего дома. Вышел и осмотрелся. В поселке как уснули все. Ни души. Даже собаки не лают. Андрей достал пистолет и снял с предохранителя. Пригнувшись, прошел к дому, толкнул калитку - открыта. Профессиональное чутье подсказывало, что здесь не все чисто. Он быстро пробежал к окну и застыл. Прислонился к стене. Поднял руку с пистолетом к виску и быстро юркнул на крыльцо, тут же заметил, что дверь открыта, на ступеньке валяется плюшевый мишка с оторванной лапой. Схватил мишку за ухо и сунул в карман. Сердце тревожно забилось. Приоткрыл дверь дулом пистолета и шагнул за порог. Половицы предательски скрипнули. Замер. Заглянул в комнату - чисто. Опустил глаза и заметил натянутую леску. Осторожно переступил и метнулся к стене. Изнутри дома послышался стон. Андрей пробежал к двери в спальню и вновь застыл. Прислушался. Стонет взрослый. Скорей всего, женщина. Отворил дверь ударом ноги, выставив вперед руки с пистолетом. На полу лежит незнакомая молодая женщина. На правой щеке кровоподтек. Андрей бросился к ней, стал на колени, пощупал пульс - живая.

В этот момент несчастная открыла глаза. Андрей поднес указательный палец к губам.

- Он в подвале. Он совсем сошел с ума. С ним дети и бабушка. Он вооружен. Я... я... пыталась ему помешать.

- Тссс. Не разговаривайте. Он вас избил?

- Ударил просто, я потеряла сознание.

- Уходите из дома. Вызовите полицию.

- У нас до участка километров десять. Не получится, а телефона нет. Только на почте. Я могу к соседям.

- Нет. Нельзя. Они шум поднимут. Спугнут его. Он разозлится. Нельзя.

По щекам женщины потекли слезы.

- С ним мой Ванечка. Почему он это делает? Почему?

Андрей тяжело вздохнул. Он сам не знал. Корецкий просто сошел с ума или испугался. Скорей всего, он понял, что Андрею все известно.

- Как в подвал попасть? Есть еще вход?

Женщина задумалась. Потом кивнула.

- Да, есть. Муж с улицы сделал дверь, потом заколотил досками, Ванька все сбегал через с мальчишками на речку. Артем про нее не знает. Она завалена изнутри всяким хламом. Господи, спасите их. Я прошу вас!

Андрей быстро встал с пола, протянул Варе руку и помог подняться, усадил на стул.

- Я на улицу пойду, придумаю, как проникнуть в подвал, а вы пока тут сидите. Если что, дайте знать, хорошо?

- Не убивайте его, пожалуйста, брат он мне все-таки. Пусть его судят, или лечат, только не убивайте.