Глава 17. Элина

Марк вытягивает вперёд руку: – Дай мне свой телефон. – Зачем? – Дай! – рычит. Я встаю, беру его с тумбочки, на которой оставила, возвращаюсь, снимаю блокировку и протягиваю бывшему. Тот что-то там делает минут десять. – Верни, пожалуйста, – протягиваю я руку в нетерпении. Вдруг он там компромат на Вадима ищет или читает мою переписку? – Теперь все, – отдаёт мне обратно. – Что ты сделал? – прищуриваюсь. – Если вдруг что-то случится, набери цифру один и вызов. Я поставил свой номер на быстрый набор. Вздыхаю: – Снова ты за своё! – И вот, – Марк достаёт что-то из кармана и протягивает мне, – по какой-то случайности, эта больница находится в Пензенской области, можешь съездить завтра. И возьми ее сына, она очень хотела с ним увидеться… Уже хочу ещё раз прокричать ему убираться, но Марк сам встаёт и направляется к двери. – Сейчас я уйду, но скоро вернусь. Никто не запретит мне видеться с дочерью. Даже ты. Усмехаюсь. – Можно подумать, ты хочешь с ней видеться. – Как это ни странно, но да, хочу, – отвечает серьезно. Кладёт руки в карманы. – Я когда в больнице лежал, много о чем успел подумать, но пришёл к выводу, что больше всего буду жалеть, если не попробую стать ей отцом. Звучит трогательно, конечно. Но сердце предательски сжимается. Вот о чем жалеет мой бывший. Не из-за его измен и нашего расставания. А о ребёнке… Впрочем, наверное, он правильно делает: зачем жалеть обо мне? Прошлое не вернуть. Он уходит, а я так и остаюсь стоять с этой визиткой. На следующий день я встаю очень рано и выглядываю во двор, никаких следов пребывания Марка в доме нет… Лишь эта странная бумажка с адресом. Вадим присылает сообщение, что задержится на ещё один день. Я вызываю няню, оставляю детей и еду в эту психиатрическую больницу. У меня много причин не верить Марку. Но я хочу убедиться в том, что он несет бред. Тут написана фамилия, имя, номер палаты якобы бывшей жены моего мужа… Вадим говорил, что у нее были проблемы с вредными привычками? Может быть, поэтому она туда загремела, а мой бывший как всегда все не так понял. Машина подъезжает к неприметному желтому зданию, при одном взгляде на которое берет озноб. – Вам к кому? – спрашивают сурово на входе. Читаю, пытаясь разобрать почерк Марка «К Широкой Валерии». Я заполняю какую-то бумагу, затем иду по длинному переходу, мне открывают комнату ключом, как будто это тюрьма, и пускают внутрь. Смотрю на девушку. Если у меня ещё была надежда, что это постановка принадлежит Марку: нанял актрису, подговорит ее…Но сейчас все сомнения бегут прочь. Теперь я понимаю, почему у Ромы так много веснушек. Весь в мать, очень похожи. Девушка, красивая. Только лицо как будто безжизненное. Я сажусь рядом. Валерия внезапно как будто «оживает», хватает меня за руку: – Вы от Марка, да? Он говорил, что вы приедете. Вы знаете моего сына? Как Ромочка? Голос ее дрожит, видно, что она очень взволнована… Решаю сказать прямо, как есть: – Да, я жена Вадима. Я знаю Рому, мы сейчас живем вместе, у него все хорошо. Валерия отпускает мою руку, вытирает рукавом слёзы, улыбается. – Я так по нему соскучилась. – Почему вы здесь? – приступаю я к вопросам, которые меня больше всего интересуют. – А вы лучше спросите у Вадима, – голос моей собеседницы моментально становится злым, – это из-за него я здесь. Он не рассказывал? Стараюсь сохранить спокойствие, говорю спокойно: – В нашей стране просто так сюда не попадают. Валерия начинает заливисто смеяться. Когда останавливается, произносит: – Я тоже была такой наивной дурой, как ты, тоже не знала, что может такое случиться. Тем более, со мной! А теперь я здесь. Моя ошибка в том, что я ему поверила… Наклоняется ко мне, почти шепчет: – Знаешь, как мне здесь плохо? Без сына! Взаперти. Я до недавнего времени воообще смысла не видела в своём существовании, хорошо, что Марк обещал мне помочь, хоть какая-то надежда за все годы появилась. А то ведь я из детского дома, удобно, да? Даже родственники искать не будут. Потому что у меня никого нет… У меня бегут мурашки по спине от ее слов. – Марк? Вот уж кому точно верить не стоит, – не выдерживаю и возмущаюсь. Валерия смотрит на меня серьезно, но с какой-то грустью. – Мой тебе совет, девочка: выйдешь отсюда, беги прямиком в ЗАГС и разводись с Вадимом как можно скорее. Это плохой звонок, что вы приехали сюда, в Пензу… У него здесь много связей. Захочет посадить в соседнюю палату со мной – ничего сделать не сможешь, и ни один близкий человек не узнает, где ты находишься. Некоторое время пытаюсь прийти в себя. – Вы это серьезно? – спрашиваю. – Конечно. Я бью рукой по столу, так что ладонь жжет от удара: – Хватит говорить дурацкими намеками, можете рассказать все нормально с самого начала? Как вы видите эту ситуацию. Валерия тяжело вздыхает: – Я уже рассказала достаточно, но ты мне все равно не веришь, да? Небось в голове одни мысли «Вадим ведь такой хороший», «Он правильный, он так поступить не мог, а эта девушка небось с наркотиками связалась, вот и попала сюда». Ну скажи, так ведь думаешь? – Нет, – вру я. Лера некоторое время молчит, затем опускает голову вниз и начинает рассказывать: – Вадим появился в моей жизни в трудной жизненной ситуации. Я встречалась со своим боссом, и он меня бросил, сказал, что женился на другой. А Вадим, как рыцарь, подставил своё плечо, уговорил меня не идти на аборт, сказал, что женится и будет ждать столько, сколько нужно. Я стараюсь слушать спокойно, но все-таки из меня вырывается вопрос: – Рома не его сын? – Нет. Не его. И это ещё одна моя большая ошибка. Мы поженились, родился Рома, мы хорошо жили, он казался мне прекрасным отцом. Попросил записать его в родители – я и записала. Я тогда другого варианта и не видела, ведь если бы не он, возможно, я и не решилась бы родить Рому… – И что же случилось? – снова не выдерживаю я, потому что до этой части повествования ее история очень похожа на мою. Вадим тоже встретился со мной в трудной жизненной ситуации. Тоже уверял меня, что будет ждать столько, сколько нужно… – А потом я влюбилась в другого, у нас ведь с Вадимом так искры и не случилось. Ну жить в таком браке, без любви, я поняла, что не могу… Я все ему честно рассказала, обещала, что Рома останется его сыном, будет проводить у него много времени, – Лера прерывается, чтобы вытереть слёзы, – а потом у меня начался ад. Лешу, это мой бывший, уволили с работы, у него начались такие неприятности в жизни, что не до меня было… Вадим сильно изменился. Стал поднимать на меня руку, не выпускал из дома. Угрожал. Я все равно смогла сбежать вместе с Ромой, но он нашёл меня. И вот, – она обводит руками комнату, – теперь я здесь, а он воспитывает моего ребёнка. Сердце мое быстро стучит, я сглатываю и молчу. Думаю. – И не было никаких вредных привычек? – спрашиваю. – Нет. Я была хорошей матерью! А он лишил меня родительских прав! – Спасибо за разговор, – встаю и выхожу из камеры. Иду по стеночке, потому что мои ноги меня не держат. Лера кричит мне в спину: – Послушай моего совета! Сегодня же беги от него. Внутри раздрай, что словами не описать. Лучше не стало, как была темнота, такой и осталась. Я не могу определиться: Валерия, правда, сумасшедшая? Или она говорит правду, тогда, получается, сумасшедший, Вадим? Мой муж? Не могу в это поверить. А ещё я не понимаю, какую роль во всем этом играет Марк, мой бывший. Как мне все это проверить? К кому обратиться? Я никому не могу верить.