Глава 23. Элина

– Ура, ура! Мама, смотри, там горка! – восхищенно кричит дочка. – Посмотри, а там мороженое дают! – Да, да, – старюсь заразиться детской радостью. И когда я такой стала? Как будто совсем разучилась получать эмоции. А ведь в детстве я тоже была таким ребёнком, как Настя, смотрела во все глаза, пыталась запечатлеть каждый хороший день в память. В какой момент я превратилась в унылого взрослого? Смотрю на Марка, который идёт нам навстречу и весело машет рукой, и сама себе отвечаю на вопрос. Возможно, это все после нашего с ним брака. Нет, не хочу сказать, что он виноват во всех моих бедах. Но очень трудно начать жить и дышать полной грудью после такого… Вспоминаю, как я ему в рот заглядывала, и сердце больно сжимается. А ещё злюсь на себя. Зря мы сюда все вместе приехали, только давать Насте напрасные надежды, что ее родители могут быть вместе… Она уже в таком возрасте, что все понимает. Она все чаще перед сном стала спрашивать у меня, почему у многих ее знакомых в садике родители живут вместе, а мы с Марком отдельно. Каждый раз пытаюсь все правильно ей объяснить. Но не получается. – Ну, что? Пойдём на пляж или искупаемся в бассейне? – весело спрашивает Марк. Вот кто ещё не утратил свою детскую жизнерадостность. – Ты куда больше хочешь? – спрашиваю у дочери. – Давайте море! – улыбается она так, что на ее детских пухлых щечках появляются сразу четыре ямочки. Чем старше становится, тем больше похожа на меня. Природа – удивительная штука, ведь в первые два года она была копией Марка, а теперь моя. Настя берет меня за руку, а другой рукой хватается за своего отца. И так мы втроём следуем к морю… Со стороны, наверное, кажется, что мы идеальная семейная пара. Кто бы знал, какие у нас непонятные отношения на самом деле… Когда приходим и занимаем шезлонги, Настя первая снимает свой желтый сарафан и готова уже бежать в воду. – Подожди, сначала солнцезащитный крем, – останавливаю ее строгим голосом и мажу со всех сторон. На заднем фоне я вижу, что Марк снимает свою майку и шорты. Я в очках, которые не просвечивают… И зная, что он не поймает мой взгляд, я пользуюсь моментом и с интересом его рассматриваю. Не знаю, правда, зачем… Ну просто, наверное, интересно: сильно ли он изменился за все те годы, что мы не вместе. Кажется, сейчас мускулатуры у него стало побольше, как будто… Но все также красиво выделяются мышцы. И кожа смуглая, ему и на море отдыхать необязательно, а вот Михаил очень бледный… – Мама, ты мне купальник испачкала! – возмущается дочь и отвлекает меня от неправильных мыслей. – Прости, в море все смоется. Марк подходит, протягивает Насте руку: – Пойдём, зайчонок? Дочь с восхищением смотрит на своего отца, вкладывает свою маленькую ладошку в его руку, и вместе они идут к морю. И я снова не могу воздержаться от дурацких мыслей. Подумать только: а они могли ведь никогда так и не познакомиться. А сейчас я сижу здесь и как будто смотрю на картинку в своей голове, о которой мечтала в далеком прошлом… Очень давно мечтала, когда только вышла за Марка замуж. Я его представляла вот таким вот отцом. Внимательным и заботливым. Хотя к этому предпосылок никаких не было. Ко мне-то он относился совсем по-другому… Но я почему-то верила, что он прячет внутри свою нерастраченную нежность, и когда-нибудь она обязательно вырвется наружу. И это все-таки произошло. Он внимательно слушает Настю, всегда готов поиграть с ней в любые игры… Знает все ее интересы. Я на его фоне чувствую себя плохим родителем… Недостаточно хорошей. Конечно, Марк с ней не живет каждый день… возможно, ему легче, чем мне… быть идеальным. Но я до сих пор не верю, что он в итоге, правда, смог стать тем отцом, о котором я когда-то мечтала (для наших детей). Снимаю свой сарафан (тоже желтый, у нас с Настей «семейный лук») и иду к ним. Когда Марк смотрит в мою сторону, мне кажется, что на меня ведро холодной воды выливается мелкой струей (такой озноб по всему телу), и это в тридцатиградусную жару! Отвожу глаза в сторону и пытаюсь не думать о том, что он на меня пялится. Ну, подумаешь… Я специально выбрала самый закрытый купальник, какой у меня есть, чтобы не наводить его на ненужные мысли. Но кажется, что это невозможно. Наверняка и он сейчас смотрит на меня и сравнивает с той Элиной, которую он знал. А раньше формы у меня были поскромнее. После родов и кормления моя грудь точно на пару размеров увеличилась. Ох. Как мне все это не нравится. *** Мы много купаемся, затем ужинаем, расходимся каждый по своим номерам. И следующие дни похожи на предыдущие… Разве что мы ездим на разные экскурсии: один день катаемся на яхте, в другой идем в аквапарк. Неловкость первых дней между мной и Марком постепенно стирается. Мы привыкаем видеть друг друга в купальниках. Марк не делает никаких попыток на сближение, и я успокаиваюсь. Переписываюсь с Мишей, присылаю ему фотографии в купальнике… У нас с Марком появились долгие разговоры. Раньше с этим было худо. А теперь я почти его своим другом считаю. Даже «маленькая традиция» сложилась. Когда Настя ложится спать, я ставлю видеоняню и спускаюсь вниз, в ресторан. Мы вместе ещё раз ужинаем и смотрим на море. Но сегодня с самого начала что-то пошло не так. Я слишком долго крутилась перед зеркалом, надела своё самое красивое платье (а потом ругала себя: ведь это простые разговоры ничего они для меня не значат). И необязательно ведь приводить в восторг бывшего мужа! В общем, какой-то непонятный мандраж, которого не было все предыдущие дни… Беру камеру от видеоняни, кладу в сумку и спускаюсь вниз. Ещё три вечера впереди. Но мне уже кажется, я буду скучать по общению… с бывшим. Когда я подхожу, Марк уже ждёт меня у нашего «традиционного столика» (который ближе всего к берегу). – Я уже сделал заказ за тебя, – говорит, когда я сажусь напротив. Вопросительно поднимаю брови. – Ты все равно каждый день берёшь одно и то же, – поспешно добавляет. На самом деле, он прав. Понравился мне морской салат, и я ем его каждый вечер… Нам приносят еду, мы спокойно едим и разговариваем (сегодня вот о Насте больше всего: быстро ли она заснула, да как много мороженого ест, а как хорошо плавать старается). Я смеюсь, улыбаюсь и окончательно теряю свою бдительность. Забываю про нехорошее предчувствие, которое меня преследовало… Марк, видимо, это чувствует. Начинает говорить комплименты. Какое красивое платье, и загар мне очень идёт… А я ещё дура улыбаюсь! А потом он кладёт свою ладонь на мою и спрашивает: – Ты все ещё считаешь, что не сможешь меня простить?