Глава 29. План

Николас

Сжимаю кулаки, заставляю себя рассматривать деревья, поглощенные темнотой, а не обернуться тут же. Сорвать к демонам с нее сначала этот гребаный браслет, а потом всю одежду. Просто своими же руками ее уничтожить, а потом…

Дракон подрыкивает мне. Надо же, на это силы у него есть. Я ухмыляюсь — лучше б они у него были на то, чтобы вообще не попадать в эту таверну, а напрямую долететь до замка. Тогда не было бы всей этой ситуации.

— Я все… сняла, — Тиолла произносит это еле слышно, но дракон внутри весь напрягается, заставляя меня применять силу, чтобы контролировать его.

Неужели, действительно, очухался? Даже несмотря на яд в ране?

Эта мысль даже немного отвлекает от осознания того, что сейчас в одной комнате со мной абсолютно обнаженная женщина, которую я желал… и желаю. Пожалуй, единственная, к кому меня всегда тянуло по-настоящему.

На мгновение концентрируюсь на ощущениях, на ране и… я ее больше не чувствую. Совсем! Как будто ее вообще нет.

Стягиваю свою рубаху, понимая, что Тиоллу стоит как можно скорее одеть, иначе все мои попытки сдержать дракона полетят к демонам. Сам не замечаю, как оказываюсь рядом, шумно втягивая носом ее запах. Аромат весенней ночи на берегу ручья. Легкой, беззаботной и полной чудес.

Стягиваю с нее простыню и, пока еще мои действия контролирует мозг, а не что-то иное, натягиваю свою рубашку. Но отказать себе в том, чтобы впиться в ее губы, я уже не могу.

Моя. Всегда была моей. Она дрожит и от страха, и от волнения, и… от того же желания, что сжигает сейчас меня. Сейчас я ей точно верю и все больше сомневаюсь в том, что знаю правду о том, что произошло два года назад.

Только не поздно ли? Этот вопрос порождает во мне ярость и злость. В первую очередь на себя, потому что пошел на поводу у своих эмоций, предпринял всего одну попытку разобраться. Когда не вышло с Тиоллой поговорить, решил, что это подтверждение того, во что я не хотел верить.

А теперь что? Чужая жена. Мать чужого наследника? Плевать. Моя.

— Я сейчас свяжусь со своим человеком, — говорю Тиолле я. — Ты выйдешь из комнаты, сядешь за один из столиков и закажешь две кружки эля. Не вздумай его пить. Мой человек подсядет к тебе и громко спросит сколько. Ответишь два золотых, а если вне таверны — с доплатой.

Она вздрагивает и пытается выпутаться из моих рук. Глаза в ужасе распахнуты, в них уже стоят слезы.

— Я знаю, как это выглядит со стороны, — удерживаю ее я и глажу по волосам. — Но нам это нужно. Выгадать время. Он согласится, и вы уйдете с ним. Он довезет тебя до замка. Я ему доверяю как себе. Кивни, если ты меня поняла.

Она мотает головой. Упрямая.

— А ты?

— Ты переживаешь за дракона? Который надел на твою ногу браслет, который не позволяет убежать? — усмехаюсь я.

Тиолла активно кивает и кладет руки мне на грудь. Зря! Дракон оказывается сильнее, перехватывает инициативу и вжимает Тиоллу в мое тело. Она отвечает на поцелуй гораздо смелее, чем обычно. Дракон чувствует и понимает почему: она боится.

— Я прибуду в замок утром, — обещаю я. — А сейчас еще одна деталь.

Опускаюсь к ногам Ти и снимаю браслет. Он ей уже точно не нужен, только мешать будет. Накидываю на Тиоллу свой плащ, застегиваю и глубоко натягиваю капюшон. Теперь ее аромат практически скрыт, и очень важно как можно быстрее увести ее отсюда, чтобы не оставалось следов.

Девушка сбегает по лестнице, я внимательно слежу, чтобы она в целости добралась до столика.

Неожиданно для себя чувствую, что мой магический резерв наполнен до краев, а дракон полон сил. Что за ерунда? Впрочем, думать я об этом буду позже, а сейчас мне это на руку.

Я с легкостью связываюсь с разведчиком и ставлю его в курс дела. Получив ответ о готовности, я магией уничтожаю одежду Тиоллы. И простынь, в которую она укутывалась.

Это все временная мера. Гардариан не идиот, к тому же он давно ищет законный повод развязать войну. К моему глубочайшему сожалению, теперь он может легко его найти. Но отдавать Тиоллу этому уроду, пусть даже ее мужу, легко я не намерен.

Тиолла

Ник отправляет меня с чужим мужчиной, обставляя все так, будто я действительно женщина на одну ночь.

Какой, собственно, я и была всегда для него. Одна ночь, круто изменившая мою жизнь, подарившая мне смысл жить, но при этом разбившая мое сердце на мелкие осколки.

От этой мысли сердце сжимается, но сейчас отпускать себя в переживания я не хочу. Их и без этого хватает. А что, если Гардариан все же узнал меня? Что меня ждет?

Не должен. Ведь Ник успел надеть мне браслет и увел быстро. Даже если Гардариан почувствовал мой запах, теперь он же не должен меня выследить?

Я делаю все точно так, как сказал Ник. Ловлю несколько липких взглядов, но большинство мужчин увлечены последствиями драки, которую я, видимо, и слышала, когда чуть не спустилась. И хорошо, что не спустилась.

С молчаливым мужчиной в черном плаще, пахнущим табаком и почему-то медом, мы добираемся до замка уже на рассвете. Нас пропускают внутрь после нескольких коротких фраз, видимо, служащих какими-то паролями. Не понимаю, о чем они, похоже, мой мозг совсем от недосыпа превращается в кашу.

Уже ничего не хочется, кроме того, чтобы все побыстрее закончилось. Но что-то совсем не верится, что финал у моей истории может быть счастливым…

Мужчина ссаживает меня с коня у самого крыльца и, пришпорив своего скакуна, покидает замковую территорию.

Кутаюсь в плащ, стараясь унять дрожь от переутомления, и жутко жалею, что вот прямо сейчас не смогу залезть в горячую ванну, чтобы согреться, остается только одеяло.

В замке тихо и пустынно. Никто из слуг еще не встал, еще не начался суетливый день. Думаю, что до этого остался всего час, вряд ли больше.

Первой мыслью мелькает желание навестить сына, но он сейчас спит, да и Берту тревожить не хочется. Поэтому я еле-еле добредаю до спальни, скидываю только плащ, сворачиваюсь в клубочек и, вдыхая запах кедра, запах Ника, все еще оставшийся на его рубахе, засыпаю.

Утренний сон не приносит ничего, кроме тьмы и отдыха. Проваливаюсь в него, как в бездонную яму, а когда просыпаюсь, удивляюсь, насколько мне тепло и уютно. Придвигаюсь ближе к источнику тепла и чувствую, что большая горячая ладонь накрывает меня сверху.

Это заставляет меня резко распахнуть глаза: я лежу на груди… Ника.