Глава 49. Ты только моя

— Значит, это был единственный вариант? — спрашиваю я, глядя в окно на подъездную дорогу.

Многочисленные гости уже собираются на празднование в честь нашей с Ти свадьбы, но их ждет сюрприз. Думая об этом, ухмыляюсь, а в груди разливается тепло. Дракон одобрительно рычит: обойдутся, этот день только наш.

Мой клан стал неожиданно популярным после того, как я победил Гардариана в Смертельном поединке, а потом еще и вскрыл его темные делишки, обеспечив восстановление баланса между кланами.

Если бы не я, то его было бы уже не остановить. Только все заслуги приписывают мне, забывая о той, ради кого я это сделал. Моей Ти.

Но все же, мучаясь без сна по ночам, я снова и снова задаюсь вопросом, почему именно так? Неужели нельзя было предотвратить то, что Тиолла снова оказалась в лапах этого мерзавца?

— Увы, — отвечает Рэгвальд. — Если бы она не попала в руки этого мерзавца, он бы не смог наполнить силой амулет, а значит, ты не получил бы магии. И Смертельный поединок закончился бы совсем иначе…

Мне сложно судить, потому что не дано знать всего, чем делятся с Рэгвальдом боги. Но я определенно не хотел бы стоять, как он, перед выбором, зная, что единственно верным является тот, в котором путь к свету будет идти через боль и слезы.

— А два года назад? — я по-прежнему предпочитаю не смотреть на него.

Внутри все сжимается от злости на себя за то, что не смог тогда распознать весь обман, что нас окружал.

Каждый раз я откладывал эти вопросы, боясь услышать ответ. Что, если все эти страдания, через которые прошла Тиолла, были не нужны? Что, если я мог ее защитить?

— Ты не смог бы ее уберечь, Ник, — словно в ответ на мои мысли, говорит Рэгвальд. — Все произошедшее было предрешено после того, как вы с Тиоллой встретились. С минимальными отклонениями все шло только к одному — к этому моменту свадьбы. А вот дальше…

— Что дальше? — я засовываю руки в карманы и поворачиваюсь. — Если бы ты меня предупредил, если бы я узнал обо всем…

— Не было ни единого шанса, что Риан выживет, — глаза Рэгвальда темнеют, а на лицо падает тень. — Как, впрочем, и ты. Я знаю, как это сейчас звучит, но… Ты же уже понял, кто стоит за Гардарианом?

Догадываюсь. Я прекрасно помню метку на амулете Айлин, которая чуть не погубила ее. Потом подобную метку нашли на обломках Сердца Креолинии. Проклятый бог.

Киваю. Челюсти сами собой сжимаются так, что сводит мышцы.

— Тогда ты понимаешь, что Гардариан пошел бы ва-банк, — подытоживает Рэгвальд. — Ты бы просто не успел ничего сделать. Вообще без шансов.

Он уверен, потому что видел и знает. А на мне тяжесть сомнений и осознания всего того, что произошло, останется навсегда.

Отхожу и опускаюсь в кресло за столом, пододвигая к себе пару документов, с которыми мне нужно успеть разобраться до свадьбы. Взгляд цепляется за цветок Креолинии, который все еще сияет на моем столе. Последний день. Потому что сегодня перед богами я назову Тиоллу своей женой.

— Ты доволен результатами Совета кланов? — переводит тему Рэгвальд, присаживаясь на диван в углу.

— Практически, — беру перо и ставлю свою подпись. — Мне не нравится их желание сделать меня куратором клана Квиланд. Я все же за то, чтобы выбрать кого-то из них, но провести тщательную проверку. А ты вообще вышел из голосования.

— Решать не им, не мне, а тебе, — как обычно, подкидывает мне забот Рэгвальд.

— Как там Керни? — я поднимаю взгляд. — Я очень благодарен оборотням, что они отозвались на твою просьбу. Боюсь, без них мои войска так долго могли не продержаться. Песец так и не согласился взять награду от Совета?

Рэгвальд качает головой и хитро улыбается.

— Он взял нечто более ценное.

— Хм… Я ведь узнал ту девушку, которую он решил забрать с собой в качестве оплаты, — отвечаю на его улыбку ухмылкой. — Долго думал, кого она мне напоминает. А потом вспомнил образ, который на себя надела Айлин, пока от тебя бегала. Не зря на нее тогда Керни глаз положил.

На мгновение Рэгвальд мрачнеет, вспоминая о своей ошибке, осознание которой он теперь пронесет через всю жизнь, а потом вздыхает, о чем-то на короткий момент задумывается:

— Мне даже интересно, чем это закончится.

Мне, искренне говоря, тоже.

Но больше беспокоят те оборотни, точнее, неправильные Дикие, которых я встретил в лесу. Совет так и не нашел ответа на вопрос, кто они. Айлин сказала, что подобных не встречала в степях.

Керни тоже не сталкивался ни разу с такими на своих территориях, поэтому он со своими воинами сейчас возвращаются в Керниолию за ответами. Но сдается мне, корни у Гардариана и этих Диких общие и уходят гораздо глубже, чем нам кажется.

Из раздумий меня вырывает стук в дверь. На пороге стоит госпожа Эйнд. Я прекрасно видел, как искривилось ее лицо, когда я объявил Тиоллу своей невестой. Да и узнал все, что она про Ти говорила, и какие сплетни распускала.

— Господин Сайланд, гости уже…

— С сегодняшнего дня вы будете выполнять другую работу, — говорю ей я и протягиваю только что подписанный приказ.

Она с горящими глазами берет бумагу и читает. Чем больше читает, тем круглее становятся ее глаза.

— Но… Господин Сайланд… Как же… Я… Ох… — Госпожа Эйнд хватается за сердце, но что-то более эксцентричное сделать не может в присутствии Рэгвальда.

— Да, я посчитал, что у нас очень не хватает прачек, — равнодушно выдаю я. — А среди них очень мало сплетен ходит. Им просто некогда.

Эйнд от удивления раскрывает рот.

— Но ведь… У меня магия не… Я не смогу! — начинает бормотать она.

— Сможете, — отрезаю я и даю ей понять, что она свободна. — И впредь думайте о том, что общаться со всеми надо с должным уважением и следует держать при себе свои догадки.

Она собирается уйти, но на пороге сталкивается с трубочистом, как обычно, с довольной улыбкой входящим в кабинет.

— А, Флай, проходи, — протягиваю ему второй приказ. — Я хочу, чтобы ты нашел смышленого паренька на свое место. С сегодняшнего дня у тебя будут другие обязанности.

Он вчитывается и возвращает приказ мне.

— Нет, господин Сайланд, я пас, — легкомысленно говорит Флай.

Я демонстративно не принимаю от него бумагу, показывая всем видом, что своего решения я не поменяю. Чтобы закрепить это, обращаюсь к бывшей экономке:

— Кстати, госпожа Эйнд, представляю вам нового мажордома. Господин Филиппс, — отставляю в сторону наше неофициальное общение. — Можете приступать к работе. Сейчас от вас требуется проверить, все ли подготовлено для транспортировки Риана и Берты в Храм, а потом сопроводить их. Гостями могут заняться другие.

Кажется, от удивления Эйнд может хватить удар, но она берет себя в руки. Флай закатывает глаза, но понимающе качает головой, ухмыляется и вместе с бывшей экономкой выходит из кабинета.

— Готов? — спрашивает Рэгвальд.

Готов. Мы долго шли к этому. Неоправданно долго.

У детской останавливаюсь, потому что слышу оттуда звонкий детский смех. Дракон тут же отзывается на него утробным рыком и требует зайти к Риану.

С того момента, как он назвал меня папой, прошло около месяца, но тот восторг и ликование дракона я не могу забыть до сих пор. Теперь каждый день я наверстываю то время, что мы были отдельно. Любое мое свободное время принадлежит только Тиолле и Риану.

— Папа! — В груди снова теплеет от этого крика.

Беру его на руки и сажаю на предплечье. Он одет совсем по-взрослому: в праздничный бархатный камзол с золотыми пуговицами: даже выглядит чуть старше.

— Ты готов? Как думаешь, твоя мама сможет оказаться еще прекраснее, чем есть? — с улыбкой спрашиваю я, а от двери доносится мелодичный голос Тиоллы.

— Можешь сам ответить на этот вопрос.

Я поворачиваюсь и понимаю, что да. Она может оказаться прекраснее. Белоснежное воздушное платье подчеркивает соблазнительные изгибы ее тела, браслеты тонкой работы охватывают ее запястья, а амулет на шее ярко сияет. Уверен, если бы я не спрятал свой, то он ответил бы не менее ярким сиянием.

Но самый главный блеск — в ее глазах. Такой, каким он был два года назад, каким я клянусь себе сохранять его, ведь за него я готов отдать весь мир и свою жизнь.

Не отпуская Риана, подхожу к Ти и нежно касаюсь ее губ своими. Сладко. Но, пожалуй, угощение надо оставить на вечер. Риан своими маленькими ручками обхватывает нас обоих за шеи и прижимает к себе. Спокойное счастье — вот как я мог бы обозначить это ощущение.

Мы отправляемся к Храму вдвоем с Ти. Она, конечно же, на моей спине. Я бы ее больше никому не доверил, а дракон бы просто не отдал. Следом за нами — начальник драконьей стражи с Рианом, няней и Флаем, а последними — Рэгвальд с Айлин.

Когда мы приземляемся у входа в Храм, Тиолла начинает нервно кусать губы и замирает, будучи не в силах сдвинуться с места.

— Я рядом. — Обхватываю ее пальцы своими и чуть сжимаю. — Идем, Видящий нас ждет.

Мы проходим по тому самому месту, где я начал поединок с Гардарианом, только пол теперь залит солнечным светом и, кажется, мрамор немного мерцает. Подходим к алтарю, где нас ожидает Видящий.

— Боги благословили ваш союз, — внезапно говорит он.

Это странно, потому что обычно эти слова произносятся в конце церемонии. Ти буквально вцепляется пальцами в мою руку, а в глазах чуть ли не паника.

— Не удивляйтесь, — поворачивает ко мне голову Видящий. — Николас, судя по тому, как Тиолла может наполнять тебя силой, ваша связь не физическая и даже не магическая. Она душевная, благословленная свыше. Врочем, давайте приступим к ритуалу…

Он выносит сначала деревянную подставку с раскрошенными каменными табличками с брачными рунами — доказательство того, что поединок состоялся, я выиграл, и Тиолла теперь свободна.

Видящий показывает это тем, кто стоит в тени на балконе, тем, кто будет давать согласие или накладывать вето на наш брак. Когда-то я там стоял, озлобленный и ослепленный, уверенный, что делаю все правильно, а по факту…

Тиолла чувствует меня. Она кладет руку мне на плечо и смотрит в глаза.

— Все в прошлом, — тихо, практически одними губами шепчет она. — Давай смотреть в будущее, Ник…

Слышу, что в Храм тихо вошли все наши немногочисленные гости, самые близкие люди.

Видящий возвращается к алтарю и поднимает голову, спрашивая всех глав кланов, имеют ли они что-то против нашего брака. Каждое «нет» будто снимает часть груза с моих плеч. Когда Рэгвальд чуть медлит, это заставляет меня напрячься, а потом он тоже говорит свое «нет». Кажется, у меня снова кулак зачесался.

Видящий тем временем достает новые каменные таблички — с нашими рунами. Он протягивает Тиолле свою натруженную руку, и мне приходится отпустить Ти. Но я уговариваю себя, что это ненадолго.

Она вкладывает свои дрожащие пальцы в ладонь Видящего, а потом мужчина подводит ее к нашим камням. Прямо перед тем, как он делает надрез, Тиолла кидает на меня взгляд, в котором смешивается радость, нежность и уверенность, что вот теперь-то все верно. Я даже не слышу слов клятвы, я не вижу, как загорается ее руна.

Для меня существует только этот взгляд, только этот момент. А как только Видящий связывает наши руки золотой лентой, я не выдерживаю и впиваюсь в губы Ти упоительным поцелуем. Кажется, будто так я не целовал ее никогда.

Неожиданно из-под купола храма доносится звон колокольчиков. Когда я оглядываюсь, чтобы узнать, что же происходит и откуда звук, я понимаю, что практически для всех время остановилось. Окружающие замерли в разных позах, даже егоза Риан не движется.

Все, кроме Рэгвальда с Айлин и Видящего, с восторженным выражением лица. Никогда у жреца такого не видел.

— Наконец-то я дождалась, — в звоне колокольчиков угадывается женский голос.

Прямо перед нами из столба голубого света выходит хрупкая светловолосая женщина в белом одеянии.

— Рэгвальд, Айлин, — она мило и по очереди улыбается моей сестре и ее мужу. — Приятно видеть вас снова.

Они склоняют головы. Тиолла прижимается ко мне, а я обхватываю ее своими руками, надеясь защитить от всего, что может ей угрожать. Происходящее вызывает ощущение чего-то невероятного, особенного…

— Креолиния Вселюбящая! — выдыхает Видящий и низко кланяется.

— Ох… — вырывается у Тиоллы, когда до нас доходит, кто перед нами.

— Мне жаль, что вам пришлось через все это пройти, — звенит колокольчиками ее голос. — Но нам нужно было вернуть артефакт вашего клана, иначе равновесие так и не восстановится.

В ее взгляде мелькает сочувствие и сожаление, а потом из складок платья богиня достает тот самый цветок Креолинии, который остался в моем кабинете, в той же самой вазе. Вселюбящая проводит над цветком рукой, и он теперь будто бы сделан из кристалла, но продолжает также светиться изнутри.

Креолиния протягивает нам новый артефакт, который мы берем вместе с Тиоллой.

— Ты очень смелая девушка, Тиолла, — улыбается богиня. — И дочь у тебя будет замечательной.

Мы не успеваем ни о чем спросить, когда она исчезает в столбе голубого света, как и появилась. Остается только мелодичный звон колокольчиков. Все вокруг отмирает, все удивленно смотрят на Сердце Креолинии в наших руках, неуверенно подходят, чтобы рассмотреть его.

Получив поздравления от всех присутствующих и наобнимавшись с Рианом, мы прощаемся с Видящим и другими главами кланов и отправляемся обратно. Но где-то на полпути я резко сворачиваю в расщелину между гор, облетаю два пика и опускаюсь у маленького домика.

Тиолла слезает с моей спины и завороженно смотрит на него. Расчистив старое пепелище, я отстроил домик таким, какой он был, когда мы с Ти были счастливы.

— Кажется, я тут была миллион лет назад! — выдыхает она.

Я подхожу к ней со спины и прижимаю к себе. Когда Ти рядом, у меня словно крылья за спиной, даже в человеческой ипостаси, я готов обнять весь мир, если он дружественен нам, и защитить свою любимую от мира, если он против нас.

— Все никогда не будет так, как это было раньше, — говорю я. — Иногда приходится строить на месте того, что разрушено и выжжено дотла. Но если делать это с любовью, то все обязательно получится.

— Не надо как раньше. — Тиолла поворачивается ко мне лицом и обвивает руками мою шею. — Теперь все намного лучше.

— Я люблю тебя, Ти, — выдыхаю ей в губы. — Теперь и навсегда. Ты только моя.