Глава 23. Повернуть назад

После интимной близости я долго отмывалась в душе, раздумывая о словах Самира. Мы нашли примирение, в котором я оставалась согласной и покладистой. Моя мать называла бы это мудростью. Однажды именно эта мудрость стоила мне брака.

Но если Самир ожидал от меня именно этого?

С неприятным осадком мне пришлось остановить поток размышлений. Сейчас мы всё уладили. Придёт момент, и мы поговорим обо всём ещё раз.

Когда я вошла в спальню, Самир уже спал, видя девятый сон. Я заняла свою сторону кровати и повернулась к нему спиной. Мне захотелось побыть одной. И я находила это желание странным.

Всю неделю я ждала Самира домой. Хотела, чтобы он скорее вернулся. Просто поговорил со мной, подарил ощущение нормальности, обыденности, к которой мы оба привыкли. Сегодня что-то сломалось. До такой степени, что я желала пойти куда угодно, только бы не возвращаться сюда.

Я перестала понимать саму себя. Мне оставалось верить словам Самира.

Надо немного потерпеть.

Скоро всё закончится.

Скоро всё станет, как прежде.

А про Карэна надо просто забыть.

Я тяжело поднялась с постели под трель будильника, не обнаружив Самира рядом. Обычно он вставал раньше, не нуждаясь в дополнительных средствах пробуждения. Полностью разбитая, я поплелась на кухню. Мой жених пил кофе, читая что-то в телефоне. Он уже успел одеться и привести себя в порядок. Ни намёка на недостаток сна, вчерашний алкоголь и стресс.

Я же выглядела невероятно ужасно.

— Ой, Лит, ты заболела? — вместо приветствия спросил Самир.

— Что-то не спалось. И голова болит, — отмахнулась я. — Я в ванну.

— Я сейчас уже поеду, — он указал на часы, вставая из-за стола. — Может, дома останешься?

— Нет-нет, умоюсь, чай попью, и отпустит, — я обняла Самира, не сказав, с какой радостью помчусь сегодня на работу, только бы ненадолго покинуть эти стены.

Он обнял меня в ответ и поцеловал в макушку.

— Увидимся вечером.

— Угу. Ты приедешь раньше. Я помню.

— Да.

Я не стала провожать Самира до двери, потому что поспешила в ванную комнату.

Приободрив себя похлопываниями по щекам и прохладной водой, я умылась и соорудила на голове что-то приличное. Одевалась и добиралась до работы на автомате.

В офисе первой меня встретила Рита, не оценившая мой внешний вид положительно. Коллега принесла мне чай и обезболивающие. Я чуть не расплакалась от чувства благодарности, чем порядком смутила Риту.

День тянулся ужасно долго. Боль в животе и голове удалось побороть таблетками, но недостаток сна ничем не восполнялся. Мне пришлось выпить энергетик, хотя я их ненавидела. После них у меня напрочь отбивался аппетит и иногда подташнивало.

Настроение оставляло желать лучшего и рухнуло окончательно в сраную пропасть, когда мой смартфон оживился от входящего звонка.

Милана.

— Да, — я ответила сразу, подумав о Соне.

— Лолита, здравствуйте. Есть пара минут?

— Я на работе. Поэтому только коротко.

— Поняла. Лолита, вы не могли бы забрать Соню на пару недель?

— Что? — опешила я, выронив ручку.

— У нас ужасная ситуация. Мы с мамой в больнице у Карины. Она сама ни встать, ни сесть не может. Проблемы с документами. Хозяин дома, что Карина снимала, сказал, чтобы мы вывезли её вещи как можно быстрее. Куда-то пропала её машина. Полиция отказывается принимать заявление об угоне. Говорит, ищите на штрафных стоянках. А мы точно знаем, что он машину украл. Непонятно, есть у него претензии на её вещи или можно всё забрать. Может, подарки какие вернуть хочет… Столько всего свалилось. Соне нужен уход. Она ещё маленькая. Мы совсем не успеваем. То одно, то другое…

— Милана…

— Я совсем отчаялась. Своих детей у меня нет…

— Милана. Я не могу.

— Как так? — она заговорила тише, перестав тараторить.

— Я вышла на работу. На весь день. Я не могу.

— Ну… так няня…

— Вот и наймите няню. Самир нашёл вам двух.

— Они ушли, — созналась Милана. — Соня…

— Соне нужна её семья. Её родственники. Я не могу её взять. Я работаю. И у меня нет никаких прав держать у себя чужого ребёнка. Это подсудное дело.

— Лолита, мы быстро оформим все документы. Карина всё подпишет. Самир…

— Милана, нет.

— Но, Лолита, как же вы можете так оставить? Мы совсем одни в городе. Никого не знаем.

— Вы два взрослых человека. Самир помогает всем, чем может. И с документами, и с жильём. Вы справитесь с ребёнком.

— Лолита, ну, нельзя же так отказывать в помощи. Вы же знаете, в каком Карина положении. Ну, имейте сочувствие. Нельзя быть такой чёрствой. Надо помогать друг другу. Самир сказал, что вы…

— Я не возьму Соню к себе, — твёрже сказала я.

— Но как же так, Лолита?

— Так, как вы только что слышали. До свидания.

Я прервала разговор, положила телефон на стол и подняла взгляд на застывшую коллегу.

Рита смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Я поступила неправильно? — спросила я у неё, озвучивая лавинное чувство вины. Не перед Миланой, Кариной или Самиром. Перед Соней.

— С ума сошла? Конечно, ты поступила правильно! Я просто шоке с наглости некоторых людей. Что значит, ты должна помочь? Должна прям всем на свете даже не за хуй собачий. Ты всё правильно сказала. Я бы ещё и послала куда подальше. И матом.

— Ну, не настолько мы близки, чтобы я посылала матом. О, снова звонит, — я посмотрела на загоревшийся смартфон.

— Не отвечай.

— И не собиралась, — я отключила звук. — Пиздец какой-то.

— Да, вообще охуеть, Лолита Айдиновна. Хуёвей не придумаешь. Им маленький ребёнок, что мяч, что ли? Ещё бы на вокзале бомжам отдать решили.

— Даже не знаю, как реагировать. Господи. Кому я отдала ребёнка?

— Это не твой ребёнок. Там три взрослые женщины. Одна из которых мать.

— Соня очень тревожная. С ней тяжело.

— В мире очень много тревожных детей. И даже не с тревожными тяжело. Это же не значит, что всех их надо на кого-то спихивать? Если бы каждый родитель выбрасывал своего ребёнка по причине тревожности, мы бы жили в мире сирот и приютов, — Рита раздражённо встала из-за стола и подошла ко мне, тряхнув белоснежными волосами. — Ты не её мать. И даже не дальняя родственница.

— Знаю. Просто мерзко от этого.

— Им мерзко от самих себя должно быть, — она сердито выдохнула. — Ладно, чайку? Свету позову. А?

— Угу.

— Ну, и по домам потом поедем, — Рита улыбнулась, накрывая мой вибрирующий мобильник ладонью. — Телефон пока здесь оставь.

Я не хотела следовать совету Риты, однако, оставила телефон в кабинете. Когда вернулась после долгого чаепития под звуки распечатывающихся документов, на экране светились пропущенные вызовы и одно сообщение.

От Самира.

«Еду домой».

Я быстро набрала ответ:

«Я тоже».

Рита и я собрали свои вещи и дошли вместе до парковки. Попрощавшись, мы поехали в разные стороны.

По дороге домой без щебетания коллег над ухом я гнала от себя мрачные тревожные мысли о Соне.

Соня не моя дочь. Я не несу за неё никакую ответственность. Хоть и желаю ей всего самого лучше. Хочу, чтобы её мама скорее поправилась. Чтобы её тётя и бабушка смогли о ней позаботиться. А если не они, чтобы нашлась няня с достаточно крепкими нервами.

Я хочу, чтобы всё наладилось.

У меня с Самиром в том числе.

Пытаясь переключиться на желание увидеть Самира, я поднялась на лифте до нужного этажа и вышла на лестничную клетку.

Детский плач был слышим даже отсюда.

Моё тело налилось тяжестью. К горлу подступила злость.

Неужели Милана привезла Соню, чтобы нагло вручить мне девочку прямо в руки?

Я отворила входную дверь и наткнулась на знакомую коляску Арсена.

На пороге стояли ботинки Самира. На полочках только наша обувь.

На полу громоздились пакеты, в которые я совсем недавно упаковывала вещи для Сони.

Привычно я разулась под истошный детский плач и замерла.

Ведь я ещё могла повернуть назад?