Глава 4. Реши проблему

Отложив телефон на край стола, я невольно закрыла глаза, ощущая жуткую усталость. Однако какая-то часть внутри меня, не могла просто застыть и затухнуть, чтобы позволить мне пойти спать.

Там было много крови.

Её или его. Или всё вместе.

Она точно жива?

Что-то говорили про удар по голове. Что-то с рукой. Вывозили на каталке.

Не знаю.

Я совсем ничего не знаю.

Я сложила руки перед собой и опустила на них голову, пытаясь затормозить поднимающийся круговорот размышлений.

За окном занимался рассвет. Мне стоило пойти спать. Или хотя бы просто полежать с закрытыми глазами, дать телу отдых. Но понимание, что уснуть я не смогу, отправило меня на кухню.

Я никогда не любила кофе. Мать пила цикорий, пытаясь вылечить женские болезни. Бабушка ненавидела кофе за его цену, порицая даже мысли о покупке. Дедушка курил и молчал, потягивая крепкий чай. Я никогда не курила, но чай пила и покрепче.

Самир кофе очень любил. На кухне главнее кофе машины не было ничего. Самир иногда повторял:

— Если хочется есть, попей кофе.

Мне не нравился его шуточный подход к собственному телу. Поэтому я переняла на себя обязанность готовить ему здоровые перекусы до кофе, к кофе и после кофе. С тех пор, как мы съехались, Самир стабильно уходил на работу с ланч боксом.

Сегодня его ланч бокс остался в холодильнике, напоминая мне о молчании Самира.

Я заварила себе чай и снова проверила Соню. Девочка спала. Мне стоило радоваться затишью, однако, я не знала, что именно ей дали, и волновалась.

В попытке не разбудить ребёнка, я отправилась в самую дальнюю комнату, откуда решилась позвонить Самиру.

Он ответил не сразу.

— Да, — короткое раздражённое слово вырвалось из динамика, залетев мне прямо в ухо.

— Ты как там? — скрывая усталость и напряжение, спросила я как можно мягче.

— Нормально. Лит, тут дел по горло, я позже наберу.

— Самир…

— А?

— Как домой ехать будешь, возьми пелёнок и памперсов. И другое…

— Чего? Зачем? — не понял он.

— Это для Сони… дочки Карины.

— Ну… закажи, пусть курьер привезёт. Скачай приложение какое-нибудь.

— А, да. Точно. Кстати, ты знаешь, сколько ей лет?

— Кому?

— Соне, — уточнила я, стараясь оставаться спокойной. Самир не спал, как и я. Неизвестно, чем ему пришлось заниматься в больнице. Имя моё не забыл, и на том хорошо.

— Без понятия. Ты у неё спроси…

— Она не умеет разговаривать, только плакать, — нечаянно вырвалось у меня. — Вряд ли она я у неё что-то узнаю.

В трубке послышался тяжёлый вздох:

— Не знаю. Лит, это совсем не вовремя…

— Тогда спроси у Карины.

— Она спит… её готовят к операции. Будут ногу оперировать. Сейчас реально это важнее.

Я замерла, ярко представляя себе далеко не радужную ситуацию, в которую попал Самир.

— Ладно, когда дома будешь?

— Не знаю… быстро на работу смотаюсь, скину всё на Марка. Потом снова в больницу. С полицией проблемы. Врачи какие-то отмороженные. Думали отказаться её принимать… В общем, Лит, я как смогу, наберу. Присмотри пока за ребёнком. Закажи там всего… реши, короче, вопрос. Ты же всегда со всем справляешься.

— Ну… да. Хорошо. Я Диане уже позвонила. Она написала, посоветовала няню…

На заднем фоне послышались голоса, но слов я разобрать не смогла.

— Лит, мне надо идти. Давай, потом наберу.

— Хорошо, — это слово я уже говорила тишине, которая разорвалась детским плачем через несколько секунд.