Глава 31. Всё в прошлом
— Брат вечером подъедет, — Нарина придвинула ко мне чашку с чаем. — Никак ему не сорваться сейчас с работы. О новой точке договариваются. И далеко ехать. Он звонил тебе?
— Угу, раз семь уже.
— М-м, ещё бы. Волнуется. Сахара добавить? Сейчас, наверное, самое то? — заботливо спросила она.
— Давай… спасибо, — кивнула я, краем глаза наблюдая за тем, как Соня играет с паровозом. — В полицию уже сообщили?
— Конечно. Дядя Юсиф сказал, разберётся. Азизка быстро всё подготовила. На подпись привезут попозже. Карэн заскочит к ним, от него тоже что-то требуют.
Я напряглась:
— Вопросы по квартире?
— А? С чего ещё у них вопросы по вашей квартире?
Я замялась, украдкой посмотрев на мобильник. Я пыталась дозвониться до Самира, но увы. Он даже не написал ничего в ответ на моё «это срочно». Внутри меня всё тряслось и переворачивалось, ведь в любой момент могли вскрыться некоторые аспекты моего внезапного опекунства.
— Ну, мы вместе прописаны. Может, спрашивают, почему, — мне не хотелось выкладывать историю о липовых документах. Втягивать во всё Нарину я не имела права.
— Пф, — фыркнула Нарина, запахивая плотнее цветной халат. — С чего им спрашивать, почему ты прописана в собственной квартире? Не думай, Карэн со всем разберётся. Показания ты надиктовала, когда подписывать надо будет, тогда и спросишь про все проблемы. Азизка сказала, что позже позвонит.
Я кивнула:
— Ты прости, что вот так мы приехали…
— Да хоть как приехала. Ты дома. Когда хочешь, тогда и приезжаешь, — отмахнулась она, отрезая смачный кусок торта, возникший на столе по её первому требованию.
— Это уже не мой дом. Мы с Карэном давно в разводе. И с квартирой весьма неудобная ситуация. Дарили ваши родители, а я до сих пор там прописана.
— Как родители пожелали, так и останется, — уверенно выговорила она. — С детства мы все одна семья. Развелись, сошлись — не имеет значения. Как Диана там?
— Потихоньку. Арсен быстро растёт. Очень умный мальчик.
— Эх, на меня злится? Это же мы их свели…
— Нет, Диана уже давно всё забыла. Сейчас для неё только сын важен.
— Ну так, значит так.
— Ма-а, — в комнате показался долговязый мальчуган в яркой футбольной форме. — Ну, что там? Ты дашь?
— Аразик, что ты пристал? Дашь-дашь. Жди отца, — махнула Нарина на сына, как на фруктовую муху.
— Он не даст, — покачал головой Араз.
Я отпила чай, переглянувшись с Соней. Малышка улыбнулась мне и показала книжку.
— И правильно сделает, что не даст. Ты всё в прошлый раз прогулял. Херни накупил. Я тебе на неделю давала? Да? — Нарина развернулась к сыну, стараясь выглядеть угрожающе. Её растрёпанная кудрявая голова никак не соответствовала желаемому образу.
— Ну… да…
— А ты всё в один день спустил. Теперь жди новую неделю.
— Но я же сходил в магазин… торт купил…
— И сдачу всю себе забрал. Всё, разговор окончен.
— Ну, мам…
— Аразик, всё. У нас гости, как ты себя ведёшь? Стыдоба. Иди отсюда.
Араз скривился и вышел.
— Нарин, он же обидится, — подала я голос неопытной матери, у которой никогда не было собственных детей.
— На обиженных воду возят. Промотал все деньги и клянчит с самого утра, — Нарина положила мне на тарелку громадный кусок торта с самой большой кремовой розочкой нежного розового цвета. Розочка так и говорила, что прибавит мне килограмм десять. — То к матери пошёл, то к Гуле. Совсем стыд потерял у женщин деньги вымогать. Кого я вырастила?
Я улыбнулась:
— Карэна вспомни.
— Ой, забыть бы. Как он тебе на букет собирал, ещё та хохма. Ты ешь. Сейчас девчонки с кружка вернутся. Шулюм будем варить. Как дядька наш любил. Аразик? — позвала Нарина. — Аразик?
— Ну, что, мам?
— Не «ну, что» мне тут! Ровшан за мясом пошёл?
— Ну… нет ещё.
— Я вас полчаса назад отправляла! Араз! Вам можно хоть что-то доверить? Сейчас твои сёстры вернутся, чем ты их будешь кормить? А? Быстро ноги в руки и к Фатиме! Бегом! Мясо мне нормальное принесите!
— Ровшан сказал…
— Так, — Нарина поднялась из-за стола. — Сколько можно мне нервы трепать? Где твой Ровшан? Дубина старая! Опять с мужиками семки щёлкает? — Нарина повернулась ко мне. — Лолиточка, ты кушай-кушай. Я сейчас вернусь, — просюсюкала мне Нарина, будто только что не была строгой и требовательной женщиной средних лет, гоняющей мужиков по бане вениками.
Бабушка Нармин, всё это время сидевшая тише тихого, внезапно захлопала в ладоши:
— Вай-вай, Соня как может. Вай-вай, Соня как ладошками. Вот так. Соня ладошками.
Я усмехнулась, чувствуя, как успокаиваюсь. Меня до сих пор порядком трясло. От страха я была готова заплакать. Но при Соне я старательно улыбалась, удерживая голос мягким и нежным.
Я терпела, потому что я взрослая. А она нет.
Нарина вернулась к остаткам торта. Затем на пороге появились её дочери. Девочки пришли домой пораньше и сели со мной пить чай.
Три дочери Нарины оказались страшно заинтересованными в Соне и порывались с ней играть. Малютка какое-то время стеснялась, однако, девочки победили, завалив мою кудряшку игрушками. По каким-то загадочным причинам Соня проявила интерес к Аразу, просилась к нему на руки, чуть ли не заигрывая. Аразу точно было не до ребёнка. Он всё порывался уйти играть в приставку, если бы не Нарина, заставившая сына нормально поесть и помочь с мясом.
Я думала, после торта в меня ничего уже не влезет. Бабушка Нармин убедила меня в обратном, наготовив лепёшек с сыром, творогом и зеленью.
Стол к ужину ломился от обилия еды. Бабушка Нармин то и дело приговаривала, что давно я не приезжала, теперь мой визит целый праздник, надо сделать всё так, чтобы я осталась довольная и приехала снова.
За стол мы сели, как полагается, когда домой вернулись мужчины.
Карэн сразу пошёл ко мне. Обнял и принялся расспрашивать, как я.
В моих глазах стояли слёзы. Я никак не могла отыскать причины им, ведь всё закончилось хорошо. Тигран не вырвал коляску. Соня осталась со мной, сидит с девчонками, играется. Мы в безопасности.
Будто поняв, что я словно на иголках сижу, Карэн аккуратно вывел меня из зала на улицу, дав знак сестре, чтобы та приглядела за Соней.
— Ты правильно к кафе побежала, — допивая компот, заметил Карэн. — Ой, весь дым на тебя, — он принялся махать рукой, отгоняя от меня сигаретный дым, будто тот был какой-то мошкарой.
— Я даже не заметила, как он появился рядом… я про этого, — я обняла себя руками, чувствуя несуществующий холод.
Летний вечер выдался морящим, жарким, однако, меня будто обдавали ледяной водой. Одно ведро за другим.
— Прости, сразу не приехал, — Карэн выпустил струю дыма и быстро избавился от сигареты. Мой бывший курил ещё со школы, я даже не пыталась напоминать ему о вреде курения. Бесполезно.
— Ты и не должен… и сюда меня привозить…
— Лолит? — он внимательно посмотрел на меня, встав напротив. Его широкие плечи закрыли свет от фонаря над входной дверью в дом. — Ты бы разозлилась на меня, увези Самвел тебя к нам домой.
Я застыла.
Нашего дома больше не существовало. Теперь это был только его дом.
— У меня есть свой дом.
— И кто бы тебя там защитил? В такой ситуации оставаться одной с ребёнком на руках. Допустим, сама ты сможешь убежать, спрятаться. А с ней? С коляской этой, с её вещами. Я решил привезти тебя сюда, потому что здесь ты не одна. Здесь все те, кого ты знаешь, кто хорошо к тебе относится.
— Ты не видел его головорезов. Если он узнает, что Соня здесь, может прислать сюда… не знаю, наряд ментов своих, — размышляла я, догадываясь, почему Тигран разгуливает по паркам, а не пишет письма с чисто сердечным признанием в полиции. — Или просто бандитов этих. Они могут покараулить девочек или Араза… я подвергаю вас всех опасности.
Карэн покачал головой, беря меня за руку:
— Ты в безопасности. Сюда даже менты только по приглашению въезжают.
Я напряжённо выдохнула, покачав головой в ответ, точь-в-точь, как Карэн.
— Мне… неловко. Мы не виделись столько лет, а Нарина делает вид, будто ничего не случилось. Боже, Карэн, мы в разводе, — я внимательно посмотрела ему в глаза. — Я ушла от тебя, оборвав все связи. Между нами случилось много нехорошего, и проклинала я не тебя одного. А теперь все делают вид, словно всё в порядке.
— Если тебе плохо здесь, я увезу тебя в другое место, — мрачно, но уверенно проговорил он.
— Как всегда всё просто, да? — не выдержала я.
— Нет, Лит. Просто сейчас не место и не время выяснять отношения или что-то налаживать. Посмотри на себя.
— Что? Всё так плохо?
— Ты напугана, — кивнул он. — Тебе не хватает килограмм пятнадцать. Круги под глазами. Руки дрожат. И маленький ребёнок в твоей ответственности. Побудь здесь хоть немного. Если переживаешь, что жених твой тебя ищет, сюда пригласим. Дом большой.
Я вновь застыла, не понимая, как Карэн может вспоминать о Самирэ, держа меня за руку и глядя мне в глаза.
Я вытянула руку из его тёплой чуть шершавой ладони.
— Я пыталась до него дозвониться. Не ответил.
— По субботам работает?
Я отрицательно покачала головой:
— Поехал мебель Карине покупать. Квартиру ей снял недавно. Может, кровать или диван выбирали.
— Ревнуешь?
— Злюсь. Никогда не думала, что отношения могут стать настолько паршивыми за такое короткое время.
— Ну-у, ушла ты от меня в один миг.
Я невесело ухмыльнулась и внимательно посмотрела на Карэна. Мужчина, хорошевший с годами подобно вину. Статный, широкоплечий, загорелый черноволосый красавец с пронзительным глубоким взглядом.
Я не должна думать о нём так.
— Наш брак долго рушился. Кусочек за кусочком. Много чего накопилось. У меня к тебе, у тебя ко мне. Мы не просто так ругались, — напомнила я.
— Когда я задумываюсь о причинах наших ссор, они кажутся мне такими… глупыми и незначительными, — он задумался на пару секунд. — Я ещё тот дурак. Радоваться надо было, что супруга домой зовёт, потому что ждёт. Всегда с ужином, всегда с готовностью понять, почему снова где-то шлялся. А я выкобенивался, винил тебя, что сковываешь меня. Дурак, что ещё сказать. Вот, добился своего. Никто меня теперь дома не ждёт.
— Не говори так. У тебя большая семья. Они всегда ждут тебя домой.
— Они не ты, Лита… — Карэн внимательно смотрел на меня. Его лицо стало серьёзным и немного болезненным. Сердце в моей груди вновь предательски замерло. Не от страха. Вовсе нет. Я чувствовала, что он сейчас скажет. Самое ужасное, я хотела это услышать. Чтобы понять, что у него никого нет… что он все ещё мой.
— Ты…
Он не дал мне прервать его:
— Я очень хочу начать заново, Лит. Хочу вернуть тебя любым способом.
Я отрицательно покачала головой:
— Той влюблённой в тебя девочки больше нет. Как и моего спесивого Карэна. Мы оба уже другие, а всё это лишь ностальгия по прошлому. Ты хочешь вернуться туда, куда невозможно попасть снова. Всё в прошлом. Между нами всё навсегда закончилось.
Мне нелегко дались слова, которые должны были оставаться логичными.
Я не смогла смотреть Карэну в глаза, не смогла лицезреть ту печаль, которую вызвала в нём.
Поэтому ушла.