Глава 36. Победитель

Карина плакала без остановки несколько часов, обнимая то дочь, то меня. Я старательно отпаивала гостью чаем, не забывая про встревоженную Соню. Сама выпила не первую кружку, потому что то и дело на глаза мои наворачивались слёзы.

Из Карины лилось водопадом пережитое над ней насилие.

Тигран оказался не самым опытным убийцей, засветившись на каждой камере в доме и оставив уйму следов. Проблема заключалась в том, что все записи исчезли, а следы убрала домработница, строившая теперь оленьи глазки, ведь она будто бы ничего не знала и совсем не заметила разломанную мебель и кровь на полу и стенах.

— Остались только короткие видео, которые я записывала из комнаты Сони. На одном хорошо слышно, как он выламывает дверь, — Карина шмыгнула носом. — Честно, я боялась, он убьёт мою дочь. Ладно я. Для него я тварь последняя. Прошлое моё, семья. Он мне в последние месяцы такого наговорил в таких подробностях, хоть верь ему… но ребёнок. Зачем её так изводить было? Он то похищал её, то оставлял мне за «хорошее поведение», — она показала пальцами кавычки, — на пороге дома. Ну, не нужен тебе ребёнок, не трогай. Но так и уехать не давал. Глумился каждый божий день. Либо сам приезжал пару ваз разбить, либо по телефону грязью обливал. И обязательно старался выкинуть что-нибудь, чтобы Соня увидела или услышала. Он монстр.

— Это месть. Ведь как ещё сделать матери больнее? — я развела руками. — Только через её ребёнка. Самое дорогое, что у неё есть.

Карина поцеловала Соню в макушку, ловко поправляя бутылочку, чтобы девочке было удобнее пить.

В который раз я перевела взгляд на часы, невольно отсчитывая минуты до приезда Самира. Он не сказал, во сколько конкретно вернётся, я сама установила срок в восемь вечера. Ждать предстояло ещё долго.

Я покачала головой и подлила Карине чая.

— Страшно, что он на свободе…

— Спасибо. Да… не удивляет… Она подросла, — проговорила Карина немного растерянно. Воспоминания терзали что-то важное внутри неё. Усталость от слёз тоже сказывалась. — Я не знаю, какие слова мне нужно выучить, чтобы отблагодарить тебя так, как я чувствую, — она посмотрела прямо на меня своими блестящими большими глазами, в которых стоял океан боли. — Лолита, я, честно, чуть с ума не сошла, как проснулась и поняла, что она не со мной. Что её не привезли в больницу, что она где-то там. Я даже подумала, будто это он или его жена забрали Соню. Что значило бы… не знаю, он ведь мог её вообще больше не вернуть.

Я сдержала дрожь. В памяти всплыл момент, когда та тварь поставила на меня ногу и приказала дальше лежать на земле.

— Надо было всё-таки попробовать мне позвонить, — промямлила я.

— Не получилось бы. Телефона у меня с собой не было. Его забрал кто-то из людей Самира, чтобы видео и переписки достать.

Я непонимающе нахмурилась:

— Ну, а через самого Самира позвонить?

— Я его почти не видела после произошедшего. Последний раз, как в скорую меня заносили.

— Подожди. Милана же забирала Соню на пару дней, вроде, привозила к тебе. И Самир каждый день ездил в больницу.

— Да, Милана была один раз, но без Сонечки. Спрашивала, что делать с ребёнком, потому что собиралась её забрать… помню плохо, но что-то такое она точно у меня спрашивала. Я ей описывала, где в доме вещи Сони. У меня с собой была её соска. Вот точно помню: соска и бутылочка. Я почему-то их схватила и долго не отдавала… — Карина слегка тряхнула головой. — У меня такой туман в мозгах творился, но соску я передала ей. Только ей.

— Она приехала за ребёнком и сказала, что… наверное, лучше спросить у Самира, — я чувствовала ужасное непонимание и страшную неловкость. Милана сильно отъезжала на второй план, как соска и бутылочка. Они пока что не бились с ломающимся пазлом в моей голове. — Я была уверена, что он каждый вечер в больнице.

— Он писал, что разбирается с полицией. Послал ребят, чтобы уладить всё с домом. Знаю, он заплатил за мебель. И мне надо будет всё вернуть. И… — она задумалась, — он точно говорил с врачами, поэтому меня перевели в другое отделение и провели операцию на ноге. Хм… главный врач называл его имя несколько раз, говоря, что ему то документы передали, то он забирал какие-то бумаги для полиции. Но ко мне лично не заходил. Он мне не родственник, ему бы не позволили.

Я не знала, что чувствовала в данный момент. С одной стороны, история сходилась. Самир рассказывал о проблемах в больнице и с полицией, потому что участвовал в них, стараясь решить. Поэтому ему могли понадобиться документы. С другой стороны, я испытывала облегчение, узнавая, что он не крутился вокруг бывшей девушки. С третьей стороны, он точно где-то в чём-то мне солгал, уверяя, будто едет в больницу к Карине. В общую кашу вмешивалась четвёртая сторона. Вчера Самир чётко дал мне понять, что знаю я далеко не всё. Это было его решением держать меня подальше от запутанной и явно опасной истории.

— Самир практически каждый вечер был в больнице, — быстро складывала я наиболее приемлемую картину произошедшего. — Может, не навещал, потому что не родственник, — повторила я слова Карины, показавшиеся мне самым главным аргументом в пользу моего жениха. — Но с врачами точно говорил. И с домом всё решил. С полицией и всё такое.

— За что я ему очень благодарна, — закивала Карина, но без той искренности, с которой обнимала меня, благодаря за Соню. — Когда он позвонил сегодня и сказал, что видели Тиграна, я думала, это конец. Тигран большой человек. Со связями, где надо. Но Самир не спасовал. Прислал за мной водителя, сказал ехать сюда. Обещал мне встречу с дочкой, с тобой. Я очень ему благодарна, — повторила она.

Я перевела глаза на Сонечку, неосознанно получая лёгкий укол ревности. С мамой она, конечно же, чувствовала себя лучше и не спешила ко мне.

— Я была удивлена, когда ты обратилась за помощью к Самиру, — начала я аккуратно в попытке разложить остатки истории по полкам.

Карина осталась спокойной:

— Я сама удивилась своему поступку. Мы ведь очень плохо расстались.

— Он сделал что-то ужасное?

— Он изменил мне.

Почему-то я внутренне напряглась:

— Оу…

— Может, кому-то покажется, что такое можно простить. Я не отрицаю, иногда акт прощения, откровенный разговор даже обновляет отношения… — она вздохнула. — Думаю, мне не стоит обманывать саму себя. Самир стал мне очень близким человеком, измену я пережила очень тяжело. Он появился в моей жизни будто бы вовремя… — Карина снова задумалась, будто подбирала слова; оценивала, что может сказать, а что нет. — Это было очень чёрное время. Умерла мать, отец женился вновь, не прошло и пяти лет, как спился и умер.

Я шокировано посмотрела на свою гостью:

— Самир сказал, что Милана твоя сестра. И она приехала в город с вашей матерью.

— Это моя мачеха. Милана — сводная сестра. Мы редко общались после смерти отца. Можно сказать, причиной нашего общения стал в какой-то степени Самир. Он пытался примерить нас.

— Наверное, и сейчас пытается, раз сказал мне позвонить Милане и попросить приехать.

Взгляд Карины резко сменился. Она поспешила посмотреть на Соню, чтобы не встречаться со мной глазами.

— Я не знаю, что у Самира в голове. Мы долгое время не виделись, я даже представить себе не могла, что это возможно. Мы случайно пересеклись на деловом ужине в Большом Доме. Я тогда на последних месяцах была, — уточнила Карина. — Я хотела сделать вид, будто мы незнакомы. Он подошёл сам. Спросил про беременность, про жизнь, про семью, понятное дело. Лолит, ты ничего не подумай, беременная я не ностальгировала по прошлому и не находила своего бывшего очаровательным или что ещё.

— Карин, и в мыслях не было, — отчасти солгала я, предполагая, что отношения с Тиграном у Карины испортились уже давно, а бывший мужик мог стать возможностью. Впору стоило упомянуть собственное бревно в глазу, ведь я своего бывшего находила не просто очаровательным.

— Самир сразу рассказал, что помолвлен. Мы поздравили друг друга. Мне показалось, что беседа вышла без всего этого… Ну, без воспоминаний, без чувств прошлого. Я давно уже не обижаюсь на него. Изменил и изменил. Всё, проехали. Поэтому ни о чём таком не подумала, когда мы обменялись номерами.

— Вы переписывались?

— Ничего такого. Чистая формальная вежливость. Он поздравлял меня пару раз с праздниками и просил сестре привет передать… Я понимаю, звучит не очень убедительно. Могу чат показать.

Я отрицательно помахала рукой:

— Я не ревную. Я понимаю, ты сделала всё, чтобы спастись.

— Я записала очень много таких видео. Я всех молила о помощи. А Самира… — Карина немного скривилась. Воспоминания давались ей болезненно. — На том ужине мы были с Тиграном вместе. Всё же он владелец Большого Дома. Он видел, как мы с Самиром разговаривали, — она вздохнула. — После этого его словно разорвало. В тот же вечер он устроил мне сцену ревности. Это было не в первый раз. Однако… хм, не знаю, как объяснить. Раньше это были какие-то мистические придуманные мужчины. А тут я пообщалась с настоящим, и он стал центром всех придуманных историй о моей неверности. Я даже винила Самира. Наивно думала, не встреть я его, Тигран бы не взорвался. Но дело в другом, и сейчас я это понимаю. Тигран нашёл бы другого Самира на роль моего любовника в его фантазиях. Но судьба сложилась иначе. И я винила Самира. Считала, что он часть моей проблемы и что-то должен мне.

— Поэтому ты сказала, что Тигран видел вас?

— Это было про второй раз, — призналась Карина. — Я почувствовала, что скоро случится что-то ужасное. Я попросила Самира дать мне контакты людей, которые могли бы мне помочь исчезнуть. На самом деле, я собиралась сбежать от Тиграна. И… я была почти готова к этому. У меня даже билеты уже были куплены.

Я замерла не только внешне, но и внутренне.

— Сбежать?

Карина усадила Соню на здоровую ногу и кивнула:

— Я же не прям совсем дура. Дура, конечно. Но есть проблески порой. Женатый агрессивный мужик, запирающий меня в огромном доме, поднимающий руку на беременную женщину… ладно я. Но Соня. Когда он ударил её, ну… всё. У меня, как шторы на глазах закрылись. Я просто кинулась на него. Думала, разорву его на части. А если нет, глаза ему выцарапаю. Что-нибудь, да сломаю. Ну… в итоге победил он.

Она поджала губы. В глазах её стояли слёзы:

— Лолит, мужчины реально свиньи. И Самир не исключение. Он тоже любит побеждать.