Глава 54. Кобра

— Я не сразу догадалась, чего она добивается, — Карина улыбнулась, прижав пакет со льдом к опухшей щеке.

— Я вообще не поняла, — призналась я.

— Ты улыбку её видела?

— Мельком.

— Азиза явно заставляла его нарушить границы. Сделать так, чтобы он схватил её или ударил. Но он её не знает, а меня бил и не раз. Ударить меня ещё раз — это что-то в пределах нормы для него.

— Карин, ты такие ужасные вещи говоришь.

Она пожала плечами:

— Просто опыт. Я заметила это чётко уже с Тиграном. Когда он меня первый раз ударил, словно поменялся. Сначала испуг. Точно такой же, как у Самира тогда. А потом будто прощупывание почвы. То по рукам ударит. То толкнёт вроде легко, а вроде заметно. От первого удара до второго не так далеко. После второго раза всё превращается в систему. Самир привык бить меня, так что… ну, как-то так.

— Честно, я настолько устала от насилия вокруг меня, — я откинулась на спинку кресла и подпёрла рукой гудящую голову. — Просто поверить не могу, что всё это происходит. Я… за все эти годы, когда никто даже в сторону мою косо посмотреть мог, я словно забыла, что это такое.

— Мне жаль, что я принесла это в твою жизнь. Вроде, дело личное, а в итоге…

— Не ты, Карин. Всё началось с Самира. Всё так, как ты описываешь. Я задумываюсь сейчас над этим. Первый раз… он испугался того, что сделал. Извинялся и всё такое с цветами и подарками. Но потом ударил снова. Я знаю, что порой за словом в карман не лезу, могу послать…

— Надеюсь, ты не чувствуешь вины за это? — Карина внимательно смотрела на меня.

— Ни капли. Я называла гавно своими именами. Я сожалею лишь о том, что отчаянно продолжала жить с этим куском дерьма, веря в какую-то херню про счастье и любовь. Никогда он не был моим счастьем. И с любовью та же лажа, — я покачала головой, забирая волосы назад. Голова продолжала болеть так, словно из неё сейчас выпадут все мои волосы. — С каждым разом всё больше удивляюсь, как мы вообще сошлись…

Холодная ладонь Карины накрыла мою руку, призывая посмотреть на мою собеседницу. Она немного неловко обняла меня:

— Прости меня, Лолит. Если бы не я… если бы не все мои проблемы, он бы сейчас…

Я шмыгнула носом:

— Не говори так…

— А, вот где вы, мои голубушки, — бодрый довольный голос Азизы нарушил слезливую, но доверительную обстановку. Она быстро вошла в палату и закрыла за собой дверь.

Мы с Кариной нехотя отпустили друг друга.

— Азиз, ты такая дура, — покачала я головой, вытирая слёзы и прочищая нос. — Смотри, что теперь с лицом Карины.

— Вообще-то, я собиралась принять удар на себя, — смело заявила Азиза.

— Поэтому ты ещё большая дура, — не сдалась я. — Как можно так легко подвергать себя опасности?

— Он бы тебя не ударил, — присоединилась ко мне Карина. — Продолжил бы унижать. А ты бы не стала оскорблять, потому что при исполнении. Другое дело я. Меня он не в первый раз вот так.

Азиза вздохнула, показывая своё недовольство:

— Ударил бы. Как миленький. Я и не таких разводила. Ну, хоть так. Однако нападение на сотрудника полиции посерьёзней будет. Тебе надо было потерпеть ещё минут пять. Такие кадры до ручки доходят очень быстро.

— Азиз, это совсем ни в какие ворота. Дядя Юсиф знает о твоих прекрасных методах «развода»? — поинтересовалась я.

— Когда нужно, знает.

— Врёшь же.

— Я при исполнении, обвинять сотрудника полиции в лжи или клевете опасное дело. Доказательств у тебя нет, — хмыкнула она.

Я приподняла одну бровь:

— Вряд ли мне не поверят. Учитывая твой характер.

Азиза улыбнулась шире, бросая мне вызов:

— Ну, расскажешь ты всё. И что? Полагаешь, мне дадут по попке? Или у тебя был план получше?

— Азиз, — начала Карина, но я её прервала.

— Может, в угол тебя не поставят, но на допросы начнут за ручку водить. Или над документами пылиться отправят. Ты прекрасно знаешь, семья никогда не поддерживала твоё решения работать в органах. Не потому, что ты не справишься, а из-за твоей тяги создавать приключения.

— Допустим, — Азиза знала меня слишком давно и слишком хорошо, чтобы повестись на мои слова. — Так какой был план?

— Вообще с ним никак не связываться. Ну, спровадили его в участок на беседу, и что? Один звонок папуле, и его домой с мигалками доставят, не забыв подарить какого-нибудь полицейского мерча. Теперь же он озлобится на всех вас, — я с натугой выдохнула, вспоминая слова Самира о возможных жертвах в случае моего несогласия вернуться к нему. Теперь эта маленькая кобра с толстенной чёрной косой и блестящими тёмными глазами была в его списке.

— Что ты, что мать твоя. Одно твердите. «Не связывайся». «Молчи». «Сделай вид, что ничего не было».

— О матери-то зачем? — упрекнула Азизу Карина.

— Затем, что так и бил бы её муж. Гонял бы по улицам, пока белка стукает. Ты же сама от него сбежала, пока он в луже валялся и кидался то на прохожих, то на тебя. И что? Что она сказала, когда забирала тебя от нас?

— Она просила вас молчать, — не без труда вспомнила я неприятный эпизод моего детства, за который почему-то до сих пор стыдилась я, а не тот человек в луже и обоссанных штанах, не сумевший забрать меня из школы. — Потому что эта тварь бухала с каждым ментом в нашем районе. Молодняк у него личным извозом практически работал.

— Поэтому я здесь, — тяжело выговорила Азиза. — Откупится Булат, удачи. Только удача будет длиться недолго. В спецприёмнике и сломать что могут.

— Азиз…

— Я таких сволочей, как Булат, ненавижу. Папина радость, мамина корзинка, а сам дерьмо без палочки, — скривилась Азиза, не дав мне перебить её. — Может, я и понимаю, почему ты готова спрятать голову в песок. Но чего я точно никогда не пойму, как ты могла промять моего брата на это?

Как всегда, кобра кусала меня в самые больные места.