Глава 56. Стена

Прощание с Кариной оставило горький привкус. Определённо, мы должны были ещё о многом поговорить. Хотя бы для понимания, как наша жизнь встала с ног на голову и как вернуть всё в нормальной русло безопасности и обыденности.

Азиза более не проронила ни слова. Она исчезла вслед за Нариной, отправившейся домой. Её детям следовало вернуться в школу, продолжить посещать дополнительные занятия и кружки, а не торчать в больнице, изучая сложные лица врачей и полиции.

Ночь я провела в беспокойстве. Попыталась узнать что-нибудь о Карэне, но тут же почувствовала невидимую руку Азизы. Молоденькая медсестра даже не стала скрывать, благодаря кому ей не позволяли выдавать мне личные данные постороннего мне человека.

Постороннего.

Это звучало трагедией надо мной. Бывший муж не являлся моей семьёй. Я, его бывшая жена, считалась чужим ему человеком.

В порыве отчаянья и даже негодования я хотела позвонить Нарине и попросить… чего именно? Приструнить Азизу? Вразумить главного врача? Изменить закон? Приехать лично и стать почтовым голубем между мной и медперсоналом?

Осознав, что слова Азизы не разлетелись листьями, у меня опустились руки. Слёзы мои тоже кончились.

Оставить Карэна в покое…

Исчезнуть из его жизни навсегда…

Так скверно, что Азиза в чём-то сейчас права. Но не во всём. Даже близко не во всём. И это злило.

Всю ночь я приказывала своему сердцу замереть и замолчать. Ловила мысли о Карэне и опускала на самое дно того, что ощущала, как собственную душу. Не помогло. Я не могла просто так исчезнуть. Это не казалось мне верным решением.

Я приготовила целый текст, адресованный Азизе, с просьбой поговорить снова. Хотела привлечь Нарину. Позвать даже дядю Юсифа. Я знала, кто останется на моей стороне. Полагала, что найду подход к Азизе, пообещав отдалиться от них на время, пока всё не уляжется. Но потом вернуться, ведь это… хотя бы просто по-человечески. Потому что Карэн спасал меня. Просто сказать «спасибо», просто…

Убедившись к утру, что под рукой у меня отличный план, я позвонила Диане и обрисовала ситуацию, попросив помочь с жильём. После выписки предстояло где-то жить. А где?

Возвращение в квартиру Самира не рассматривалось ни под каким углом. Наше с Карэном жильём тоже отпадало, ведь Самир дал понять, что знает о нём. Моя прошлая съёмная квартира уже давно уплыла от меня. Ночёвка на работе…

Диана, как всегда, спасла.

Подруга предложила пожить с ней у её родителей. Загородный дом её семьи я помнила смутно, потому что бывала в нём редко. Мне всё время казалось, будто он маленький и очень низкий.

Диана заверила, что в главной комнате спокойно уместится слон, а в предбаннике старая копейка её отца. К счастью, я пока что занимала немного меньше места.

Диана в разговоре оставалась бодрой и полной оптимизма в попытке утешить меня. Она готовилась бросить работу в любой момент, чтобы забрать меня хоть днём, хоть ночью. Я отказалась, устыдившись.

Моя лучшая подруга вынужденно скрывалась у родителей, потому что я попала в неприятную ситуацию. И Карэн лежал в реанимации, по той же причине.

Прощалась я с Дианой сложно. У меня пока что не хватало слов, чтобы выговориться, объясниться и оправдаться. Если не перед ней, то перед самой собой. Попытаться найти тот якорь, который удержит меня ещё какое-то время наплаву.

Но сначала разговор с Азизой и её обидами, из-за которых хотелось сойти с ума. Переупрямить настолько упрямое существо, как кобра, являлось сложной задачей. Особенно, когда кобра сделалась глухой и слепой к здравому смыслу. Сердце Азизы болело, но и у меня оно обливалось кровью. Хотя бы на этой почве мы могли сойтись.

О разговоре с представителем закона меня оповестила медсестра, осмотревшая мою разбитую голову и сменившая повязку. Требовалось заключение врача и моё согласие на дачу показаний, которое я подписала без секунды промедления. Если Азиза решила, что всё будет официально, я дотошно исполню любое требование. Даже самое глупое и дурацкое.

К назначенному времени мне кое-как удалось сгрести остатки храбрости и наглости для встречи с Азизой.

Но…

— Каримова Лолита Айдиновна? — густой низкий голос, наполненный бархатом и сталью, упал молотом разочарования прямо на меня.

— Да.

— Салманов Ян Ахматович, старший…

Я смотрела на мужчину передо мной, утрачивая слух и восприятие от накинувшегося на меня отчаянья. Заготовленные слова и аргументы умирали во мне секунда за секундой, не оставляя ни надежды, ни возможности.

Она просто не пришла.

Звонить Нарине? Бежать к дяде Юсифу? Тревожить бабушку? Зайти через Мадину? Перебрать всех остальных родственников? Вообще всех Каримовых?

— Лолита Айдиновна?

— А? — опомнилась я, подняв взгляд на высокого статного мужчину в идеальной сидящей форме представителя закона.

— Вам нехорошо?

— А… нет-нет, просто… повторите, пожалуйста, вопрос, — попросила я.

— Я ещё ничего не спрашивал. Вам точно не нужна медицинская помощь?

Мой взгляд остановился на лице человека, которого я не ожидала сегодня встретить. Чуть смуглая кожа, чёрные толстые брови, длинные густые ресницы, ухоженная борода и ясные, практически, как замёрзшее голубое небо, глаза. Яркая выдающаяся внешность мужчины на секунду вернула меня в реальность.

— Нет-нет, спасибо. Я думала, что… Азиза меня навестит.

Его взгляд остался прежним. Трезвым, твёрдым и кристально чистым.

— Азиза Саркисовна не может участвовать в этом деле, поскольку является родственницей пострадавшего. Если вы имеете целью личную встречу…

— Нет-нет, — почему-то я стала отрицать собственные намерения. — Давайте продолжим. Вы пришли допросить меня? Может, присядете? И… повторите, пожалуйста, ваше имя.

— Салманов Ян Ахматович, старший…