Глава 61. Муж

— Пиши! — рявкнул он снова, толкая меня в ушибленное плечо.

— Это не моя квартира, — куда тише, чем до удара по лицу, повторила я. Повторила, хотя понимала ничтожность попытки. Буквально только что я подписала документы куда серьёзнее. Поставила подпись… и стала его. — Я не собственник.

— Пиши, сказал! — снова тычок. На этот раз в бок, в котором недавно что-то хрустнуло.

— Её можно отменить в любой момент… ай…

Его рука схватила меня за волосы, потянув назад, чтобы я запрокинула голову и посмотрела в его покрасневшие влажные от ярости глаза.

— Рискнёшь? Пойти против собственного мужа? Рискнёшь? — он с гневом всматривался мне в лицо, ища повод, чтобы ударить снова. Я молчала. Квартира… не моя. — Не начнёшь писать, я сломаю тебе ещё два пальца.

Он с силой оттолкнул мою голову, отчего я тихо застонала, но тут же взяла себя в руки и замолчала. Про пальцы он ни капельки не шутил. Если бы не то, что мне вкололи, я бы точно ощутила весь объём боли. Но я ничего не чувствовала, только видела, как пальцы левой руки неестественно выгибались назад и не подчинялись моим желаниям двигаться.

Я осознавала степень ужаса, который должна была испытывать. Однако почему-то больше волновалась за… квартиру… Обирать Карэна я не имела права.

— Пиши! — он всучил мне ручку в правую руку. — Я, Каримова Лолита Айдиновна…

Я принялась выводить расплывающийся перед глазами текст в помятом бланке.

— Дата рождения, — сквозь зубы диктовал его чуть дрожащий от ненависти голос. — Адрес проживания… настоящим уполномочиваю Булата Самира Аслановича…

— Это же не на квартиру…

— Ёб твою мать! Дошло, наконец. Тупая блядь! Пиши! — за моё замечание мне прилетел звонкий подзатыльник. — Управлять всеми делами, представлять мои интересы во всех учреждениях и совершать от моего имени любые юридические действия. Данная доверенность включает в себя, в частности, следующие полномочия…

Конечно… обходной путь.

— Ты всё равно её не продашь…

— Я её разменяю, не переживай.

— Зачем тебе эти крохи?

— Не твоего ума дела. Пиши! Данная доверенность включает в себя, в частности, следующие полномочия…

— Самир… я же всё подписала. Квартиру оставь.

— Задолбала! — рыкнул Самир, откидывая стакан с недопитым алкоголем в сторону. Звук разбивающего стакана должен был заставить меня вздрогнуть, но что-то гасило все нормальные реакции. Ни вид сломанных пальцем, ни следы крови — ничего не пугало меня. А вот потеря квартиры… обирать Карэна было слишком неправильно. — Что ты прицепилась к этой дыре?! — он вырос прямо передом мной. Нас разделял низкий журнальный столик, на котором кучей валялись документы, которые я уже подписала. Согласно им, даже вышла за него замуж пару часов назад. — За бывшего беспокоишься?

— Он тут…

— А? Только замуж выскочила, а уже думаешь о другом члене? Хороша же жена у меня. Хороша, — Самир выпрямился и с бахвальством упёр руки в бока. — А как хорошо притворялась всё это время? Умница, хозяюшка… а на деле? На деле шлюха последняя! — это он прорычал мне в лицо, брызгая пьяной слюной. — Трахалась с ним? Отвечай! Трахалась с ним!

— Нет…

Мой ответ ему не понравился.

Новая вспышка гнева, ломающийся столик, разлетающиеся документы.

И я… снова на полу. Снова его руки душат и трясут меня, заставляя мою голову биться об пол. Одна белая полоса перед глазами за другой. Все попытки остановить его не оканчиваются ничем. Он бьёт руками по лицу, кричит, тяжело дышит, снова бьёт, но уже не так бодро, встаёт и наносит несколько ударов ногой в тот самый бок, в котором что-то хрустело.

— Трахалась с ним! И с Марком! Богдану член сосала! Загибалась раком перед Аликом! Перед всеми этими мразями, разорявшими меня! Вставай! Вставай, я сказал!

Самир схватил меня за руку и дёрнул наверх. Хрипя, я попыталась встать на ноги. Тело вроде слушалось, но в голове становилось всё больше каши.

— Стоять! — заорал он на меня, когда меня качнуло в сторону.

В ухе зазвенело от очередного удара. Я вновь оказалась на полу. На этот раз на коленях.

— Вот так должна стоять перед мужем! Поняла?

— Д-да…

— Что ты поняла? Отвечай! Что ты поняла!?

Доставая из себя голос, удавленный обидой и ужасом, я прохрипела, повторяя то, что мы уже проходили по четвёртому кругу:

— Что должна стоять на коленях.

— Всегда будешь на коленях передо мной ползать, тварь. Шлюха. А теперь отвечай, трахалась с Марком? Трахалась с ним?! В глаза мне смотри!

По щеке разлилось тепло от нового удара.

— В глаза мне смотри! — закричал Самир громче, почти истерически.

Я подняла на него взгляд. Один глаз уже плохо видел, заплывая. В его руке появился телефон:

— Отвечай. Трахалась с Марком?

— Д-да…

— С Артуром?

— Да…

— Сосала Богдану?

— Да…

— Тварь. Смотрите на неё. Вот такая у меня жена. Конченная шлюха, — Самир обходил меня кругом, снимая с другого ракурса. — Трахалась со всеми моими так называемыми друзьями, кинувшими меня. Всем сосала? Отвечай! Всем сосала?

— Д… да…

— Мразь! — взревел Самир, сваливая меня на ковёр. Я упала, рефлекторно сжимаясь в комок. Но он схватил мою ногу, оттянул её, и резко поднёс телефон к моей оголённой промежности. — Вот она! Вот она та самая всепоглощающая пизда! Вот она! Сраная шлюха! Сколько через тебя прошло? А? Тварь! Мразота! Сука!

Самир принялся бить меня прямо в промежность, отталкивая мои руки, чтобы я не смогла прикрыться.

— Сука! Сука! Сука! — кричал он, заходя на новый круг гнева.

К счастью, сил его хватило ненадолго. Он отпустил меня и отошёл на несколько шагов назад.

— А я ведь предупреждал тебя, Лита, — восстанавливая дыхание и разминая спину, напомнил Самир. — Я ведь предлагал вернуться домой по-хорошему. Ты не захотела. Ты выбрала член бывшего. Ты выбрала не меня. Ты понимаешь? — в его голосе промелькнула усмешка. — Ты тупее, чем кажешься. Но теперь ты моя жена. И ты больна. Ты просто больна. Готова трахаться хоть со скотом. Ты больная. Поехавшая, — он покрутил у виска в ответ на мой затравленный взгляд. — Поэтому вставай и пиши дальше. Давай-давай, вставай, — подогнал он меня. — Вставай. Вот, я тебе даже руку протяну. Всё же я твой муж. Первый день нашей семейной жизни. Видишь, я готов тебя ради этого события даже простить.

Грузно я стала подниматься, не дотрагиваясь до его руки, будто та несла в себе проказу.

— Что? Брезгуешь? А? Вот такая, как сейчас, ты ещё и брезгуешь?

— Нет, — в очередной раз солгала я.

— Не пизди! — вскричал он, схватил меня за волосы и потащил за собой.

Резким рывком Самир протянул меня вперёд и швырнул на середину ковра, усыпанного осколками разбитых бутылок, документами и кусками моей разорванной одежды.

— Видимо, ты так ничего не поняла, — его фигура нависла надо мной. — Тогда придётся преподать тебе ещё один урок, чтобы ты чётко запомнила своё место. Давай, жена, начнём с первого супружеского долга.

— Не надо… Самир… не надо… Не надо! Нет! Пусти! НЕТ! Пусти! А-а-а! Пусти!... Помогите! Помогите! А-а-а-а-а! Помогите! НЕТ! А-а-а-а! А-а-а-а! НЕТ! А-а-а-а! А-а-а-а!