Глава 8. Терпение

Мне стоило пойти спать.

Соня спала в кровати, обложенная подушками на случай попытки перевернуться и укатиться к краю постели.

Пол, по которому робот размазал пропущенный мною кусочек банана, блестел чистотой. Посуда мягко отмокала в посудомойке. Новая стирка интенсивно крутилась, чтобы выдать мне утром чистое и высушенное белье.

Самир так и не позвонил. Не отвечал на сообщения. И звонки тоже «улетели в молоко».

Сестра Карины, Милана, оставалась недоступной. Абонент находился вне зоны доступа. Я даже подумала, что Самир дал мне неверный номер, о чём написала ему. Конечно, он не ответил.

Диана давно пожелала нам спокойной ночи, и я не рисковала трогать подругу в желании излить душу.

Няня тоже хранила молчание, не прочитав ни одного моего сообщения.

Казалось, будто я переместилась в иной мир, где существуют я, Соня и эта квартира. А все люди давно вымерли.

Я невесело улыбнулась самой себе, подавляя желание отправить Самиру пару «ласковых» сообщений, и пошла спать. Несмотря на усталость, уснуть мне так и не удалось.

Ни прошло и часа, как в ночной тишине раздался звук открывающейся двери. Яркое желание обкусать его ядом моментально испарилось. Меня тут же унесло из кровати в прихожую.

Я практически повисла на Самире, едва не удушив в объятьях.

— Привет, — устало прошептал он, прижав меня к себе ещё раз. От него пахло улицей и потом. На щеках кололась щетина.

— Привет. Ты поздно, — очень тихо проговорила я, вдыхая его аромат ещё раз. Такой родной и очень нужный.

Он отстранился, выкладывая ключи от машины и кошелёк.

— Был в больнице. Потом к ментам ездили.

— В полицию?

Самир снял пиджак, который я тут же приняла, но в шкаф так и не повесила. От одежды исходил запах пота и летней жары. Она не годилась для повторной носки.

— Отказывались брать показания, — буркнул он.

— Как так?

— Погоди, Лит, дай руки помыть. И в душ бы сходить. Потом расскажу. Окей?

Я послушно кивнула и отошла в сторону.

Самир отправился в душ, попутно сбрасывая одежду на пол. Я не стала подбирать, только пиджак унесла в стирку. Ушла на кухню, чтобы что-нибудь разогреть.

И тут поняла. Сегодня я пила чай и грызла детские печеньки, недоеденные Соней. Диана тоже, получается, ничего не ела, а только ходила с Соней кругам по квартире. Разогревать было просто нечего, потому что я не успела ничего приготовить. Покачав головой, я принялась доставать из холодильника остатки продуктов. В магазине тоже никто не был, а заказывала я сегодня только для Сони. Диана, логично, также в первую очередь думала о малышке.

Из скудного набора продуктов мог получиться салат с тунцом и тарелка с нарезкой, если бы не проснулась Соня. Громкий плач разнёсся из глубин квартиры, заставляя меня бросить всё на свете и помчаться в гостевую комнату, ставшую детской.

Увидев меня, Соня протянула ко мне ручки, придавая мне ускорения. Я быстро подхватила её на руки и обняла.

— Ты испугалась? Проснулась и испугалась? Моя маленькая, тебя напугала темнота? — задавая ласковым голосом вопросы, на которые не поступало ответов, я принялась ходить кругами по комнате.

— Ничего себе она заливается, — послышался голос Самира, остановившегося в дверном проходе. — Ты взяла отпуск?

— Да. До конца недели. Я звонила… сестре Карины, — я пересадила вырывающуюся Соню на руку и накрыла одеялом, чтобы создать ощущение безопасного кокона. Самир слишком сильно привлекал её внимание. Но гнать его на кухню я не хотела. Всё же соскучилась. — Абонент недоступен.

— Они с матерью в поезде, — поведал Самир, откусывая кусок огурца и оставаясь стоять в проходе. — Может, батарея села.

До этого момента я никогда в жизни не обращала внимания на то, насколько звонко откусываются овощи. Меня даже немного передёрнуло, ведь Соня не собиралась спать, реагируя на любой звук.

— И когда она приедет? — я с надеждой посмотрела на Самира, решив, что должна получить ответы на свои вопросы даже в такой обстановке. — Слушай, оденься. Всё же при ребёнке.

— Я в полотенце. Она ещё не понимает, — отмахнулся он, жуя.

— Так, когда они будут в городе?

— Скорее всего вечером. Завтра. Что-то она у тебя совсем не спит, — заметил Самир, даря мне ощущения, будто я делаю что-то неверно. — Только орёт.

— Конечно, мы её отвлекаем. Как там Карина? — я быстро перевела тему, всё ещё не желая выпроваживать Самира на кухню. — Тише-тише, — моя ладонь слегка погладила Соню по спинке.

— Ногу прооперировали, — сдавленно ответил Самир, перестав жевать. — Поговорить с ней пока не удаётся.

— Удалось понять, что случилось?.. Ну, в плане, кто это и…

— Это её бывший. Пришёл выяснять отношения, — в его голосе мелькнули капли злости и раздражения. — Судя по всему, какая-то шишка. Нас не хотели принимать в больнице. Полиция тоже носом вертела… какая она громкая. Разве дети должны так орать?

— Сильные здоровые лёгкие, — парировала я, продолжая ходить и слегка трясти девочку. — Как они могли отказываться? Ладно полиция, но врачи? Она же была вся в крови…

— Сказали, что это не к ним. Ничего, я всё устроил, — Самир скривился, потому что Соня вновь выдала громкий крик. — Слушай, сделай что…

— Ладно, потом договорим. Мы мешаем ей уснуть.

— На ужин есть что?

— Всё, что найдёшь, — я вновь пересадила малышку на другую руку, пытаясь не дать ей выпрыгнуть из моих объятий.

— Ты же дома целый была. Не могла…

— И что? Я от неё ни на шаг отойти не могу.

Словно почувствовав скакнувшее внутри меня возмущение, Соня встрепенулась и выдала новую порцию рыданий.

— Потом поговорим, — махнула я на Самира, который поспешил оставить нас и закрыть за собой дверь. — Что такое? Что случилось? Ты устала? Моя маленькая девочка устала? Да? Ты хочешь спать, а все тебе мешают? Шумят тут, болтают, огурцами хрустят. Тише-тише, сейчас мы немножко походим. Ты и я. Туда-сюда. Походим-походим. В окошко посмотрим. Темно? Да? Темно там?

Я не знала, откуда я черпаю своё терпение.