Глава 1

– Привет! – бодро кричит мне Ксения в трубку мобильника. – Все сделано! Билеты я тебе скинула. Мне кажется, что всем в офисе слышен ее голос. Я виновато улыбаюсь и ухожу в холл. По ходу действительно вижу в чате электронные билеты. – Ты третьего рано утром выезжаешь. В Москве будешь в одиннадцать утра с какими-то минутами. Обратно я тебе купила купе. Ночной поезд. Сможешь, если надо, сразу на работу поехать. Купе, Наденька, на тебя одну. Красота! Видишь, как я тебя люблю! Я бы предпочла, чтобы она любила меня несколько иначе. Без Москвы и без купе. Но бормочу «спасибо». – Ты не передумала замуж выходить? – спрашиваю. Все-таки эта затея мне совсем не по душе. Вроде, чего за Ксению переживать – ей ведь потом перед отцом отдуваться. Причем, обе затеи провальные. Папа ее отругает и за обман его делового партнера, и за замужество, которое он не благословлял. – Нет, ты что! Я себе даже платье купила. Знаешь, такое – с одной стороны, скромное, с другой – полный отпад! Да, вот еще… чуть не забыла. Тебя будет кто-то встречать на перроне. Не поняла, кто. То ли, помощник, то ли, заместитель… В общем, кто-то будет. С табличкой. Ой! На табличке, Надь, будет написано «Ксения»! Не забудь, что тебя третьего сентября зовут Ксюша. «Юбочка из плюша», – вспомнилась мне старая песня, которую иногда гоняет мама, когда убирается. – Ой-ой-ой, мне еще и Ксенией придется побыть в этот день! Слушай, мне наша авантюра все больше не нравится! Ксюш, совсем-совсем! – Отступать некуда! – заявляет мне подруга. – Надь, не нуди! Все будет окей. И в моем имени ничего нет страшного. На этом Ксения завершает разговор. М-да, страшного-то ничего. Просто меня зовут несколько иначе. Мама с папой даже в мыслях не держали назвать по-другому. Потому что в честь Нади из "Иронии судьбы". Ага, очень смешно. Но мама учительница и фанатка этого фильма, особенно главной героини. По сей день, несмотря ни на какие перестройки… Еле волочу ноги в кабинет начальника. Как ни странно, он бодро дает мне отгул на один день. А чем меня вообще сражает наповал, так это тем, что напевает, подписывая мне заявление, песню: – Третье сентября, день прощания, день, когда горят костры рябин… Фальшивит жутко, но я терплю. В конце концов, он мой шеф, имеет право петь, как хочет. Особенно, если отпускает с работы. До отъезда всего неделя, но это же не отпуск на море. Никак особо я собираться не планирую. Возьму рюкзачок и достаточно. Если я этому мужику не понравлюсь, то вообще избавлю Ксению от дальнейших проблем. Да и себя тоже. В идеале хорошо бы он сразу отправил меня обратно домой. Но, боюсь, я не до такой степени страшненькая. А характер ему показать… так нету у меня жуткого характера и актерских способностей. *** Поезд «Санкт-Петербург – Москва» медленно отходит от платформы. Утром уже по-осеннему прохладно, хотя до настоящих холодов далеко. Да и днем обещали солнце и плюс двадцать. Времени шестой час, и я засыпаю под стук колес. Будит меня объявление о приближающейся конечной: – …столица нашей Родины, город-герой Москва. «Ну да, еще порт пяти морей», – непроизвольно всплывает в голове любимая папина фраза. Надеваю свой рюк и выхожу на платформу. Яркое солнце бьет в глаза. Я зажмуриваюсь и очень хочу оказаться сейчас в Москве просто, чтобы погулять. Без вот этих всяких знакомств с чужими женихами. Но приходится посмотреть в глаза реальности. Папина очередь на операцию практически не движется. А платно обещали сделать сразу же. Плюс лекарства – далеко не все, что нужны, выделяют по рецепту. Короче, зашиваемся мы с мамой. А папе так вообще работать категорически запретили. Смотрю по сторонам. Ага, вот и «табличка». На самом деле, это клочок бумаги А4 с нашкрябанным от руки именем. – Доброе утро, – подхожу я к встречающему. Слава богу, это не Ксенькин женишок. Вот уж совсем бы не повезло. Передо мной стоит мужичок невысокого роста. Во мне сто семьдесят сантиметров, да еще кроссовки на высокой подошве. И он мне чуть выше плеча. Правда, фигура подтянутая. «Жилистая», как говорит мой папа. Волосы чуть вьющиеся, совсем седые. Но лысиной даже не пахнет. Глаза ярко-голубые. Одет в старые, потертые джинсы и линялую футболку. – Ксения? – спрашивает. Киваю. – Меня зовут Михалыч, – представляется он. – Пошли, малявка. Последнее слово плохо вяжется, учитывая нашу разницу в росте. – А зовут-то вас как? – он уже пошел вперед, я задаю вопрос его спине. – Михайлович – это отчество, а имя ваше какое? – Без имени можно. Михалыч и все. – Ну хорошо, поняла. Мы подходим к заляпанному грязью джипу. Михалыч замечает мой удивленный взгляд. – Хозяин на охоту ездил. Помыть машину не успел. Но ты привыкай. Он у нас мужик без изысков. Без этих ваших… светских манер. – Что вы, что вы! Нет проблем. Я сама без этих… без изысков. – Давай, садись, малявка. Михалыч открывает дверь салона, а сам бодро топает к водительскому сиденью. Едем мы молча. Потолкавшись по пробкам, выезжаем на загородное шоссе. Примерно через час оказываемся в лесу. Джип подпрыгивает на кочках – дорога началась незаасфальтированная. Вскоре перед нами возникает высокий забор и ворота. – Погоди, – кидает через плечо Михалыч и выбирается из машины. Он отпирает здоровый замок и открывает створки ворот. – Автоматика, м-м-м, как бы сказать повежливее, блин, заедает. Сломалась, – объясняет он, хотя я ничего не спрашивала. – Вот, повесил замок. Самое надежное средство. Въехав на участок, Михалыч опять выпрыгивает из джипа и запирает ворота. Когда они громко клацают, и на них повисает замок, мне становится страшно. Аж сердце в пятки убегает. Будто я еду в замок к Синей Бороде. Впереди – дом, и правда, похожий на замок. Темные стены, башенки, узкие прямоугольные окна… Мы едем по подъездной аллее. Вокруг – продолжение леса, нетронутого рукой ландшафтного дизайнера. – Вылезай, – командует Михалыч. Я выбираюсь из джипа и растеряно стою на лужайке – единственное, что приведено в порядок на манер английских газонов. – Хозяина покамест нет. Но я сейчас отопру дом. Жди там, малявка. Если есть хочешь, найди кухню. Бери там, что найдешь. Вчера ради тебя нашу кухарку вызывали. Обычно-то сами с хозяином управляемся. Но ради тебя решили чего-нибудь попросить ее сготовить. Ну ты типа гостья из культурной столицы, – Михалыч смеется, показывая ряд крепких, хоть и желтоватых, зубов. Он отпирает дубовую дверь, запускает меня внутрь и уходит. Я оказываюсь в огромном, темном холле. По телу пробегает дрожь – в доме довольно прохладно. Хочу вернуться наружу, на солнышко. Заодно спросить Михалыча, когда все-таки приедет… Ох, ты ж! Я вообще забыла спросить Ксению, как женишка-то зовут! Не звать же мне его на манер Михалыча хозяином!