Глава 9

Со мной в машину влезают все пятеро: один за рулем, второй рядом с водителем, и трое садятся сзади. Нельзя сказать, что тесно – джип просторный. Сзади даже есть сиденье напротив. Там – один из байкеров. Двое других зажимают меня в тиски на сиденье, которое расположено по ходу движения. От водителя нас отделяет телевизионный экран. По бокам от сиденья – бар. – Выпить хочешь? – предлагает с усмешкой парень, который сидит рядом со мной. – Нет, спасибо, – я стараюсь отвечать вежливо, чтобы их не злить. Видела в кино, что это ни к чему хорошему не приводит. Может, и в жизни так работает. – Слушайте, какая вежливая! «Спасибо», – он копирует мои интонации. – Давайте тоже покажем, что мы не быдло какое-нибудь. Что, кстати, истинная правда! Меня зовут Прохор. Вон, его – Сёма. Этого – Вадим. А тебя как? – Надя, – бормочу я. – Вот и познакомились. Так, давай сюда свой рюк. Он выдирает у меня рюкзак. Вытряхивает все на пол машины. Забирает телефон и выкидывает его в окно. – Кто тебе тот чувак? Ну который нас завез в лесную глушь? Муж? Любовник? – Бывший муж. Мы давно развелись, – мне неприятно отвечать на его вопросы. Взгляды у байкеров липкие. Они словно меня раздевают, оценивают. – О, ну тогда вообще все норм! – гогочет Прохор. – Может, ты кого из нас в итоге выберешь. Попробуешь с каждым и посмотришь, с кем лучше пойдет. Он опять смеется. Его друзья охотно к нему присоединяются. Прохор придвигается ко мне все ближе, хотя дистанция между нами и так была крохотной. Я хочу его как-то отвлечь: – А где ваши мотоциклы? – Оставили, – отвечает он неопределенно. – По ним твоему… бывшему было бы проще нас отыскать. Да и тебя как везти? Посадишь позади, так ты орать будешь, брыкаться. А то и вовсе свалишься. Оно нам надо? Ребят, нам покалеченная нужна? Или того хуже труп? Не знаю, что смешного, но слова Прохора опять вызывают жуткий смех. – Эта машина батянина, – продолжает Прохор. – У меня батяня большой чел. Твоему бывшему с ним не тягаться. – Ты же не знаком с моим бывшим, – удивляюсь я. – Ой, ну для тебя, наверное, он крут. Для бабцов, если сел мужик в джип, то всё – крутой до невозможности, – кажется, что смех сотрясает машину. – Но ты в курсах, что у него машина старая? Да, на геликах некоторые повернуты просто. Но тут-то явно не тот случай. Машина грязная. Сам твой-то одет кое-как. У меня на это глаз наметан, – гордо говорит Прохор, будто он не одежду умеет определять, а сложную химическую формулу. На самом деле, Прохор ни черта не разбирается. У Глеба вся одежда фирменная, дорогая. Я помню, что к данному вопросу он подходит со всей серьезностью. Другое дело, что не в костюме же от Диора ему на охоту и рыбалку ездить. Но Прохору я об этом не говорю – смысла явно ноль. – И староват он для тебя, Надежда, – это вступает Вадим – вроде так его представили. Он сидит напротив нас. На его лице неприятный шрам через всю щеку. – И чего вас, девок, на старье тянет? Не, дерется он у тебя хорошо. Ага, небось в фитнес ходит. А толку? Как это там называется? Эффект неожиданности – вот! К тому же, нас много. Его мало. По машине опять прокатывается оглушительный хохот. Прохор все-таки трогает меня за коленку. Хорошо, что я в джинсах, а не в юбке или платье. Хотя, как это в конце концов спасет? Я пытаюсь смотреть в окна машины. Получается плохо: мелькает городской пейзаж, который мне совсем незнаком. Если бы мы были в Питере, наверное, сориентировалась. А так… – Чего рассматриваешь? – Прохор замечает взгляды, которые я кидаю за окно. – Пытаешься понять, куда мы едем? Так спросила бы. Я и не скрываю. Едем туда же, где познакомились. Не на дорогу, конечно. В дом. Тебя-то что туда занесло? Тем более, с бывшим? Или ты про него врешь? – Не вру, – я вздыхаю. Я бы и сама хотела себе ответить на вопрос, зачем меня занесло к Глебу. – Случайно встретились. Так вышло. Он меня как раз вез на вокзал. – Так ты не местная? То-то я гляжу, ты странная. Село, явно. Очередной взрыв смеха. Ага, село… – Когда у тебя поезд? – Вечером. Хотела по городу погулять. – Придется поменять планы. И, скорее всего, на поезд ты не успеешь. Ничего страшного, не волнуйся. Мы с тобой покувыркаемся, да к тому же батяня скоро вернется… Купим тебе билет домой. Что мы звери какие девушку на улицу выкидывать. Правда? – Прохор подмигивает своим друзьям. – Не исключено, что даже отвезем на вокзал. Но это смотря как ты себя вести будешь. Если хорошо, то отвезем и в поезд посадим. Меня пробирает дрожь. Когда его «батяня» вернется? «Скоро» – это когда точно? На какое-то время парни прекращают со мной разговаривать, погрузившись в компьютерную игру, которую включили на экране. Они лупасят по пультам, кричат, ругаются. Я вжимаюсь в сиденье. Несмотря на дикий шум, так лучше – их внимание от меня отвлекается. Вскоре мы выезжаем за город. Сначала едем по шоссе. Потом, как и с Глебом, сворачиваем на дорогу, которая идет посреди леса. Про меня вспоминают. Выключают игру. – Ну что, Надя, почти приехали, – сообщает мне Прохор. Я надеюсь, что дом, в который они меня везут, не находится на отшибе. Что рядом будут другие дома и люди. Прохор нажимает на пульт и убирает экран, отделявший нас от водителя. – Давай, рули к сараю и конюшням. Там до приезда отца пусто, – командует он. Машина подскакивает на кочках. Я вижу, что мы едем посреди поля. Подъезжаем к воротам. Прохор выскакивает на землю и бежит открывать. Вокруг – ни души. Ближайшие дома видны, но очень далеко. За забором хозяйственные постройки и, действительно, большая конюшня. Но ведут меня к сараю. – Вот здесь посиди. Нам придется тебя оставить, – сообщает Прохор. – Надо мотоциклы забрать. Зарождавшаяся в душе надежда быстро угасает. Меня приковывают цепью к столбу. Как собаку. – Садись, Надь, на сено. В ногах правды нет. Отдыхай. Особо за цепь не дергай. Натрешь только себе. Можешь даже поспать. Воздух свежий, все дела. А то ночью-то будет не до сна. Да, туалет. Вон там ведро, если приспичит. Взрывы оглушающего смеха… Дверь сарая захлопывается. Становится темно. Свет едва проникает через доски. Я начинаю рыдать.