Глава 6

Если собираетесь выспаться, ни в коем случае не отправляйте паутинку родным! Ответ может свалиться на голову, когда вы, счастливая и довольная, видите третий сон.

Сев на кровати, я сняла с лица клубок из светлой паутины, хлопнула в ладоши, зажигая свет. Покрутила в пальцах пустотелый шарик размером с небольшое яблоко, напоминающий детскую поделку из переплетенных ниток. На чары тетушка не поскупилась!

Отыскав под печатями конец паутинки, я откинулась на подушку и сжала пальцами нить. В голове тут же зазвучал радостный голос тети Миранды. Вначале шли поздравления непонятно с чем. Затем Миранда долго и путано размышляла о Брендане. Какой он удобный. Во всех отношениях. И даже то, что у него случаются загулы и он неожиданно исчезает из дома, тоже оказалось достоинством. Ибо в будущем его ветреность позволит мне давить на его совесть и получать то, что хочу.

Тетя в своем репертуаре! Давить можно, ага. Только сначала найти надо, на что! Где она у Брендана совесть разглядела? Нет ее, в детстве еще отвалилась. И вообще, ни на что я давить не собираюсь. Пусть ходит недавленый. Вдалеке. Очень вдалеке. Как только кольцо вернет!

Потом шли инструкции «о некоторых женских хитростях». Вот тогда я поняла, что такое настоящее смущение, когда хочется сжечь, закопать, отправить к демонам паутинку. Миранда весело объясняла, как не допустить суженого до тела. А если уж допустила, какие целительские средства принять. Сгорая от стыда, я дернула за нить и потянула быстрее, еще быстрее, пока голос тетушки не превратился в пронзительный писк.

В конце тетушка желала мне удачи и просила посылать паутинки почаще, а еще лучше – приезжать в гости, она жутко соскучилась. На душе стало тепло и немножко грустно. Ведь тетя – единственное, что связывало меня с тем временем, когда мама была жива. Ну а то, что наши взгляды на многое не совпадают… Да и ладно.

Спать расхотелось. Покосившись на часы, я решила, что и пытаться не стоит. Пока уснешь, уже вставать. Выбравшись из-под одеяла, я довольно поправила чистую ночную сорочку на тонких бретелях, в которую вчера превратила платье.

Подарок мары на самом деле принимал любой вид – стоило только пожелать. И грязь с него исчезала – ткань была кристально чистой, приятно пахла.

Зевая, я сходила в ванную. Умылась, причесалась. Собрала волосы на затылке, заколола Волдемаровым гребнем и веточкой мары. Зажмурилась, представляя вместо симпатичной тонкой сорочки рабочее платье зеленого цвета. Ничего лишнего: рукав до локтя, юбка ниже колена, вырез лодочкой. Ткань легкая-легкая, ведь сегодня мне предстояло много времени провести у горячего котла.

Платье послушно изменилось. Я покрутилась у зеркала и направилась на кухню. В холле затормозила у аквариума – личинки заметно подросли и сейчас напоминали крупных головастиков. Но, в отличие от безобидных обитателей водоемов, зубы у наших красавцев торчали, точно у заправских пираний. Интересно, что из них вырастет? Явно нечто прожорливое.

На кухне было тихо и пусто. Еще бы. Шесть утра! Я отыскала хлеб и варенье, сделала бутерброд, заварила чай и быстро перекусила.

– Волдемар, – позвала я.

Дворецкий не откликнулся.

– Туя?

– А-а-а? – Сонная домовичка высунулась из стены.

– Где Волдемар?

– По делам улетел. Хозяин ему вчера столько поручений навыдавал – еще и на сегодня осталось. – Она смачно зевнула, прикрыв рот мохнатой ладошкой, и с любопытством спросила: – А что?

– Проследи, пожалуйста, чтоб его ненароком к сараю не понесло…

– Сделаю, – хихикнула Туя и вновь исчезла в стене.

А я пошла за помощниками. Скелеты стояли на изготовку у двери комнаты и тоскливо глядели на будильник.

Увидев меня, обрадованно защелкали. До домика в саду наш бравый отряд добрался в рекордные сроки, и мы тут же приступили к работе.

Сделать мыло просто. Просеять золу, смочить и перемешать, пока не получится однородная масса. Сделать выемку и насыпать туда извести. Когда она превратится в мелкий порошок, присыпать золой. Полить водой и дать настояться. Это мы сделали вчера.

– Аккуратно! – командовала я.

Скелеты осторожно сливали получившуюся жидкость, щелок. Первый и Второй поторопились наклонить кастрюлю с заготовленной массой, щелок громко хлюпнул, и Третий чуть не выронил из костлявых рук котелок. Все трое виновато обернулись ко мне.

– Да ладно, я тоже нервничаю! – улыбнулась я.

Сцедив весь щелок, мы снова облили золу водой, слили более слабый щелок. И приступили к варке.

Водрузили котел с крепким щелоком на треногу, активировали кристаллы. Когда раствор нагрелся, отправили туда очищенное от шкуры и нарезанное сало. Долго кипятили его, подливая слабый раствор от второго обливания золы.

Периодически я делала пробу «на стекло» – капала на осколок бутылки, который скелеты нашли на одной из клумб. Когда прозрачная масса стала клейкой, пришла очередь соли.

И тут я поняла, что у нас нет деревянных ящиков и полотна. Забыла совсем! Все же тетушка редко делала мыло из золы и прочих подручных средств.

Бросить котел я не могла, за нужным инвентарем отправились паутинка и два скелета. Вернулись Первый и Второй с горой ящиков и рулоном мешковины.

Вычерпав ядровое мыло и щелок, я снова поместила первое в котел. И опять проварила с более концентрированным щелоком, посолила. Наполнила получившейся массой ящики, выложенные изнутри мешковиной, и довольно вздохнула. Вскоре невнятная на вид масса застынет, и получится отличное твердое мыло. Никогда не приходилось варить столько и сразу! Тетя делала небольшие партии.

Я переставила артефакт-ускоритель с одного ящика на другой, позвала Третьего, объяснила, что нужно перевернуть первый ящик на ткань. Скелет послушно выполнил. Замер с освободившимся ящиком в руках, глядя на ровный большой кусок красивого бежево-коричневого цвета. Первый и Второй забыли о кастрюлях, которые усердно мыли, и обернулись к нам.

– Нет, еще не готово, нужно разрезать и высушить, – пояснила я, беря нож.

Аккуратно разделив пласт на кусочки, я попросила скелеты вынести его на воздух. Для этого вполне подошло крыльцо. Оставив Первого стеречь сохнущее мыло, я вернулась ко второму ящику.

Мы с Третьим как раз переворачивали его на ткань, когда из стены осторожно выглянула Туя.

– Я покушать принесла, обед уже скоро, а ты не ела толком. – Домовичка выставила на пол корзинку.

Из стены выйти не рискнула. Надо же, лабораторий боится, а мне обед принесла… Я растроганно шмыгнула носом.

– Или ты у нас на диете? – строго спросила Туя.

– Ага, на мыльной, – улыбнулась я. И снова шмыгнула носом. – Спасибо большое, Туя. Сейчас дорежу и перекушу.

– Не за что! – расплылась в улыбке домовичка и заговорщицки прошептала: – Вы тут давайте побыстрее. Волдемар вернулся, ищет этих… – она с опаской покосилась на Второго, натирающего пустой котел, – своих верноподданных. Устала ему зубы заговаривать.

– Скоро закончим! – пообещала я.

Туя удовлетворенно кивнула и исчезла.

Превратив брус в ровные ряды кусочков мыла, я отправила их к товарищам на крыльцо. Скелеты закончили с уборкой и дружно уселись на ступеньках вокруг почти готового мыла, загородив его на случай внезапного появления Волдемара. Сразу за их костями и не увидишь, зато воздух они отлично пропускают и не мешают ветру сушить аккуратные кусочки.

Я устроилась с корзинкой на траве в тени развесистой декоративной яблони. Уплетая бутерброды с ветчиной, чувствовала приятную усталость и удовлетворение. Мыло получилось отличным. Осталось подарить его Волдемару. Жаль, красивой оберточной бумаги у меня не имелось. Зато я видела в кладовке тележку, на которой подавали еду. Будем делать лаконично и по-мужски!

– Мешковина осталась? – Я вытерла пальцы салфеткой, запила перекус яблочным соком из бутылки.

Скелеты кивнули.

– Хорошо!

Спустя двадцать минут скелеты и тележка, загруженная под завязку, стояли в холле у аквариума. А я подгоняла призрачного дворецкого, который нехотя плыл вниз по лестнице. И при этом следила, чтобы глаза Волдемара были старательно закрыты. А вот со ртом я сделать ничего не могла. Рот не замолкал ни на секунду, недовольно ворчал и фыркал:

– Предупреждаю, хоть я и призрак, сердечная жаба у меня вполне может случиться!

– Стойте! – скомандовала я, когда мы поравнялись с тележкой.

– Пожалейте старика, мне не до ваших развлечений, мисс! – пробулькал дворецкий в усы, но послушно замер.

– Открывайте глаза! – от нетерпения я едва ли не приплясывала на месте.

Скелеты же не сдерживались, щелкали пальцами и переминались с ноги на ногу. Сухие щелчки и постукивания явно не способствовали спокойствию дворецкого. Волдемар нервно дернул прозрачный ворот ливреи. Открыл один глаз. Правый ус озадаченно шевельнулся. Открыл второй. И оба уса приподнялись над губой. Призрак возмущенно разглядывал блестящую начищенную тележку, верхняя и нижняя полки которой были заполнены аккуратно выложенными на мешковину кусками мыла. Четко, просто и выглядит отлично.

– Сюрприз! – выдохнула я без особой уверенности.

– Ха-ха! – пробурчал Волдемар. – В чем сюрприз, леди? Срезали с мыла из кладовки печати поставщика и выложили на тележку? Или сюрприз, что вы отмыли эту никому не нужную тарахтелку?

Такого я точно не ожидала. Он решил, что я взяла готовое мыло, распотрошила его и просто выложила? Ну… Ну… Ну, Волдемар! Хоть бы посмотрел сначала!

Я схватила с тележки кубик, сердито сунула под призрачный нос:

– Я сварила для вас мыло. Натуральное на сто процентов. Ни капли магии. Не то что в том, вашем, с минимумом.

Волдемар осторожно понюхал, взял в руки, оглядел со всех сторон. Разве что на зуб не попробовал. Усы шевельнулись, сползли вниз.

– Надо же… правда… совсем нет чар, – потрясенно пробормотал он.

Сцапал второй кусок. Наклонился, прошел прямо сквозь тележку, осмотрел и потрогал бруски на нижней полке. Бодро распрямился и уставился на меня так, словно у меня три пары рогов и шесть ног.

– Простого «спасибо» будет достаточно, – хмыкнула я. – Если нужно еще, обращайтесь.

Не дождавшись ответа, резко развернулась и пошла на кухню. Только перешагнула порог, как Туя поинтересовалась:

– Обрадовался?

– Ага, дар речи потерял, – отозвалась я, устраиваясь на табуретке.

Лучше б он его раньше потерял, до того, как начал болтать глупости про купленное мыло.

Звякнул дверной звонок, я закрутила головой, высматривая гостя.

– Кого там принесло? – пробурчала Туя, помешивая что-то в кастрюле на плите.

Воронка открылась у стола, из нее вылетел Барт.

– А чего это у вас Волдемар посреди холла с мылом в руке стоит? Прямо полководец перед чумазым войском. И глаза такие, что вот-вот вывалятся, – спросил некромант, отдирая от уха красного головастика. – Не по зубам я тебе, мелочь! – погрозил ему пальцем и закинул в портал.

Судя по бульканью, с той стороны был аквариум.

– Идем демонов вызывать! – Барт сцапал меня за плечи, легко приподнял и поставил рядом. – Прости, Туя, но леди Клеа заждалась! Мара забыла Даяне камень портальный отдать, девичья память, понимаете! Вот и послали приличного, усталого, проявившего чудеса дипломатии некроманта вместо гувернантки! Не волнуйся, Туечка, там один жених только! Потом ее накормишь, там все равно пикник – сильно не наешься.

Задумчиво оглядел меня.

– Хотя… Ты, наверное, наешься. Тебе, что мышке летучей, пять граммов – и шарик на веточке!

Некромант открыл новый портал, спрятал камень в карман.

– А где Эв? – Я вошла следом за некромантом в подвал.

– Я за него! – Он тощей цаплей навис надо мной, подгоняя к центру зала. – У них там внезапно переполнилась тюрьма в одном из городков на окраине, глава полиции в задумчивости, начальник тюрьмы в панике. Эв строчит отчеты, почему клан наемников вдруг решил массово сознаться в содеянных злодействах и скрыться за стенами тюрьмы!

Я с шага сбилась, удивленно покосилась на некроманта. С чего это им от Эва драпать?

– Видишь ли. – Барт приложил палец к виску, нахмурился и, глядя на потолок, выдал: – Маг стихии в плохом настроении – это конец света в одном конкретном месте. Ведьма – никакого конца света, но зелья лучше закопать, не открывая. Некромант – тут проще: прячься кто может. А маг смерти… Лучше встретить трех первых, чем его одного.

– Что случилось? – Я встала там, где стояла вчера, когда вместе с Эвом вызывала демона.

Делать то же самое без его поддержки было страшновато.

– Случилась беседа с начальством, бывает, – пожал плечами Барт. – Давай, первый рогатый пошел! Кстати, куда девать их будешь?

Хороший вопрос. После очищенного серебра и натертых кристаллов Волдемар им вряд ли обрадуется. Надо что-то безвредное придумать. Вспомнился склад золы. Не мешало бы ее просеять. Думаю, два демона справятся. И напортачить при всем желании не выйдет.

У лица Барта появилась золотая паутинка. Поморщившись, как от зубной боли, некромант сжал ее в пальцах.

– Вызывай быстрей! – поторопил он. – У меня там второй виток военных действий неожиданно возник! Призраки и зомби требуют от хозяина называть их всех господами, шутники!

Надо же, какие продвинутые!

– Поторопись, солнышко! – вздохнул Барт.

Прикрыв глаз, я позвала демона. Вегетарианца. Надежда умирает последней, а у некоторых особо упрямых светлых воскресает каждый раз, когда тот, вернее, та видит рогатого. Но увы… Появившийся недовольный гость из сумеречного мира про Брендана слышал, но явно не про моего жениха. Со вторым демоном – то же самое.

– Все! Отлично, держи камень, как разберешься с этими, жми и иди. Леди Клеа ждет. – Барт вручил портальный камень и, размахивая над головой рукой со вторым, запрыгнул в открывшуюся воронку.

Я повернулась к демонам:

– Сеять умеете?

Рогатые переглянулись и кивнули.

Отдав им задание просеять золу, я поднялась к себе. Быстро ополоснулась, распутала волосы и озадаченно застыла у зеркала. Что надеть? Точней, во что превратить домашнее платье? Оказывается, если можешь все – тоже плохо. Не знаешь, на чем остановиться.

Усмехнувшись, я просто поменяла цвет. Заменила зеленый на узор из небольших синих цветов. Поправила браслет, непривычно оттягивающий руку, проверила замок на нем и кольце. Взяла портальный камень и вошла в воронку.

Шаг – и я уже стояла на залитом солнцем зеленом лугу неподалеку от светлой беседки, позади которой начиналась рощица. Из кресла навстречу мне приветливо поднялась леди Клеа, одетая в простое легкое платье светло-голубого, будто размытого водой, цвета.

Улыбнувшись ей в ответ, я огляделась. Место для пикника было выбрано идеально. Живописные поля с уже желтеющей пшеницей и веселыми глазками васильков. Чудесная березовая роща. И замок вдалеке. Но не настолько далеко, чтобы отказать себе в удовольствии насладиться неспешной прогулкой до белого красавца с высокими башнями.

– Очаровательное платье! – похвалила леди Клеа, отпуская домовика, суетливо поправляющего салфетки на столике с закусками. – Зигфрид прибудет с минуты на минуту. Давай я пока немного о нем расскажу.

Мать Эва жестом пригласила сесть на плетеный из ивовой лозы стул. Я с удовольствием устроилась на нем.

Но леди Клеа не успела произнести ни звука – в шаге от нашей беседки открылся портал, и наружу выползла тень. Огляделась, зашипела, свернулась кольцами на траве. А из воронки шагнул Нелл Корсен. Он удивленно осмотрелся, нахмурился и заметил нас.

– Все хорошо, – тихо шепнула леди Клеа и сжала под столом мою руку.

– Добрый день, леди! Прошу прощения, кажется, мы неточно указали координаты выхода! – вежливо поклонился чародей и нырнул в тень беседки.

Змей скользнул следом, и сразу стало тесно.

– Портальный камень разрядился. – Нелл подбросил в руке артефакт. – Простите, что нарушил ваше уединение. Разрешите составить вам компанию, пока нам принесут новый?

Чародей сплетал паутинку – она была светлой, почти как моя.

Привычное заклинание отвлекло, я взяла себя в руки и нацепила на лицо приветливую улыбку. До леди Клеа, конечно, далеко, но я старалась.

– Ну что вы, неприятности случаются со всеми! – Мать Эва предложила чародею присесть. Под ее пальцами быстро соткалась темная паутинка: – Зачем же тратить время на ожидание? Я с удовольствием дам вам новый портальный камень.

Чародей открыл рот, но повелительный взгляд и взмах тонкой ладони его остановил.

– Ну что вы, никакого беспокойства! Вы же наверняка опаздываете?

– Мы не торопимся, леди Клеа.

Чародей прекрасно знал, кто перед ним. Задумчиво покосился на меня, кивнул.

– Но мы с удовольствием примем вашу помощь.

Слава этикету! Никогда не думала, что в моей голове будет точно стяг реять эта мысль. Но как же хорошо, что существуют незыблемые правила, которые не позволили чародею отказаться.

– Благодарю вас, леди Клеа, – учтиво склонил голову Нелл Корсен.

За его спиной фыркнул змей, видимо, тоже поблагодарил. Правда, без особого воодушевления.

– Напитки? – предложила леди Клеа.

Этикет, чтоб его.

Не позволь умереть от жажды ближнему, даже если он только что выпил бочку воды.

– Нет, благодарю.

– Как вам в столице? – поддержала пустую беседу леди Клеа.

– Знойно. – Искоса брошенный взгляд чародея, устроившегося в соседнем кресле, заставил поежиться, словно меня опять окатила водой мара. – Знойно и непривычно тихо.

– Да, нашим городам далеко до блистательности поселений чародеев, – вздохнула леди Клеа.

За комплиментом скрывалась тщательно замаскированная ирония. Нелл ее уловил, но сделал вид, что не заметил. Разговор неторопливо тек дальше. Корсен все чаще посматривал на меня, змей тоже не отставал. И под перекрестным огнем их глаз я чувствовала себя зайцем, притаившимся под самым носом у волков.

И этого зайца злило внимание чародеев. Особенно – холодный и пристальный взгляд тени. Интересно, ему удобно на пузе все время ползать? Пыль глотать?

Я покосилась на змея. Он на меня. В вертикальных черных зрачках вспыхнул странный огонек. Его отблеск отразился от чешуи «на груди». Казалось, там тоже светится еще один огонек. Блик или солнечный зайчик? Чешуя-то у теней гладкая…

– А вот и камень! – Леди Клеа забрала у выглянувшего из портала домовика артефакт, протянула Неллу.

Чародей еще раз поблагодарил и потянулся целовать руки. Всем присутствующим. Домовику повезло, он успел уйти.

Было страшно подавать ладонь чародею, но сухие губы лишь слегка коснулись кожи между цепочками, идущими от браслета к кольцу. Почудилось мне промелькнувшее в глазах Нелла разочарование или нет – не знаю. Но, когда чародей и змей исчезли в дымной воронке, дышать стало намного легче.

– Надо срочно добавить в сок чего-нибудь покрепче! – выдохнула леди Клеа. С тихим смехом покосилась на меня: – Молодец! Ни обморока, ни дрожащих рук.

– Я потом упаду, – пообещала я, протягивая дрожащие пальцы к бокалу с персиковым соком, и нервно хихикнула: – До меня обычно позже доходит.

Не успела допить прохладную вкусную жидкость, как открылся новый портал. Из него вышел одетый в светлую сорочку и брюки приятный парень с двумя букетами цветов в руках.

– Единственный недостаток Зигфрида, – тихо сказала леди Клеа, приветливо помахав гостю рукой, – он вечно опаздывает!

Мать Эва не преувеличила. Больше недостатков у парня я не обнаружила. Зигфрид был вежлив, учтив, обходителен, внимателен, заботлив. Чудесный собеседник и чуткий человек. Он быстро уловил настроение, понял, что я чем-то озабочена, предложил помочь. Причем сделал это так тонко, что я смогла отказаться, не боясь задеть.

Когда гуляла с ним по дороге, виляющей между двумя полями высокой пшеницы, задалась вопросом: верю ли я в любовь с первого взгляда? Получалось, что нет. И одновременно я всерьез надеялась, что она существует и однажды постучит в мою дверь. Пусть не любовь, но симпатия, ощущение родства, не знаю, понимание, что это твой человек.

Ничего подобного к Зигфриду я не чувствовала. Может, любовь такая и есть? Просто симпатия, которая потом станет чем-то большим? Именно поэтому я согласилась на вторую встречу. Зигфрид довольно заулыбался, потянулся к моей руке.

Сбоку от нас внезапно распахнулся портал, заставив его отступить в сторону. Однако шагнувший оттуда Эв все равно едва не снес моего спутника в пшеницу.

– Соскучилась? – Темный приобнял меня за плечи, совершенно не замечая, что я не одна. Попытка сбросить его руку натолкнулась на каменное упрямство Эва и воистину недвижимую конечность. – Идем, у нас дела.

Темный наклонился, его губы почти коснулись моей щеки рядом со шрамиком. Чуть дальше – и был бы второй в жизни поцелуй, снова случайный. Эв обдал пряным теплом дыхания и шепнул едва слышно, словно говорил нечто до крайности неприличное:

– Красивое платье.

Добавил громко:

– Простите, лорд. Нам пора!

Меня легко приподняли над землей и, прижимая к горячему боку точно породистую собачку, внесли в портал. Не успела возмутиться, как темный вышел из воронки на лесной опушке. Висящая на его руке, я тоже вышла. Выплыла, выехала.

– Что ты делаешь? – Я сердито дернула Эва за сорочку.

– Ставлю тебя на землю, – последовал невинный ответ.

И меня действительно поставили, аккуратно, точно на тропинку.

– А до этого? – запрокинув голову, я уставилась в серо-голубые глаза.

Жаль, пенька поблизости нет! И чем таким темного кормили, что он вымахал с демона ростом? Не отвлекаемся! Тренируемся грозно глядеть на высоких. И нагло улыбающихся.

– Что за намеки? – прищурилась я.

– Я похвалил твое платье. – Эв оскорбленно приподнял бровь.

Не верю!

– А еще ты меня обнял, чуть не поцеловал и утащил со свидания, – напомнила я, загибая пальцы и сердито надвигаясь на темного.

Отходить Эв не торопился, и я оказалась как раз у его груди. Смотреть в упрямый подбородок снизу было неудобно, и я отодвинулась.

Эв усмехнулся, подхватил под мышки, огляделся.

Пеньков не было, зато имелось укрытое высокой травой и поросшее мхом бревно. На него меня и водрузили.

– Не понял сути претензии, – насмешливо протянул Эв. – Каким из трех пунктов ты недовольна?

– Всеми! – смотреть на темного, не задирая голову, было удобнее.

– В следующий раз обязательно исправлюсь! – пообещал тот. В серо-голубых глазах плясали даже не бесенята, а целый отряд демонов. – Красть, обнимать и целовать буду лучше.

И пообещал совершенно серьезно.

– Слушай, у тебя, случайно, среди родственников-демонов нет?

– А что?

– Да вот думаю, кто кого научил так изворачиваться: они тебя или ты их?! – Я осмотрелась, выбирая, куда спрыгнуть. – Неужели нельзя просто сказать, зачем ты устроил представление перед Зигфридом?

Эв снова подхватил меня, снял с бревна, поставил в траву.

– Так бы и спросила. Все просто. Я решил испортить тебе свидание. – Темный переплел наши пальцы и потянул по тропинке.

Я оторопело уставилась на его спину. Довольную, наглую спину, маячащую впереди с самым нахальным видом. Все, что к ней прилагалось, выглядело так же самоуверенно.

– Зачем?

Похоже, сегодня я не девушка, а сплошной вопрос.

– Потому что Зигфрид тебе не подходит.

Эв отпустил мою ладонь, развернулся, закинул обе руки себе за шею и помассировал плечи, словно у него ныла спина от крыльев.

Стоп! Никаких крыльев нет! Есть последствия того, что меня за последнее время роняли много раз. Ах да. Еще есть испорченное свидание.

– Почему ты решил, что Зигфрид мне не пара? – Я не удержалась и потянулась к ароматной мяте.

Стебель был толстым, с трудом открутила и с наслаждением вдохнула запах. Мыло с ней получается прохладным, точно ветерок.

Эв заметил, наклонился, обломал половину куста и вручил мне.

– Спасибо! – Я довольно зарылась лицом в упоительную свежесть, но тут же вынырнула обратно и хмуро уставилась на темного. – Ты не ответил на вопрос.

– А память у тебя не девичья, – усмехнулся Эв, мои пальцы опять утонули в его ладони.

И темный двинулся вперед, точно буксир.

– Да, память у меня хорошая. И на зрение я не жалуюсь. – Я подергала Эва за руку. – Что не так с Зигфридом? Он мил, обходителен, приятен в общении, вежлив, учтив, предусмотрителен.

– У него есть коллекция плюшевых мишек, – доложил темный и покосился на меня.

Лицо было серьезным, однако уголки губ подрагивали, Эв явно старался не рассмеяться. Мм… Вспомнилась коллекция кукол, которая была у соседки по комнате в пансионе.

– Это мило, забавно.

– Когда тебе десять. А не двадцать один, – возразил Эв.

– Может, они дороги ему как память, – не сдавалась я.

Зигфрид мне понравился.

– Поэтому он регулярно пополняет свою коллекцию? – Улыбка все же скользнула по губам Эва.

– У каждого свои недостатки. – Я пожала плечами.

Мишки – это мило. Хотя и странно для парня, у которого всего один недостаток. Нет, пожалуй, теперь уже два. Зато Зигфрид перестал быть идеальным. А то я, честно говоря, чувствовала себя рядом с ним немного ущербной.

– Ну хорошо! – согласился Эв. Подозрительно охотно согласился. Остановился, обернулся. – Общался я тут с его прабабкой. Домоправительница твоего идеала вызвала меня провести воспитательную беседу, а то призрачная старушка слуг завываниями и звоном цепей до нервного тика довела. В подвале особняка Зигфрида есть комната, куда он запирается каждые семь дней. А наутро заказывает новую мебель взамен разрушенной. И он снова милый и приятный.

– Шутишь?

Представить милого парня крушащим мебель не выходило.

– Устроил бы тебе встречу с бабкой, но она плюнула на свою попытку заставить правнука быть нормальным, без крайностей, и ушла на перерождение. – Эв снова завладел моей рукой и повел, точно ребенка или непослушную козу на веревочке. – Не веришь – спроси, когда он последний раз заказывал мебель. Уверен, недавно. Кстати, у него и отговорка есть – церберы. Он их разводит, берет щенков в дом, а они – просто катастрофа для мебели.

– Церберов? Настоящих?

Трехголовых псов я видела только на плохой кривой иллюстрации, там были такие морды… Демоны по сравнению с ними – милашки.

– Самых настоящих, призрачные сами заводятся. – Эв притормозил.

Впереди был покосившийся плетень, за ним тонула в зелени садов деревенька.

– Как это – сами? – нахмурилась я.

Не помню, чтобы в книгах о таком писали.

– Если пес был привязан к хозяину при жизни, он не уходит. Остается с ним. Потом тебя с Опалом познакомлю.

Эв поднял руку, приветствуя коренастого мужичка в широких штанах и просторной рубахе, перехваченной ярким кушаком. Тот придирчиво оглядел нас, махнул рукой, показывая куда-то за дома.

– Там он! На покосе.

– Благодарствую, – кивнул Эв.

И мы двинулись вдоль изгороди в сторону деревьев, за которыми начинался большой, залитый солнцем луг.

– Брендан на покосе? Серьезно?! Да он не знает, что такое мотыга. А тут – целая коса! – не удержалась я.

Визит в тюрьму меня не так удивил, как заявление, что мой жених сейчас осваивает славную профессию косаря.

– В Малых Демонах никого задарма не кормят, – хмыкнул Эв, останавливаясь у деревьев и прикладывая ладонь козырьком ко лбу. – Ага, вон он.

– В Малых Демонах? – Я ошарашенно покосилась назад, на домики.

– Именно, раньше деревенька была Малые Думки, но соседи посмеивались, спрашивали, что там у них за думки: подушки или мысли какие. Вот селяне и решили сменить название. Кстати, местный Брендан в спальню старосты на днях ввалился, чуть не зашиб главу славной деревеньки. Все Малые Демоны тогда после свадьбы были, так что точное время никто назвать не может. Наш староста – мужик дружелюбный, потчевать гостя кулаками не стал, в подпол сунул. Потом разбираться начал. Как смог жену от прялки отличить, так и пошел разбираться. Оказалось, по спине старосты потоптался не абы кто, а герой геройский! И теперь только и остается, что надпись во всю старостину спину сделать памятную! – Эв лукаво подмигнул.

Я и без подмигивания помнила его предположение: мой жених ни за что не признается, что его невеста к демонам послала. Любопытно, что Брендан тут наплел?

– Так вот, Малые Демоны осчастливил не кто-нибудь, а храбрец и орел! Прямо хоть сейчас балладу пиши или гимн слагай! – со смешком продолжил темный. – Сироток он спасал от демона. Напали на приют рогатые, зубочисток, видимо, не хватало. Но он их прогнал! Остался один, самый сильный. С ним он и боролся, пока силы не иссякли. Но успел! Уничтожил злодея, но тот его напоследок вышвырнул неизвестно куда.

Сказочник он, а не герой! И сиротки, и демоны, и битва страшная… Бедные селяне, и как они вынесли сияние его светлой славы?

– Селяне его подвигами прониклись, даже по плечу по очереди похлопали. Только вот денег после свадьбы на помощь великому воителю ни у кого не нашлось. Не то что на печать для паутинки – на точило новое для косы нет, – продолжал с поддельным сочувствием Эв. – Кормить задарма тоже никто желанием не горит, вот и приспособили к хозяйству. Парень сильный, молодой, маг опять-таки светлый. Боевые навыки его тут нужны, как демону – ботинки на копыта, но синяки да ушибы лечит.

Мне стало жаль Брендана. Чисто по-человечески. Хотя, если подумать, он заслужил небольшую встряску. Домашняя работа, о которой он читал лишь в книгах, отлично подходит для лечения излишней надменности.

Правда, одного понять не могу.

– Почему он тут остался?

Можно же пешком добраться до ближайшего города, обратиться в полицию, связаться через нее с посольством Леории.

– Сейчас увидишь. – Эв подхватил меня под мышки и легко приподнял. – Ну-ка, смотри, твое счастье местной красотке виды открывает?

Кто кому еще открывал. На пятачке примятой травы были двое. Брендан, без сорочки и в полотняных штанах, держал двумя руками кринку и пил. А высокая пышнотелая блондинка, румяная, как яблоко, и гибкая, словно лоза (несмотря на некоторую сдобность фигуры), вытаскивала из корзинки каравай. Нагнулась она… Хорошо нагнулась, чуть декольте летнего легкого платья с пестрыми маками не порвала и в траву не нырнула.

Вдалеке три крепких мужика косили траву и насмешливо поглядывали на Брендана, застрявшего посреди некошеного участка.

Кажется, мой жених нашел девушку по своему вкусу. Ну и пусть. Только бы кольцо вернул. С него станется из вредности не отдать.

– Ну что, твой подарок демонам там сывороткой обливается? – Эв опустил меня на траву.

– Мой.

В том, что с красоткой именно Брендан, сомнений не было. Правда, кольца на его пальцах я не видела. Может, просто далеко, потому и не заметила?

– Пойдем поздороваемся! Заодно и узнаем, куда он дел твое украшение.

Хм… Значит, и впрямь кольца нет.

Эв зашагал в сторону теперь уже найденного жениха, специально или случайно заслоняя меня широкой спиной. Попытка обогнать не увенчалась успехом, темный был быстрее и лучше меня прокладывал тропинку в высокой траве.

До цели оставалось шагов пятьдесят, а то и больше, но Эв уже громко здоровался. Желал удачной работы, на полном серьезе, без тени издевки. Затем попросил славного светлого мага уделить минутку, потому как у него есть личная просьба.

Естественно, Брендан и подумать не мог, что просьба пыхтит следом за статным гостем. Когда мы гуськом добрались до бывшего жениха, красотка с корзинкой и кринкой успела дойти до косарей, и Брендан с величественным видом стоял в одиночестве.

– Неплохо устроился, – Эв остановился, завел за спину руку, поймал меня, не давая выйти, – и главное, тебя ведь совершенно не волнует, что случилось с твоей невестой, светлый?

– Какой невестой? – настороженно спросил Брендан.

– То есть помолвка – это еще не повод считать девушку невестой? – удивленно присвистнул Эв. – Какие, однако, в Леории законы.

– Какое вам дело?.. – угрожающе проговорил Брендан.

– Прямое, – последовал короткий ответ.

И мне разрешили выйти.

Брендан как раз незаметно косился на палец, где когда-то было кольцо моего отца. Вокруг злобно сжатых кулаков вспыхивали белые искры.

– Даяна?! – ошеломленно выдохнул бывший жених.

Странная метаморфоза случилась с его лицом. Удивление сменила ярость, потом недоумение, затем его будто осенило, и физиономия стала почти как на страшных портретах. С той разницей, что внешне Брендан оставался красивым. Но его эмоции словно просвечивали сквозь идеальные черты, меняя их, искажая.

– Прежде чем открыть рот, хорошо подумай, – тихо предупредил Эв.

Голос был мягким, почти ласковым, но веяло от него могильным холодом.

Брендан закрыл рот, светлые искры исчезли. Бросив на меня еще один взгляд, полный ненависти, он ровным, почти светским тоном поинтересовался:

– Что вам угодно, господин темный?

– Где кольцо? – Эв небрежно кивнул на его кисть.

Брендан молча достал из кармана кольцо. Вытянул руку, зеленые глаза презрительно блеснули.

– Быстро ты сладила с ним! Что, со мной недотрога, не устраиваю я тебя, кольцо верни, а тут сразу «да»? На что клюнула, рыбка ты моя снулая? Надо было отцу слушать теток, когда ему говорили, что такая, как…

Кулак Эва с размаху врезался в челюсть Брендана, затыкая фонтан красноречия. Бывший жених плавно пролетел над некошеной высокой травой и рухнул в ее заросли в добром десятке шагов от нас. Эв ловко поймал в воздухе кольцо, повернулся ко мне, вложил его в ладонь:

– Женихи низко летают – к дождю! Этот болтун не закончил, но, думаю, он хотел сказать, что такая добрая и светлая девушка слишком хороша для него, прохвоста и обманщика.

– Уверена, так и есть, – невесело улыбнулась я, перекладывая букет мяты в другую руку и пряча кольцо в карман.

С сожалением покосилась на заросли, где тихо матерился Брендан. Подойти бы… И добавить. Хотя бы букетом. Потому что его слова больно ранили. Я ведь не давала повода думать о себя так плохо.

– Прогуляемся до погоста? – предложил Эв, протягивая мне руку.

Встретилась с взглядом серо-голубых глаз, в глубине зрачков клубилась тьма.

– Какое необычное предложение. – Я вложила свою ладонь в его.

– То ли еще будет, – подмигнул темный.

До рощи у луга шли молча. Эв то сжимал мои пальцы, то отпускал. Казалось, он борется с собой или с желанием вернуться и отправить Брендана в повторный полет.

– Эв, – я подергала его за руку, заставляя посмотреть на себя, – не надо. Кольцо у меня. Все хорошо.

Почти хорошо. Я уже не хочу прибить Брендана. Послать к демонам повторно – тоже. Пусть себе живет. По крайней мере, пока он отсюда выберется, его хоть косить научат.

– Дана, я не такой светлый, как ты, – зло фыркнул Эв, сворачивая к ровным рядам могил. – Если могу вернуть добро, я его верну, поверь. За зло я тоже предпочитаю платить добром. Хорошим, темным добром.

Эв отпустил мою ладонь и пошел по кладбищу, внимательно всматриваясь в надгробия. Я осталась у невысокой обвалившейся оградки. Нещадно палило солнце, пели птицы, порхали бабочки, пахло травой, маг смерти, точно гончая, рыскал среди заросших могил. А где-то позади кряхтел в зарослях высокой травы бывший жених, который еще не знал, что попал под раздачу чистого темного добра.

– А! Госпожа, ну что вы так боитесь! Я к вам с предложением! – обрадованно воскликнул Эв, останавливаясь у едва заметного бугорка. – Не стесняйтесь, выходите. Сейчас, конечно, не ночь, но вы ведь тоже не клочок тумана.

– Не станете развеивать? – Из земли осторожно высунулась голова призрачной старушки.

– Напротив, хочу вам предложить работу на ближайшие пару лет, – закатывая рукава, заверил темный.

Старушка выплыла полностью. Строгое закрытое платье в пол, шаль, аккуратный пучок на голове. Призрачная тетрадь под мышкой. Прямо наша преподавательница этикета, если бы она родилась лет триста назад.

– Кем вы были при жизни, леди? – спросил Эв, довольно разглядывая старушку.

– Я преподавала этикет юным лордам, – гордо объявила та.

Брендан попал. Конкретно.

– Насколько юным? – уточнил Эв. На его пальцах появилась тьма, черный туман тут же начал складываться в темные руны. – С двадцатилетним юнцом справитесь?

– Естественно! – вздернула подбородок старушка.

Будет теперь Брендан у призрачной леди согласно этикету косой махать и по всем правилам пить из кринки.

Эв оплел старушку чарами, тихо прошептал ей что-то на ухо. Та расплылась в понимающей улыбке и исчезла. Темный вытащил портальный камень, открылась серая воронка.

– Пойдем домой! – тепло улыбнулся Эв. – Там Туя, наверное, уже маму всю паутинками опутала с требованием выдать голодающую тебя.

– Да, надо спасти твою маму! – Я привычно (и когда успела за два дня привыкнуть?) взяла его под руку. – А что ты сказал призрачной леди?

– Попросил проследить, чтобы Брендан ни на дюйм не отступал от этикета. – Пальцы темного ласково коснулись моих. – А то он там совсем одичал. Расслабился, пьет из кринки, ни тебе бокала, ни стола.

– А он ее не развеет? – обеспокоилась я. – Все же Брендан не самый слабый светлый…

– Ты переоцениваешь его возможности, как и он сам.

Эв помог выйти из воронки. В холле нас встретил Волдемар. Усы дворецкого довольно шевельнулись, он сообщил, что меня ждет Туя, и попросил уделить ему пару минут.

– Ты увела моего дворецкого! – шутливо подмигнул Эв, открывая новый портал.

Темный ушел. А дворецкий повел меня в свой кабинет, который находился на первом этаже, за лестницей.

Я уселась в кресло, устроила букет мяты на коленях, Волдемар занял место за столом.

– Во-первых, мисс, пожалуйста, впредь зовите меня, когда отдаете демонам распоряжения, – ровно выговорил дворецкий, однако усы его грозно встопорщились. – Проще сразу поправить вашу просьбу, чем потом устранять следы помощи ваших рогатых гостей!

– А что не так с их заданием? – недоуменно нахмурилась я.

Приказ был простой и понятный: просеять золу. Я им даже процесс по пунктам расписала.

– Все не так! – вскипел Волдемар. – Они засеяли весь сад золой! У меня больше нет ни грамма! Пришлось перенастраивать поливалки и устраивать внеплановый дождь, чтобы золу смыло!

Призрак шумно выдохнул, поправил стопку бумаг.

– Извините, не думала, что у них проблема со слухом и мое «просеять» превратится в «засеять», – скромно произнесла я, стараясь не рассмеяться.

Бедный призрак и так скоро пар из носа пускать начнет. Но демоны…Светлые боги, ну и фантазия!

– Ничего, мисс, вам простительно. А вот я, похоже, подрастерял весь приобретенный при дворе опыт, надо вспоминать, – отмахнулся Волдемар, вытащил из стопки идеально сложенных документов конверт, протянул мне.

Внутри оказался чек на мое имя. Сумма небольшая, но бродяжкой меня уже было не назвать. Я удивленно посмотрела на призрак.

– Это плата за вашу работу. – Волдемар выудил из той же стопки лист бумаги и положил передо мной.

Там оказались расчеты. В столбик убористым почерком было записано: сумма, потраченная на покупку мыла; минус стоимость сырья, посуды; минус аренда сараюшки; минус аренда рабочей силы в количестве трех скелетов.

Этот педант скрупулезно высчитал каждую потраченную мною медяшку хозяина. И каждую заработанную – тоже. В итоге выходило, что я вполне могу дальше варить мыло и получать деньги. Правда, имелось одно «но».

– Я не возьму, – вздохнула я и вернула конверт призраку. – Если вы так тщательно все подсчитали, надо было включить одежду, и еду, и кров, и помощь Эва и его мамы. Я сделала мыло, чтобы вас порадовать, а не чтобы заработать.

– Ненужная гордость, мисс. – Волдемар покрутил в пальцах кончик уса. – А если я предложу вам ссуду, – показал он на конверт, – на такую сумму? Вам же нужно обустраиваться. Не вечно же вы будете искать жениха и… женихов. Потом придется жить самостоятельно… или с мужем. Вам ведь не будет важно, сколько у него монет в кармане… А ваша тетка не станет вам помогать.

Я неопределенно качнула головой. Призрак был прав. Тетушка решила направить меня на путь истинный, и на нем пожертвований воспитанницам не предусматривалось. Только инструкции, от которых бросало в краску.

– Я вас понял, мисс, – непривычно тепло сказал дворецкий, – вы же не будете против, чтобы сварить еще мыла? Я с удовольствием его куплю.

Я открыла рот. Закрыла. И кивнула. Глупо упускать возможность из-за собственной гордости. Я собиралась найти способ заработать? Вот он.

– Это официальный заказ, – обрадованно продолжил Волдемар, усы снова приподнялись над губой, точно жили отдельной жизнью. – Кстати, вы умеете варить только такое мыло? Вашими стараниями у нас теперь его полугодовой запас. А вот мыло для умывания почти закончилось. И для стирки – тоже.

Варить я умела все. И две минуты спустя мы с дворецким бодро обсуждали список ингредиентов.

– О-о-о! С таким же радостным лицом наш король прочитал письмо о приезде послов чародеев! – присвистнул Барт.

Приподнялся из плетеного кресла в углу беседки и протянул Эву початую бутылку. Темный не стал отказываться. Отпил ядреную бурду, по сравнению с которой пекло вулкана – солнечный курорт, упал в пустое кресло и мрачно спросил:

– Есть знакомые исполнительные призраки? Желательно из тех, кто хочет переехать в деревню? А то у меня сплошные интриганы да убийцы. Они этого барана на третий день на жаркое отправят. А мне нужно долгое приготовление, чтоб до костей пробрало. И содержимое пришло в соответствие с цветом дара.

Барт замер с открытым ртом, мотнул головой, шлепнулся обратно в кресло.

– А-а-а, украденного жениха, что ли, нашел?

– Угу. Кольцо вернули. А я, видишь, озаботился воспитанием светлого. – Эв сжал пальцы в кулак. – Иначе потребуется целитель или ты.

– Не! Воспитание лучше! – Барт откинулся на спинку кресла, искоса посмотрел на мага смерти, злющего, как сотня упырей после недельной голодовки. Здорово его задело. – Есть у меня парочка привидений. Бывшие дипломаты. Как раз хотят сменить обстановку, поработать руками. Там же будет чем им заняться, кроме воспитания?

– Сделают из светлого – светлого, оформлю их в деревеньку работниками. Там староста как раз намекал, что им из города не шлют неживых помощников. Дескать, никто в такое чудесное место ехать не хочет, капризные пошли мертвецы.

– Пожалуй, я еще парочку зомби приглашу, – воодушевился Барт. – Воспитание только нашему светлячку устраиваем или всей деревне?

– Только ему. Смотри, там староста мигом всех к делу пристраивает. Так что до окончания воспитания пусть местным не показываются. Только светлячку… – выдохнул Эв.

Ярость и желание вернуться и скосить женишком пару березок постепенно уходили. Похоже, Дана, сама того не зная, чуть не стала причиной нового срыва. Темный вспомнил бегущих к воротам тюрьмы наемников. Нет… Светлый бы от него так просто не сбежал.

Эв отставил бутылку, прикрыл глаза. В крови бурлила тьма. Но ее было уже намного меньше, чем там, на залитом солнцем поле. Хорошо. Он проторчал у некроманта до вечера: требовалось время, чтобы успокоиться окончательно. Ушел, когда на землю опустились летние сумерки.

Волдемар сказал, что Даяна гуляет в саду. Призрак загадочно шевельнул усами и добавил, раздуваясь от гордости: «Юной мисс нравится смотреть на подсветку и поливалки!»

Эв прекрасно ее понимал. Он в детстве даже засаду устраивал, чтобы застать момент, когда загораются кристаллы и капельки воды на листьях вспыхивают, точно драгоценные камни. Но сегодня Дана увидит не только их.