Глава 10. Шагаю во тьме по тонкому льду

Больше мы с Шанталь не проронили ни слова. Это было бы странно, вот так сидеть в одной комнате и просто смотреть с ней в разные стороны, тихо ненавидя друг друга… Впрочем, я была благодарна хоть бы и за то, что эльфийка не кинулась на меня в порыве гнева, ведь я в самом деле, уязвила ее сильнее, чем она меня. Получи я такой удар уж наверняка бы пустила в ход кулаки.

Выход был один — чтобы не захлебнуться в черном напряжении, что возникло между нами, я многозначительно на нее посмотрев, направилась к двери. Нет, я не видела, но спиной почувствовала, что Шанталь нехотя последовала за мной — ее шаги были невесомы, а мне вовсе не хотелось оборачиваться.

Вот еще, будто мне есть до того дело. Хочет — пусть идет. Спасибо Феовель, теперь мне все пребывание в Алдуине ходить с этим кинжалом нацеленным меж лопаток. Не думаю, что нам с Шанталь теперь удастся сгладить углы.

У дверей моей комнаты дежурили двое остроухих стражей в белых кожаных куртках. Они не удостоили меня своим взглядом, но стоило мне двинуться дальше по коридору, отправились следом. Мда… я знатная гостья — вон какой эскорт!

Пожалуй, это дико раздражало, гулять по дворцу в компании молчаливых спутников. Я чувствовала себя пленницей, хоть мне и дозволялось входить куда вздумается — открывать любые двери. Хоть здесь и было множество комнат да коридоров, но то мне быстро наскучило. Пожалуй, королева без прикрас показала мне все самое интересное. Заглядывая в залы, тенистые анфилады под открытым небом, я находила слуг, занятых приготовлениями. Они всякий раз поднимались и кланялись мне, но спешно возвращались к своим делам — готовке, шитью, сборам каких-то мешков — все очень торопились, что вообще-то как я поняла, было эльфам не свойственно.

Встречались мне и фрейлины, что утром посетили мою комнату в компании королевы. Прекрасные девушки приветствовали нас с Шанталь, но если и обращались, то к ней… видно не знали ни слова на общей людской речи. Эльфийка же отвечала вежливо, но коротко, ничего мне не передавая. Так что, если те даже и пытались поговорить со мной, это им не удалось.

Устав от вынужденного молчания, я решила отправиться в то место, где оно поощрялось. Думала тайком подглядеть за художниками и творцами в саду тишины. Быть может то и не совсем прилично, тревожить мэтров за работой, а все же куда занимательней, чем бродить по полупустому дворцу. Тот был золотой клеткой — не иначе!

В конце концов меня грела мысль о том, что в хитросплетениях зеленого лабиринта мне удастся оторваться от навязчивого хвоста из Шанталь и приставленных ко мне стражников… вот была бы потеха, наблюдать за их метаниями и поисками, тихо подхихикивая за каким-нибудь кустом.

Уже у самого входа в зачарованный сад, я заметила какой-то переполох со стороны дворцовых ворот. Увидела его и Шанталь — что-то проверещав на своем певучем языке, кинулась было в ту сторону, но на самых подступах была остановлена стражей. Мне так же не удалось к ним приблизиться — крепкая рука моего вынужденного остроухого спутника преградила путь. Я обернулась на эльфа и нахмурилась, всем видом демонстрируя свое неудовольствие, но он даже не дрогнул, только отрицательно покачал головой, мол, дальше не пущу, госпожа, смотрите отсюда, если желаете.

А смотреть было на что — увиденное посеяло тревогу в моей душе.

С той стороны ворот что-то кричала Нани, но стражник в белом настойчиво схватил ее за плечи и повел вниз по ступеням, едва заметил ее сестру. Шанталь попыталась вырваться из рук остановившего ее стража и прильнуть к кованым створам, чтобы расслышать, ведь ветер уносил прочь слова эльфийки, но мужчина почти грубо развернул девушку к себе и сказал что-то от чего та залилась гневной краской и нехотя вернулась ко мне.

— Что она хотела? — Пожалуй, никакой разлад между мной и Шанталь не испортил бы мое отношение к ее семье и, если уж что-то случилось с ними, я непременно должна была это знать. — Что-то случилось? Может я могу помочь? Что- то с твоим отцом? Или… с Луцианом?

— Не твое дело. — Только и буркнула Шанталь.

Тот стражник, что не позволил мне приблизиться к воротам что-то жестко сказал ей и кивнул на меня, видимо желая, чтобы и мне перевели его слова.

— Нам нельзя за ворота без личного разрешения королевы. Дворец — закрытая часть, сюда можно только по приглашению высочайших особ. — Она подняла на меня гневный взор и почти выплюнула мне в лицо: — Это несправедливо! Теперь мне даже чтобы родных увидеть нужно просить дозволения! А ведь все из-за тебя!

— Ты думаешь я просила, чтобы тебя приставили ко мне? — От такого предположения меня разобрал нервный смех. — Да я бы, и сама не прочь отсюда сбежать.

Шанталь устало выдохнула, усмиряя свой гнев, и прикрыла ладонью лицо.

— Нет, так никуда не годится. — Тихо сказала она. — Во-первых, не говори так, это оскорбительно. Быть личной гостьей королевы — величайшая радость и для тебя… и для меня. Многие девушки из знатных семей горло бы мне перегрызли, лишь бы занять место фрейлины. Это честь. Совсем не важно, что я ее не просила. Во-вторых, это невозможно вот так! Нет, я не прощу тебя Лобелия, но коль скоро мы вместе — нужно о чем-то договориться. Например… например, давай не упоминать его имя и вообще не думать о нем, пока не сможем быть наконец порознь. Это не будет дружбой, я не стану твоей служанкой, так и знай, но мы можем по крайней мере, ну, я не знаю…

Да. Как назвать такой союз не знала и я, но, пожалуй, была во всем с ней согласна.

— Хорошо. Не вспоминаем, служанка мне не нужна, как и подруга, но что, дьявол побери, нужно было Нани?

— Ты не видела? Нам не дали поговорить! — Голос ее дрогнул и сорвался от волнения. Шанталь внезапно схватила меня за руку и чуть не плача взмолилась. — Лобелия, Либи, что-то случилось… она бы не пришла просто так! Я все понимаю… я не знаю, что случилось между тобой и амани винитарэль, но я понимаю, зачем она послала за мной, я же не дура в самом деле. Но мне нужно чтобы ты попросила королеву разрешить нам встретиться с Нани. Она бы не пришла вот так, что-то произошло и я теперь места себе не найду, пока не узнаю… она плакала, Либи! — Глаза эльфийки уже тоже были на мокром месте. — Пожалуйста, я прошу тебя!

Ну уж нет! Пойти с просьбой к Феовель после этой ночи!? Она, чего доброго, еще в должницы меня запишет за такое одолжение и я-то знаю, чего потребует взамен.

Видя, что я не очень-то расположена к ее просьбе, Шакталь совсем поникла. Наблюдая за их встречей отсюда я, разумеется, не могла разглядеть лица Нани и тем более разобрать смысл слов, сказанных на эльфийском. Но, пожалуй, дело и впрямь было серьезно!

Мне вдруг в голову пришла замечательная мысль:

— А что, только королева может дать такое разрешение? Может… ваш винитар согласился бы нам помочь?

Решила разместить вне очереди:)

Инерион явно не ожидал увидеть нас в своих покоях, но и в ту часть дворца нас с Шаигаль пустили беспрепятственно. Только стражники, следовавшие повсюду за нами, остались у больших распашных дверей, ведших в это крыло. Да… пожалуй, это были первые нормальные двери, которые я вообще увидела в Алдуине.

Винитар встретил нас в небольшом внутреннем саду под открытым небом. Здесь уютно журчал утопающий в зелени многоступенчатый фонтан, а мраморные скамьи, на которых принц предложил нам разместиться, были устланы мягкими цветастыми матрасами и усыпаны яркими подушками.

Слуги поспешили принести нам вина и фруктов. Лишь только они почтительно скрылись из виду, Инерион с улыбкой осведомился цели нашего визига. Ответила, разумеется, я. Шанталь вообще как-то стушевалась в его присутствии, все больше смотрела себе под ноги, боясь даже ненароком посмотреть на винитара.

— Простите нас, что пришлось отвлечь вас от важных дел. Уверяю, мы не отнимем много времени! Понимаете, что-то случилось в доме Шанталь. Что-то настолько серьезное, что ее сестра, Нани… Наниэль пришла сегодня к воротам дворца, но ее разумеется не пустили. Нам всего лишь нужно поговорить с ней. Не могли бы вы дать на это свое разрешение?

Мужчина как-то недобро хохотнул и задумчиво откинулся на подушки. Провел тонким пальцем по острому подбородку, разглядывая меня, точно впервые видел, сказал растягивая слова:

— В преддверии Филиамэль Лантишан входить во дворец и выходить из него можно только по личному приказу моей матери.

Я услышала, как не сдержавшись всхлипнула Шанталь, сидевшая по правую руку от меня. Девушка быстро смахнула со щеки слезу, но взгляд на винитара так и не подняла.

— Что ж. Стоило попытаться.

Я уже поднялась, чтобы попрощаться, когда Инерион поймал меня за руку. От неожиданного прикосновения, меня передернуло, и я практически вырвала свою руку из его! Мда-а, пожалуй, это было слишком невежливо, но ввиду минувшей ночи вовсе не удивительно.

Я смутилась, не зная, как сгладить свою неожиданную реакцию, но принц будто и не придал значения моему поведению. Оторвал себе веточку винограда и, повертев ее в руках, сказал:

— Но я могу устроить так, что вы увидитесь на самом праздновании. Разумеется, представители эльфийских домов от старшей крови празднуют благословение отдельно, но я могу лично пригласить ее и тогда вы сможете поговорить.

— Спасибо! Это будет так любезно с вашей стороны…

— Не торопитесь. — Хохотнул эльф и задумчиво расправил светлую прядь на своем плече. — Мне разумеется, потребуется кое-что взамен.

Должно быть те, полные гнева и нецензурной брани слова, что в тот момент готовы были сорваться с моего языка, без труда читались в выражении лица. Потому что винитар заливисто рассмеялся и махнул в мою сторону рукой, мол, «ой, да прекрати!»

— Лобелия, — наконец просмеявшись, он доверительно наклонился ко мне и сказал, глядя прямо в глаза, — я, разумеется, не откажусь от вашей милости, если вы сами пожелаете меня ей одарить, но гнаться за ней не намерен. Я представьте себе, ценю чувства! Без них наслаждение, на мой взгляд, теряет смысл. Становится чем-то вроде обычного ужина, который необходим, но… но я бы предпочел настоящий пир с музыкой и сменой блюд.

Не скажу, что мне от его слов стало легче, ведь я уже успела сгореть со стыда от того, что мне предложили подобное прямо на глазах у Шанталь… пусть я себе и все надумала.

— И что же… я могу вам предложить? — Аккуратно спросила я.

Принц как на зло тянул время. Смерив взглядом Шанталь он наконец назвал свою цену.

— Расскажите, что вам предсказала госпожа Моанис. Вы удивлены? — Улыбнулся он, увидев, как вытянулось мое лицо. — А что же такого? Все хотят знать, что вам сказала старуха. Признаюсь, во дворце только и разговоров о том, с тех пор как нам донесли, что дочери Кадарина вас едва ли не на руках из ее шатра выносили.

Уж не знаю, что меня удивило больше, что Инерион не попросил подсыпать яду своей матери за ужином или что я стала объектом дворцовых сплетен. Я! Лобелия из Мильского борделя!

Делиться столь неприятным, разумеется не хотелось, но Шанталь так на меня посмотрела, что я поняла — она сама сейчас все ему выложит, лишь бы встретиться с сестрой. Так стоило ли терять лицо?

* * *

Предвкушение грандиозного Филиамэль Лантишан затягивалось. Тем более, что я не видела приготовлений, как таковых. Во дворце не накрывали столов в большом зале, насколько я могла судить, не ставили и шатров в парке. Дворец и вовсе никак не изменился, здесь не вывесили особых праздничных штандартов и не расставили больше обычного живых цветов.

Это удивляло просто безмерно!

Ко дню рождения короля Жоржетта Второго в Миль ежегодно стекались сотни знатных гостей, они прибывали всю неделю до начала празднования, ну, а уж в сам ответственный день, целые вереницы экипажей заполняли улицы, ведущие ко дворцу. Но здесь же царила полнейшая тишина!

С тех пор как мы вернулись от Инериона, разговор с Шанталь совсем не клеился. Она была как на иголках и витала в своих мыслях. Да в общем-то и не хотелось мне лишний раз заводить с ней беседу. Едва достигнув хрупкого мира, я боялась разрушить все. Уж лучше эта тишина и отрешенность, чем та гнетущая ненависть, что заполняла все пространство между нами ранее.

Выслушав историю о моей встрече с эльфийской предсказательницей, винитар велел подать нам обед, а сам спешно удалился… не иначе пошел Феовель все рассказывать, хотя и от своего обещания не отказался, сказал что поможет нам увидеться с Нани на празднике.

Только вот, где же этот праздник? Впрочем, Шанталь явно волновалась совсем о другом, а значит приготовления шли своим чередом. Ну кто же разберет этих эльфов, вдруг у них и вовсе не принято как-то по-особому готовиться к своим торжествам? Вот, они даже свадьбы не празднуют, если верить тому, что рассказала мне Нани в вечер нашего знакомства.

Чем ближе солнце приближалось к горизонту, тем тревожнее мне становилось. Не знаю почему. Должно быть передалось все нарастающее волнение эльфийки. А потому, когда дверь в мою комнату наконец распахнулась и в нее с поклоном вошел эльф-сенешаль, я почувствовала настоящее облегчение.

— Лафени ашалл. Амани винитарэль милостиво приглашает вас присоединиться к ее свите в светлый день Филиамэль Лантишан. Прошу вас следовать за мной.

За окном был уже скорее вечер, но кого это волнует? Я и Шанталь поспешили за Наринэлем по тенистым коридорам дворца куда-то в сторону тронного зала. Так мне казалось… но поворот и еще и я поняла, что мы спустились ниже, а потом и еще — как оказалось я успела исследовать только верхнюю часть дворца и сейчас мы устремились под гору, на которой он стоял. Но то подвалами и язык бы не повернулся назвать! Здесь было светло от свечей и дивных светящихся камней на стенах, заменявших светильники, коридоры были широки и столь же богато украшены. Лишь только отсутствие окон и ощущение спуска говорили мне о том, что за стенами уже нет садов с фонтанами и дивными цветущими лужайками.

Сначала из конца коридора мы услышали гул голосов. Затем, сделав последний поворот, увидели большие, распахнутые настежь резные двери. Они предваряли большой зал — точную копию тронного, что начинался от главного входа во дворец! Вот только на постаменте где должно было стоять кресло правителя, я увидела нечто совсем иное: невероятных размеров золоченую раму.

Зеркало Эвандоэле Мудрого.

Такое огромное, что острой вершиной своей едва ли не касалось потолка этого величественного зала. Темная гладь еще находилась в покое, в ней отражались десятки прекрасных эльфов и эльфиек — придворных дам, представителей знати и гостей королевы Феовель, старшей из рода Амадоэн. Сама винитарэль, ведомая под руку винитаром, встретила нас у входа с широкой бесхитростной улыбкой — женщина была безмерно счастлива и довольна. Вот только это немного пугало меня, с недавних пор я больше не могла воспринимать королеву без подозрений.

— Ну, наконец-то! Наринэль, ну, разве можно заставлять всех ждать!? Турудан аноирэ Фелиамэль Лантишан-нан, все скоро начнется, а мы все еще здесь. — Феовель взлетела вверх по лестнице ко входу и встала на одну ступень со мной, заставив Шаигаль почтительно отстраниться. Взяв меня за руку, прекрасная эльфийка обратилась ко всем собравшимся на своем витиеватом языке.

Я смотрела на нее и на лица эльфов, обращенные к нам, чувствуя, как мне становится дурно. Нет, я не понимала почти ни слова; часть того, что говорила королева, явно касалось и меня, потому что взгляды собравшихся время от времени заинтересованно обращались ко мне. И хуже становилось именно от того, что я физически ощущала на себе их тяжесть — любопытство, восторг, желание… и даже темные чувства, такие как ревность, возмущение — все они впивались в мое тело потоками, заставляли шуметь кровь в голове, пропитывали меня мешая разделять свои мысли и чужие. Пожалуй, это было свойством сильных чародеев — передавать свои эмоции на расстоянии. Заражать ими окружающих существ и даже предметы. Я никогда прежде не чувствовала такого, но и не имела чести быть в одном помещении с таким количеством детей старшей эльфийской крови.

Мне было душно в этом зале и хотелось уйти, но Феовель держала за руку крепко, словно зная, о чем я думаю. Среди всех лиц в толпе мой затуманенный взгляд выхватил одно знакомое — Инеринон. Он смотрел сосредоточенно, не аплодировал словам своей матери, не улыбался… я чувствовала печаль исходившую от него и это чувство, словно небольшое серое пятно, лишь едва можно было различить в густом и ярком смешении остальных. О чем он думал в тот момент, неужели понимал меня и сочувствовал.

Закончив речь и сорвав бурные аплодисменты, королева увлекла меня следом за собой к зеркалу, точно тряпичную куклу провела сквозь толпу подданных и возвела по широкой белой лестнице к огромному черному зеркалу.

Опьяненная чувствами десятков эльфов, я шла на негнущихся ногах, буквально вылавливая свое сознание из потока чужих эмоций. Это было сложно, странно и страшно… чувствовать одновременно столько! Как же выдержать такое, не лишившись чувств?

Ступая в ледяную тьму волшебного зеркала, следом за эльфийкой, я обернулась и встретилась взглядом с Шанталь, она шла робко, опираясь на руку винитарэля. Я обрадовалась, что они были рядом… странное утешение, если учесть, что их обоих мне сложно было назвать своими друзьями… но…

Сознание путалось от переизбытка чувств, мыслей, моих ли? Чужих? Лишь только шаг в черное зеркало прояснил его и на мгновение ослабил гомон чужих эмоций во мне.

Ах, Луциан! Как же ты мог оставить меня здесь одну… ты же знал, что мне придется пережить!

Где же ты, Луций, седоволосый колдун? На что ты променял меня…

* * *

И снова это погружение в ледяную ткань мирозданья — переместившись на другую сторону я потеряла равновесие и повалилась в мягкую траву. Пальцы, коснувшиеся нежной зеленой прохлады, пробудили недавние воспоминания… не мои — чужие. Девушка с длинными волосами цвета спелой ржи и мужчина похожий на Луция, как две капли воды. Эти сны о Идриэль и Натаниэле, что повторялись снова и снова с тех самых пор, что я ступила под защиту зачарованных крон Чернолесья — они были об этом месте!

Я оглянулась вокруг; яркая, большая луна озаряла опушку леса, все как в моих беспокойных видениях. Из размышлений меня вырвал заливистый смех. Феовель смотрела на меня сверху вниз улыбаясь широкой, счастливой улыбкой. Протянув руку, сказала:

— Ох, рано ты преклоняешь колени, милая. Ты же еще не видела наш источник! Пойдем же, вот-вот начнут пребывать остальные, надо освободить им путь.

Едва я отряхнула подол шелкового платья, как буквально из воздуха на опушку ступил Инерион державший под руку Шанталь и дальше поток гостей уже шел без промедления — вновь и вновь за рябью в темном ночном воздухе проступали очертания эльфов и эльфиек, которые смеясь разбредались по опушке или устремлялись в темную лесную чащу впереди нас.

— Пойдем же. — Поманила меня Феовель, а точнее настойчиво направила следом за собой. — Не удивлюсь, что все уже собрались и ожидают лишь нас!

— Где мы? Что это за место? — Спросила я, ощущая, как с прибытием гостей, меня вновь начинает охватывать дурнота.

— Намаритан Лантишан. — Послышался за моей спиной голос винитара. — Убежище Лантишан. Дом богини и наша священная роща. Именно здесь она обитала со своими первыми детьми и здесь же нашла свой покой. Роща затеряна в глубине Чернолесья, так далеко на востоке, что только старейшины дома Садаккар еще помнят к ней путь. Эвандоэле в своей мудрости повелел всем остальным кланам забыть дорогу сюда, чтобы защитить ее от людей. А для того, чтобы дети не теряли с ней связи, создал зеркала, что способны переносить нас сюда.

— Я думала… — сказала и осеклась, ведь мысль не воротишь, на меня уже заинтересованно смотрели не только Феовель, Шанталь и Инеринон, а еще как минимум четверо эльфов и эльфийка, что поспешили примкнуть к нам в пути. — Думала, что зеркала были созданы… для войны.

Феовель рассмеялась, из вежливости ли, но и другие поддержали ее веселье. Я почувствовала, как заливаюсь румянцем, точно я, как неразумное дитя, сморозила какую-то несусветную глупость.

— Нет, Лобелия. Эвандоэле не был воином. — Грустно и без усмешки ответил мне винитар. — Он был философом, великим чародеем и созидателем. Мой дед строил города, придумывал, как сделать нашу жизнь лучше. Он не создал ничего для войны и никогда не держал в руке меча или лука.

— Более того — отец бы ни за что не применил свои творения во зло, если бы твой дед не убил мою мать. — С неожиданной сталью в голосе отозвалась Феовель. Но тут же смягчилась, точно вспомнив, что десятки поколений отделяют меня от

безжалостного короля Родамунда Лангардийского. — Взгляни хоть на себя. Ты ведь тоже его творение Либи. Ты — словно венец его изысканий. Когда я просто думаю о том, сколько сил, сколько знаний нужно было приложить чтобы создать столь сильную магию, у меня просто земля уходит из-под ног. А ты так просто

разбрасываешься этим, не ценишь свое уникальное предназначение! Впрочем, я уверена, что милость Лантишан, что ты узришь сегодня, изменит твое представление о себе и о бремени, что как ты думаешь несешь.