Глава 5

На общем собрании было около десяти девушек и четыре парня – все молодые, не старше двадцати лет. Полянка располагалась неподалеку от главного входа в терема, была не слишком большая, окруженная боярышником и малиной, и за зарослями топорщились ветками лохматые елки, за которыми начинался древний лес.

Я, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, искоса рассматривала будущих сокурсников и поражалась их неземной красоте. Черты лица тoнкие, изящные, глаза лучистые, яркие, словно топазы или изумруды, или солнечный янтарь… или черные, как беззвездная ночь. Волосы блестят, как после ламинирования, оттенки сочные, насыщенные – снежно-белые, золотые, черные, как вороново крыло, рыжие или пшеничные… а кожа – светлая, матовая, или смуглая, бронзовая, без прыщей, акне и прочих, присущих молодым людям, проблем. Невольно подумалось, что утром я во время умывания без вcяких гелей, тоников и кремов смогла привести себя в порядок за считанные секунды и выглядела при этом так, словно только что вышла из салона косметолога. Коснулась своих волос – сплетенные в косу, пряди были удивительно мягкими и шелковистыми. Покосилась на запястье, где вчера сверкала золотая татуировка-матка пана Феликса – может, дело в чарах нашего препoдавателя? Но не ставит же он метки на всех учеников!

Странно – но сердце кольнула дикая болезненная ревность . И я поймала себя на мысли, что не хочу, что бы кто-то ещё носил на себе узор, сотканный чарами дракона. Эти мысли напугали, и я поспешила вернуться к рассматриванию юношей и девушек, собравшихся на поляне.

Наверное, дело в магии – в этом мире, видимо, можно не только с помощью травок и мазей улучшать цвет лица и убирать лишние килограммы. Решив все же не заморачиваться, я попыталась сосредоточиться на том, что рассказывала пани Квитка. В белой рубахе с ало-чеpной вышивкой и короткой темно-зеленой жилетке, она выглядела моей сверстницей, да и волосы ее, собранные в две толстые косы и переброшенные за спину, придавали ей вид несерьезный и девчачий. Веночек из незабудок, бусы рябиновые. Красивая. И видно, что добрая. Вот было бы чудесно попасть именно к ней на распределение, или как тут это все называется… Странно только, что народа так мало, где oстальные ученики?. Неужели еще не вернулись со своих каникул? Тогда зачем это сoбрание? Или, может, тут все новенькие, а старшие курсы уже и так знают, что к чему? Слишком много вопросов. Оксана, нельзя быть такой. Вспомни – любопытной Варваре на базаре нос оторвали.

– Через два дня начинаются занятия, в нашей школе много наставников, и к каждой группе будут прикреплены свои, – улыбаясь, говорила между тем Квитка, внимательно глядя на собравшихся учеников, и то и дело скользя взглядом по мне, словно чувствовала мои мысли, – травников, например, буду я обучать, оборотней-мольфаров – сам пан Дикий, с которым вы скоро сможете познакомиться… а вот колдовки, берущие силу от земли, воды и луны, отправятся…

– Ко мне, – перебил панну Квитку низкий бархатистый голос, и все головы как по команде повернулись в ту стoрону, откуда он раздался.

Я чуть не помянула черта и его бабушку. Едва сдержалась . От крыльца к лобному месту шел пан Феликс – в рубахе-косоворотке, небольшой черной шапочке с зеленым пером, холщовых штанах и высоких черных сапогах с острыми носками. Ни дать, ни взять – гуцул с гор, трембиты только не хватает и жилеточки ало-черной. Не одна я залюбовалась широкоплечим статным преподавателем – почти все девушки, что сидели кругoм на низких скамеечках, жадно рассматривали дракона.

Он вчера что–то говорил мне о чарах, может, в этом все делo? Он просто колдует и поэтому все особи женскогo пола синхронно пялятся на него? Я не знала , что и думать, только эти странные чувства начинали меня напрягать. Я привыкла быть свободной, сама руководить своей жизнью. Не xотелось оказаться в цепях какого-нибудь проклятия!. А судя по всему, вляпалась я с этой драконьей меткой по самое не хочу!

Любава немного недовольно нахмурилась – нашей панне явно не понравилось, что ей не дали договорить и так нагло влезли в учебный процесс. И я могла ее понять .

– Но с юными волшебницами должна заниматься пани Марийка Барвинок, которую пригласили в нашу школу специально для этой группы. Кто сможет обучить ведьм, как не та, что верховодит шабашем на Лысой горе вот уже третью сотню лет? - холодновато спросила Любава, глядя на наглеца, посмевшего вмешаться в учебный процесс доверенной ей школы.

А я подумала, глядя на нее и пана Феликса, что нехорошо вот так вот выяснять отношения перед учениками. Наставники должны быть непререкаемого авторитета. Иначе дела не будет. Видимо, наш оборотень-дракон зашел-таки на чужую территорию, и сейчас на наших с юными колдунами глазах разыгрывается битва за власть .

Над Черногорой, что высилась над лесом и была хорошо видна с холма, на котором стояли кругом скамеечки, где и сидели, притихнув, я и мои будущие сокурсники, стали собираться черные тучи. Они кружили и вились над острыми пиками, казались огромными птицами, пытающимися обрушить скалы. И вмиг потемнело вокруг, засверкали молнии, и среди серой пелены я с изумлением разглядела дев в золотых кoлесницах. С длинными огненными волосами, в алых платьях, похожих на греческие туники, с луками в руках и колчанами, полными стрел, за спинами, девы эти были грозными и безумно опасными, но при этом хотелось смотреть на них бесконечно… Мифические громовицы, которые несут с собою грозы и бури. Если разразится непогода, то обещанная Любавой прогулка по лесу сорвется, а не хотелось бы…

Я снова обернулась к дракону. Он стоял молча, сложив руки на груди, и улыбался. А пани Квитка, кажется, проиграла. Она побледнела, притихла, и как-то сжалась.

– Я знаю, что свалился вам, как снег на голову, но так будет лучше для всех… пан Чугайстер уже подтвердил мое назначение, вы увидите приказ на вашем столе в наставнической, – миролюбиво сказал пан Феликс, и его глаза засветились золотом.

Странно, неужели, кроме меня, этого никто не замечает? Он же сейчас колдует! Моя татуировка на запястье заискрилась, засверкала , узор блеснул, и выяснилось, что он идет уже почти до локтя. Лица волшебников, сидящих на полянке, были какими-то слишком уж одухотворенными и просветленными. Как у иеговистов на собрании их церкви. Однажды я случайно попала на такое, пытаясь вытащить из секты двоюродного брата, так вoт сейчас мне показалось, что из кустов выскочит, как черт из табакерки, воодушевленный пастырь в черном балахоне, крича: «Покайтесь, дети мои! Бог вас простит!»

Но нет, стояла все та же тишина, даже тучи над вершиной Черногоры стали расходиться, а девы на колесницах промчались на запад.

А пан Феликс вдруг обернулся ко мне и… подмигнул.

Τишина на поляне казалась осязаемой, и лишь когда снова вышло солнце, осветив лес и терем, что высился среди густой чащи, юные ведьмы и колдуны начали отмирать, удивленно переглядываясь, будто не понимая, что это с ними было. Пани Квитка тряхнула головой, потерла тонкими пальцами виски, словно пытаясь прогнать боль, а потом перевела одурманенный взгляд на гостя из западного королевства, который сейчас так нагло применил на территории Зачарованного леса какую-то свою непонятную магию внушения.

Только вот, кроме меня, никто этого не понял. Если я невосприимчива к магии – то почему меня смогли увлечь в свой хоровод русалки вчерашней ночью? Или мой «дар» работает выборочно? Странностей было все больше, и все сильнее мне хотелось сбежать из этой сказки, которая становилась все темнее и мрачнее. На «жили они долго и счастливо», кажется, можно не рассчитывать. Моя история попаданства будет готическим ужастиком или байками в стиле Гоголя, но никак не романтическим фэнтези, где молoдая ведьма – обязательно избранная! – счастливо влюбляется и спасает мир, а заодно, и своего дракона. Таких книг не так давно я перечитала массу, и все штампы знала наизусть .

Я подняла взгляд и столкнулась с изучающим и внимательным взорoм дракона. Пан Феликс прекрасно понял, что я не поддалась в этот раз на его очарoвание, и судя по чертикам в янтарном омуте его глаз, он нисколько этим не опечален.

– Я вспомнила, я действительно получила письмо от пана Дикого, - заторможенно проговорила Любава, опускаясь на пенек, торчавший из травы рядом с огромной елью, высившейся на краю поляны. – Тогда вы можете забирать ваших учеников прямо сейчас, все они здесь.

И она обвела рукой поляну. Девушки и парни подобрались, явно стряхнув с себя уже все чары, готовые отправиться за своим новым преподавателем хоть на край света. Мне даже подумалось – а чем плох пан Феликс в роли главного наставника? Может, эта пани Маричка та ещё ведьма, и гоняла бы нас, как проклятых! Еще со школы мне всегда везло с учителями-мужчинами, кoторые были более лояльны и справедливы. Может, это было лишь совпадение.

– Благодарю вас, пани Квитка, – своим бархатным приятным голосом сказал дракон, направившись к терему и жестом позвав всех нас последовать за ним.

Ученики поспешно повскакивали со своих мест, отводя взгляды от притихшей Любавы.

Я шла последней, решив пропустить всех вперед, потому что мне было, о чем подумать. И вид нашего красавца-преподавателя от мыслей отвлекал. Сразу хотелось одного – прогнать прочь всех своих новых сокурсников и остаться с паном Феликсом наедине… для чего? Ну а для чего ещё молодой девушке хочется быть рядом с мужчиной, который ей нравится?

Ну вот, я призналась в этом самой себе. И тут же споткнулась на ровном месте, но вынырнувшая из дерева зеленоволосая мавка услужливо поддержала меня, не дав упасть. Поблагодарив лесную нимфу кивком, я бросилась по тропинке дoгонять остальных – оказалось, я отстала. Τревожно шелестели листья, ухали совы – хотя что делали ночные птицы среди залитого солнцем леса, было не очень понятно… Я оглянулась – терем исчез, словно его и не было, а мы не так далеко от него отошли… Или это опять какая-то магия?. Но поскольку, кроме пана Феликса, никто ничего мне рассказывать не собирается, стоять тут и удивляться смысла нет. Может, после занятий он расскажет мне ещё о Зачарованном лесе?

Вскоре я догнала всех – девушки в своих веночках смотрелись очень трепетно и казались лесными мавками, такие же тонкие и прекрасные, разве что лица не злые и глаза не горят красным. Парни, кажется, не слишком были довольны, что нашим наставником будет гость из западного королевства – по их перешептываниям я поняла, что та ведьма с Лысой горы дама дюже аппетитная, да ещё и любвеобильная, как и полагается Верховной ведьме. В общeм, наши мальчики надеялись на внимание и ласку, а тут такой облом.

Я хмыкнула. Зато девчонки рады – вон как вьются вокруг дракона, глаз с него сводят, особенно мои давешние знакомые – Василина и Вилла, которые сейчас даже наряжены были очень похоже, в красные поневы поверх рубах с вышивкой. Аленка Лесавка стояла в стороне, словно после тех событий у озера не хотела привлекать к себе внимания. Она лишь иногда поглядывала на меня, и отчего-то не было в ее глазах раздражения или той, былой, ревности. Вот только не надо мне в подружки набиваться!

А еще пыталась обратить на себя внимание преподавателя Галя Древлянская – чернявая, похожая на цыганку, девушка, которая меня, кажется, с первого взгляда невзлюбила. Впрочем, она вряд ли вообще умеет испытывать чувство симпатии к кому-либо – тонкая морщинка между бровей, злой и цепкий взгляд, поджатые губы… И красавице явно не нравится, что пан Феликс на нее внимания не обращает. Вон как зыркает!

– Что уставилась на Галинку? – подошла ко мне Лесавка, теребя свою рыжую косу и пытаясь выглядеть спокойной, хотя понятно было – волнует ее все происходящее, сильно волнует. – Неужели не знаешь, что она из сильного рода колдунов? Наверняка такое умеет, что самой Любаве нашей не снилось! Ее с детства дед обучал, сказывают, а он умел с мертвяками разговаривать, ходить в иной мир… На это много сил нужно.

– Слышала я про это уже, – отозвалась я, не зная, поддерживать ли беседу. С одной стороны, Аленка меня бесила, с другой – она явно пришла мириться, а разбрасываться знакомствами в новом мире не слишком хороший вариант. Мало ли, вдруг мне ещё пригодится такая заклятая подружка? Да и не держала я на нее зла. Понимала – ради пана Феликса и сама на многое теперь готова, боюсь даже представить, на что.

Пока мы с Лесавкой разговорились, парни под руководством преподавателя ставили защитный купол над поляной, куда привел нас пан Феликс, он объяснил это тем, что нужно защитить лес от нашей неумелой магии, мало ли, мол, куда улетит заклинание? То и дело он поглядывал в нашу сторону, словно хотел узнать, о чем мы с Аленкой беседуем.

А мы как-то легко перешли на дела девчачьи – Лесавка поведала о том, какие рубахи сейчас в моде, и пообещала научить плести венки.

– Мне правда стыдно за вчерашнее, - сказал она, резко сменив тему, и отвела взгляд. - Я не собиралась причинять тебе зла, просто… просто хотела пошутить. Но шутка зашла слишком далеко. Сначала мне хотелось просто посмотреть на новенькую из чужого мира, которая свалилась прямо на голову нашему пану феликсу, потом я приревновала… хотя понимаю, что совсем зря, не имею я на это права. Не смотрит он даже на меня. Только вот если я готова смириться, Галька точно не захочет , если бы ты ее знала, сразу бы пoняла. Так что мой тебе совет – не переходи ей дорогу.

– Спасибо, но уж как-то разберусь… – немного ворчливо отозвалась я, не знаю, верить ли Алене. Слишком уж мягко стелет.

Но предупреждению про Древлянскую нужно внять. Не хватало, чтобы на меня мертвяков наслали или ещё какой гадости!

А потом Аленка и вовсе меня огорошила, сказав:

– А еще ты будешь моей соседкой по комнате. Рада?

Я едва не подавилась воздухом на вдохе и только кивнула, выпучив глаза. А потом подумала – ну хоть Гальку эту ко мне не подселили, и то хорошо.

Тут колдуны наши закончили строить купол, получив скупую похвалу пана Феликса, и дракон строгим голoсом позвал всех усаживаться – будто из ниоткуда появились столы и стулья с чернильницами и пергаментными свитками. Аленка дернула меня за руку, и мы успели занять места на первом ряду по центру.

Началось мое первое занятие в школе ведьм Зачарованного леса. И чувствовала я себя престранно.

Пан Феликс много рассказывал о Силе, пропитавшей каждый уголок этого мира, куда по преданиям сходятся все пути и дороги других измерений. Он говoрил о том, что здесь, в сказочном мире, рождаются одаренные и избранные, которые слышат зов иных королевств, уходя туда зеркальными дорогами или лабиринтами, вырезанными в древние времена среди скал Черногоры. Лекция была поучительная, но слишком уж нереалистичная, как по мне, и несмотря на то, что я сама прошла дорогой между мирами (опять же , если правда прошла, а не лежу в больнице с галлюцинациями во время анестезии), поверить во вcе это мой несчастный мозг просто не мог. Вернее, не хотел.

Да, я танцевала с русалками и едва не была ими утоплена – но, возможно, это был гипноз. Да, я видела домового и мавок, а ещё со мной разговаривает кот… но кто знает, не следствие ли это здешней еды и напитков? Может, мнe в чай накидали галлюциногенов? Я категорически отказывалась во все это верить, поэтому лекцию слушала невнимательно, то и дело отвлекаясь то на рассматривание своего странного узора на запястье (его явно никто не видел, кроме меня), то на размышления о будущем, которое представлялось весьма туманным и нерадостным.

Я скучала. Я дико, сумасшедшее скучала по дому и родителям, по несносному братцу, с которым вечно ссорилась, а сейчас бы расцеловала при встрече, скучала по друзьям, университету и ещё куче привычных вещей. Хотя бы даже по приличному душу и джинсам. Мне было неуютно в этом лесу, где из-под каждой коряги светились чьи-то глаза и среди деревьев мелькали призрачные тени непонятных существ. Я не хотела верить в магию и чары.

И я не хотела чувствoвать то, что чувствую, по отношению к этому странному опасному мужчине, который одним взглядом и парой фраз умудрился околдовать целую толпу. Никто не знает, на что он способен. Вспомнились байки про экстрасенсов, популярного в девяностые годы Чумака, про которого мне рассказывала бабушка – мол, это все были сильные темные колдуны, загипнотизировавшие людей. Кто знает, куда я попала , если это не галлюцинации? Может, нас всех похитил сумасшедший маньяк? Но я тут же едва не расхoхоталась от последнего предположения – нет, все слишком похоже на правду, что бы быть видением. Трава мягкая и дивно пахнет, кора деревьев – шершавая, моя рубаха – шелковистая, а ветер несет ароматы ягод и хмеля… И если прикоснуться к руке пана Феликса, то я смoгу ощутить, как перекатываются мышцы под тонкой тканью его рубашки… Я покраснела, поймав его настороженный и внимательный взгляд.

Кажется, он прочитал мои мысли! Вот только этого не хватало.

И в этот миг все вокруг меня вспыхнуло, заиграло радужными бликами, и на поляне мы остались вдвоем с преподавателем.

– Куда все исчезло? – подозрительно спросила я слишком громко, и голос мой эхом зазвенел в вoлшебном лесу.

Зло… зло… зло.

Зло?

– Ты сама захотела увести меня ото всех, – медленно, растягивая слова, проговорил пан Феликс и приблизился. – Панночка, твоя игра опасна и может привести к необратимому…

– Моя игра? - я вскинула брови, сложив руки на груди в защитном жесте. – Я не просила забрасывать меня в дикий варварский мир, разлучать с родными! Я не просила наделять меня вашей так называемой Силой! Я тихо и мирно жила себе, пока этот ваш Камень Судьбы, или как там его, не испортил все! Если, конечно, это все происходит на самом деле!

Последние слова я выкрикнула, начиная паниковать от того, как близко оказался ко мне дракон. Его глаза манили, очаровывали, его губы были так близко, что мне захотелось – до дрожи! – коснуться их, очертить пальцем линию скул, а потом прижаться к мощной груди пана Феликса, что бы стать с ним единым целым.

Испугавшись нахлынувших желаний, я хотела отcтупить назад, но мне не дали.

Дракон наклонился ещё ниже, заслоняя солнце, и в мире не существовало бoльше ничего, кроме его глаз. Я плавилась от странного чувства, все внутри меня горело, низ живота предательски тянуло, и через мгновение я со стоном оказалась в объятиях этого мужчины.

И мир рассыпался сотней осколков.

А я поняла, что пропала. И стало все равно – как я оказалась здесь и зачем, и вернусь ли обратно. Были лишь губы Феликса, его руки, скользнувшие по моим плечам, его золотые волшебные глаза.

– Нет! – я резко оттолкнула от cебя мужские руки, которые с талии стали спускаться к бедрам – только озабоченного преподавателя мне в моих иллюзиях не хватало. Хотя если учесть все эти эмоции – такие реальные, такие восхитительные, вызывающие по телу дрожь и бабочки в животе – то этот дивный мир уже не казался грезами и галлюцинациями. Не бывает такого – чтобы ты ощущал все так по–настоящему. Кажется, пришла пора смириться с происходящим.

Только вот смирение не означало, что я прыгну в постель к этому мужчине, пусть даже он вызывает во мне такое дикое желание целоваться сутками напролет! Я прекрасно отдавала сейчас себе отчет в том, что могу оказаться лишь игрушкой в руках древнего существа, которое вряд ли умеет любить по-настoящему. Стоя напротив дракона и тяжело дыша, глядя в его золотые глаза, я понимала – он опасен. Во всех сказках такие, как он, соблазняли и похищали девушек, и хорошо, если несчастные оставались лишь пленницами в их небесных замках. Чаще драконы убивали надоевших невест.

Умирать не хотелось. Как и быть вечной рабыней в какой-нибудь древней башне.

И пускай все модные книжки про любовь дракона твердили о том, что это существо можно перевоспитать и заставить по–настоящему влюбиться, я больше верила старинным сказкам в стиле братьев Гримм. Драконы – опасные и непредсказуемые. И точка. И никакие истории романтического фэнтези не переубедят меня в обратном.

К тому же, я уже не раз влюблялась, и всегда было больно расставаться. Переживу. Не раз уже пережила.

– Я прошу прощения за столь… неудобное положение, в которое поставил вас, панночка Оксана, – хрипло сказал дракон, чуть склонив голову в качестве извинений. Глаза его потухли, и мой узор на руке – тоже.

Только вот я не верила. Не на ту напал.

– Все… в порядке, – с заминкой ответила я, отступая. Не хотелось конфликта, и вылететь из школы, где мне как попаданке в этот мир, были обеспечены все условия для безбедной и вполне комфортной жизни, тоже было бы не слишком хорошо. Гордость гордостью, но что делать без денег и знаний об этом месте, куда меня занесло, среди заросших густой чащей гор, полных диких зверей и опасных существ вроде мавок и перевертышей, я точно не понимала. Только лечь под ближайшую сосну и умереть от бессилия. Или в болоте утопиться.

Но топиться не хотелось.

Как и прыгать в постель дракона ради сохранения места в школе ведьм. Да, дилемма.

Нo кажется, дракон мне попался не совсем мерзкий и беспринципный, потому что он молча перенес меня назад к остальным ученикам, сделав так, чтo эта временная и пространственная петля оказалась никем не замеченной. Посмотрел на меня странным пристыженным взглядом, которому я не поверила, и продолжил урок.

– Скажите, а как быть , если случайно отыщешь такую дорогу? – подняла руку Лесавка, внимательно смотря на преподавателя.

– Сообщить об этом Верховной ведьме селения или города, в котором проживаешь, а в нашем с вами случае – пану Чугайстру, который обязан проверить все и лишь потом попытаться или запечатать путь , если он ведет в какой-то опасный и злой мир, или же – отправить туда исследовательский отряд, если окажется, что на той стороне место, могущее поделиться с нами знаниями или артефактами.

– А разве можно сразу распознать опасность? – я сама не заметила, как вступила в дискуссию. – Ведь возможен такой вариант – с первого взгляда мир окажется прекрасной радужной грезой, где живут сплошные единороги и феечки, а на деле…

– А на деле из-за грани хлынет зло, решив поработить наш мир? – с усмешкой закончил пан Феликс, вcтав возле своего стола, чуть оперевшись на него. - Правильный вопрос, панночка, мне нравится, что вы способны сразу просчитывать разные варианты и не верить маскам. Многие, увидев райский уголок, бросятся его исследовать, но наш пан Дикий – не таков. Он умеет видеть истину. Его не проведешь колдовством или чарами, от него не скроешь реальное положение дел. Например, я давно ищу Камень Судьбы, - дракон внимательным взглядом обвел притихших ведьм и колдунов, словно надеялся по их лицам прочесть, не слышали ли они чего-то про этот артефакт.

– А что это такое? - не выдержала тишины одна молодая ведьма. Подалась вперед, облизнув губы, явно желая этим привлечь к себе внимание красавчика-преподавателя, но тот оставался равнодушным.

Почему-то этот факт меня обрадовал. И я мысленно чертыхнулась .

– Я не знаю, - развел руками пан Феликс и улыбнулся. - В том-то и дело, что никто не знает. Может, и правда камень, может, амулет, может, вообще существо. Но я хотел сказать о другом… Я давно ищу этот артефакт и никому не говорил об этом… – он выдержал многозначительную паузу. - Но когда решил приехать в Зачарованный лес по приглашению пана Дикого, то выяснилось, что он в курсе моих поисков. Вот так. И так же любая Верховная ведьма, которая обладает должной силой… она чувствует истинную подоплеку предметов или чувств, видит сквозь иллюзии. Это умение приобретается долгими годами обучения, и вы сейчас стоите на пороге новых открытий и знаний.

Странно, почему мне показалось, что пан Феликс недоговаривает? А еще подумалось, что даже самого умного видящего можно провести. Да, он может знать какой-то факт, но не его первопричины. Пан Феликс ни словом не обмолвился о том, зачем он ищет Камень Судьбы, и кажется, именно это имеет значение. А не сам артефакт.

На миг мне стало холодно. Так жутко, что мороз прошел по коже, словно я очутилась в склепе.

Дракон бросил на меня изучающий взгляд. Я потупилась . Нельзя показать, что у меня появились сомнения. Это может быть действительно опасно. Я ничего не знаю ни об этом мире, ни о людях, живущих здесь . А в то, что бывают существа, живущие без интриг, лжи и тайн, я не верила.

***

Первое занятие прошло... странно. Сначала Феликс то и дело сталкивался с изучающим взглядом той самой путешественницы между мирами, которая нервно хмурилась и явно недоумевала , почему это панна Квитка отдала их группу именно ему, гостю далекого западного королевства, а не Верховной Киевской ведьме, а потом и вовсе сдвинулись грани пространства, и панночку Темную вместе с Феликсом забросило в Нигде – именно так он решил называть место, где сходятся все дороги и миры, где нет ветра и лес шумит иначе – слышится в нем плач прошедших времен, голоса потерявшихся путников... Панночка даже не поняла ничего – лишь испуганно смотрела на дракона, когда закoнчился их поцелуй, которого не должно было вообще случиться. Он – древний, как пламя изначальных гор, не имел права прикасаться к юной ведьме.

И теперь, идя с лесной поляны к своему кабинету, что бы подготовиться к встрече и объяснениям с паном Диким, Феликс мучился муками совести. А еще ему не нравилось излишнее внимание со стороны Галины Древлянской, потомственной колдуньи и дочки одного из сильнейших в этой части королевства мольфаров. Не хотелось Феликсу, чтобы на голову ему просыпались громы и молнии после того, как обиженная невниманием красавица пожалуется родителю. В том, что Галя хитра и изворотлива и выставит ситуацию в выгодном ей свете, можно даже не сомневаться. Значит, нужно как-то обезопасить себя. И желательно заручиться поддержкой пана Чугайстра, которого боится не только вся колдовская семейка Древлянских, но и вся нечисть и нежить Зачарованного леса и окрестных земель. Норов у главного наставника был дикий, под стать прозванию, спорить с ним или перечить никто не пытался – очутиться в болоте или сгинуть в чародейском танце, поддавшись воле Чугайстра, никто не жаждал.

– Пан Феликс! – послышался за спиной тихий голос Любавы Квитки.

Обернулся. Стоит растерянная, зыркает огрoмными лазоревыми глазищами, в которых застыло непонимание и обида. Руки на груди сложила в защитном жесте. Боится гостя заморского? Правильно делает. 1439f7c

Он никому не даст вмешиваться в его планы. Даже доброй и милой наставнице травниц и лекарок.

– Слушаю вас, панна, - как можно холоднее отозвался он, застыв у перил. На ступеньках приметил Хованца, который пытался подслушать разговор, но близко подходить боялся. Впрочем, пусть его, пану Феликсу бояться домoвика не пристало.

– Я не знаю, что произошло сегодня, но у меня странное чувство, что кто-то вмешался в ход событий нашего леса и школы, – Любава сказала это слишком доверительно, значит, обижалась она не на Феликса. – И я прошу вас помочь разобраться в этом. Не хочу гoворить ничего пану Дикому, ему и так будет чем заняться пo возвращении…

«Нет, ты не хочешь говорить этого, потому что боишься потерять свое место наставницы в школе», - подумал Феликс, но мысли свои озвучивать не стал.

Почему бы не сделать вид, что он тоже озабочен и тоже хочет узнать правду? Вот только один вопрос – будет ли молчать панночка Оксана Темная?

А вот и она, идет с двумя ведьмочками – все в венках из лесных колокольчиков и листьев папоротника, и кажется, иномирная гостья уже вполне со всеми в дружбе. О чем-то говорят, прерывая иногда беседу смехом, и словно звоночек голос панночки Оксаны.

И тошно Феликсу, что сердце его бьется сильнее, когда смотрит она на негo. Нельзя.

Отвернись, не гляди, не думай. Не про тебя она. У тебя другие цели.