2. Сон второй. Отражение

Через два часа после… Руи и Хейл вернулись через пару часов, продрогшие и, разумеется, не в духе. К этому моменту я окончательно пришла в себя, немного успокоилась и старалась рассуждать здраво. Ничего плохого не случилось. Тот маг никак не мог меня вычислить. Не мог — и все. Я в это верила. Или очень надеялась. — Фрея, что за дела? — влетел на кухню Руи. — Мы тебя ждали-ждали! Но из дома вышел только какой-то мужик в плаще, а ты так и не появилась! — Этот мужик — маг. И он меня заметил. Я сглотнула, вновь почувствовав подступающий страх. А ведь только успокоилась. — В смысле — заметил? — не понял рыжий. — Ну заметил — и что? Ты бы прошла мимо, водички попить. Или просто прошла — мало ли отчего той даме не спится? У благородных часто проблемы со сном и с нервами. — Ты не понял, — я подняла взгляд на Руи и вставшего рядом Хейла, — он увидел именно меня. В ее теле. — Это возможно? — удивился здоровяк, нахмурившись. — А я знаю? — огрызнулась в ответ. Керри, готовившая близнецам горячий чай, осторожно погладила меня по плечу. — Извините, парни, — я растерла лицо, стараясь справиться с эмоциями. — У меня у самой одни вопросы. Простите, что вам пришлось мерзнуть просто так. — Ладно, всякое случается, — примирительно произнес Хейл, беря у Керри чашку и благодарно кивая. Руи тоже плюхнулся на табуретку, взял кружку и сделал большой глоток. — Что теперь? Завтра выбираем нового человека и идем к нему? — рыжий вопросительно взглянул на меня. — Давайте переждем какое-то время, — мотнула я головой. — Хотя бы неделю. — А что это даст? Тот маг не сможет дежурить во всех домах разом. — Не сможет, — медленно проговорила я. — Но он мне очень не понравился. Острый взгляд темно-карих глаз. «Я найду тебя», — до сих пор звучит в ушах. Не угроза, а будничное обещание, от того, кто ничуть не сомневается в своих словах и возможностях. И проверять, блефует он или нет, не хотелось. — Неделя, — повторила я, глядя в кружку с остывшим чаем. — Если ничего не случится — попробуем еще раз с другим человеком. — Фрея, не переживай, — мягко подбодрил меня Хейл. — Ты ведь не в первый раз попадаешься. Уверен, все совсем не страшно. Ну подумаешь — маг? А помнишь, нам было лет по восемь, ты только-только училась пользоваться своим даром и попалась в теле учительницы словесности главной наставнице? — О! Я помню! — рассмеялся Руи. — Мы тогда стояли на стреме, а Керри, как и всегда, сидела возле Фреи! И вот идет та сухая грымза, как там ее? Она еще вечно морщилась, когда мы читали по слогам, несет в переднике печенье или булки — что там тогда давали? И тут из-за поворота выходит главная и такая: а куда это вы направляетесь? И Фрея, ну то есть грымза, смотрит-смотрит, а потом как бросит все и убежит! Руи покатился со смеху, Хейл тоже засмеялся, даже Керри заулыбалась. Я тоже не сдержала смешок. — После этого грымзу все начали считать немного того, — рыжий покрутил пальцем у виска. — А потом вообще поменяли. — На ужасную черную вдову, которая била всех линейкой по пальцам за каждую ошибку и кляксу, — кивнула я. — У тебя еще почерк нормальный. А я никогда не забуду, как выводил тысячи букв! — Руи передернулся. — А помните, как Фрея принесла нам фрукты? — тихо спросила Керри. — Это было перед сменой года, в приют доставили подарки от горожан, только нам почти ничего не дали. А Фрея через кладовщицу принесла целый ящик апельсинов. — Да! — Руи снова захохотал. — Мы пытались прятать корки, но они так сильно пахли, что не найти их было невозможно! А наставники так и не узнали, кто из них отдал детям апельсины! Все переругались! На этом мы засмеялись вместе. Да, порой наши проделки могли наделать много шума. — Я тогда поняла, что Фрея — настоящая добрая волшебница. Не Фрея, а фея из сказки, — продолжила Керри, опустив лицо. Но даже так я видела ее горящие щеки. Кажется, это была ее первая зима в приюте. Мы с Руи и Хейлом жили там с рождения и отлично впитали местные порядки. Керри, потерявшей во время белой лихорадки одного родителя за другим, лишившейся дома и оказавшейся в откровенно недружелюбной среде, пришлось очень тяжело. Дети смеялись и издевались над ней, наставники срывали злость и придирались к любой мелочи. А мне стало жаль безответную слабую девчонку, хотя жалость в приюте — непозволительная роскошь. И все же я начала давать сдачи за нее. А за меня вступался Руи, с которым я делилась «добычей» — он был хитрым и наблюдательным и сумел разгадать мою тайну. Пришлось делиться. А за Руи стеной стоял Хейл, с ним уже тогда никто не рисковал связываться. Так мы и сдружились. И, будучи ровесниками, выпустились в один год — во второе совершеннолетие в семнадцать. И вот уже почти три года вместе преодолеваем любые трудности. И эту ерунду преодолеем. Хейл прав: в приюте я попадалась намного хуже. Правда, там никто из наставников так и не заподозрил ребенка в умении входить в чужой сон и в чужое тело. Как же тот маг так сразу меня раскрыл? И так может каждый маг или только он? Я вспомнила высокого темноволосого мужчину и зябко поежилась. Надеюсь, мы больше не встретимся. — Ладно, я спать! — объявил Руи. — А то на работе ноги будут заплетаться. — Тоже вздремну хоть пару часиков, — поднялся со стула Хайл. — Не переживай, Фрея, ничего страшного не произошло, — еще раз подбодрил он. — Керри, иди поспи, — я аккуратно, но твердо подтолкнула подругу в коридор. — А ты? — она с волнением смотрела на меня и, как обычно, переживала больше всех. — Мне спать осталось час — проще не ложиться. Иди, Керри, мне будет спокойнее, я и так всех подвела. — Ты нас не подводила, — тихо возразила подруга. — Никогда. — И постараюсь, чтобы так было и дальше, — улыбнулась ей. Керри всегда, что бы ни случилось, была на моей стороне. Спать она все-таки пошла, а я осталась одна на кухне. Мне жизненно необходимо хотя бы недолгое уединение. Квартира постепенно погрузилась в тишину и темноту, друзья улеглись. У каждого в распоряжении имелась собственная комната, хотя Керри часто спала со мной: ее пугали темнота, тишина, громкие звуки, толпа людей, открытые пространства и замкнутые. Кажется, Керри боялась всего на свете. Но больше всего она боялась потерять нас. Просторная квартира. Хорошее отопление, на котором мы не экономили. Горячая вода из крана и возможность нормально помыться. Вкусная еда досыта. Обо всем этом мы мечтали в приюте, а потом в Норвиле. Но там нас знали, и начни мы жить… нормально, не шикарно даже, пошли бы слухи, а за ними — вопросы. Историй о тех, кто попадал на каторгу, а то и на виселицу, едва покинув стены приюта, хватало. Выпускники подобных заведений мало что умели и были плохо приспособлены к жизни. Вот и сворачивали на скользкую дорожку чаще других. Поэтому мы осторожничали. Поэтому долго копили на переезд в столицу. И переехали именно поэтому: здесь нас никто не знал и не стал бы задавать вопросов. Плюс в большом городе проще затеряться, а среди горожан хватало богатеев. Приютские крысы, как нас частенько называли, мы не гнушались таким заработком, справедливо полагая, что и состоятельным людям деньги достались нечестным путем. Мы не раз видели, как выделенные на детей средства исчезали в карманах наставников, а то и членов так называемого попечительского совета. Да что говорить, если до нас не доходили даже конфеты, подаренные магистратом на Новый год? Все вкусное и хорошее распределялось между сотрудниками, воспитанники получали жалкие крохи. Но я надеялась, что крысами мы были не только потому, что объедали городскую казну. А потому, что были умные, хитрые, умели бороться и выживать. И мы еще поборемся. Просто нужно ненадолго затаиться. Спрятаться в нору. На улице было темно. Горели редкие окна домов, когда я начала собираться на работу. От мысли, что надо нести заказ, становилось почти дурно. Но единственная причина не выполнить поручение аптекаря — умереть, других оправданий он не примет. А пока я жива да к тому же здорова, придется тащиться в темноту и холод. В ванной из зеркала на меня смотрела девица неполных двадцати лет, худая, бледная, с синяками под глазами. Сами глаза, от природы зеленые, отчетливо отдавали краснотой, как по вечерам у Керри: бессонная ночь и нервы не прошли бесследно. Я бы закапала себе глазные капли, но не знала, где они лежат. А будить подругу, разумеется, не хотела. Расчесала и заплела косу из русых, а если честно — сероватых волос. Невзрачный припыленный цвет, бледность, заостренные черты лица — крыса, как она есть. Только усов не хватает. И платье самое простое, серое с белым накладным воротничком и манжетами. Не выделяться. Не привлекать внимания. Приютские правила и привычки. Тех, кто пытался спорить с наставниками, что-то доказывать, делать не так, открыто хулиганить и нарушать порядок, наказывали особенно жестоко. Запирали на сутки без воды и еды. Ставили на ночь на колени на горох. Ну и прилюдно пороли, конечно, как же без порки? Тех, кто, наоборот, хотел заслужить расположение наставников, был паинькой, ненавидели уже другие дети. И это зачастую было пострашнее: крысеныши любили накидываться всей стаей. Жить как все. Не выделяться ни в какую сторону. Придет время — и мы уедем еще дальше. Откроем собственное дело. Может, небольшая гостиница на юге? Или ресторанчик? Керри хорошо готовит, у Руи отлично подвешен язык, Хейл сильный и справится с любой работой. А я… я тоже на что-нибудь сгожусь. Главное — подальше от надоевших дождя и холода. Я вышла из квартиры, закрыв дверь ключом, спустилась по чистой лестнице — домовладельцы неплохо следили за порядком. Правда, и плату брали соответствующую. А затем — на улицу, в темноту, накрапывающий дождь, казавшийся бесконечным, и холод, тут же обхвативший мерзкими лапами голени и поползший выше. Я поежилась и быстрым шагом направилась в соседний квартал. Мы жили недалеко от центра, а нужный мне Каштановый бульвар находился уже в центральном округе через мост. Город пока спал, лавки закрыты, аптечная лавка тоже откроется лишь через час — и это очень рано по меркам столицы. У нас в Норвиле работать начинали раньше, но и заканчивали тоже раньше. В Вальгере царили иные порядки: открывалось все здесь обычно позже, но и работало до позднего вечера. А еще в Норвиле было теплее, наш небольшой захудалый городишко находился на юго-западе от столицы. И здешняя осень по тамошним меркам была полноценной зимой. Возможно, стоило сразу поехать на юг, правда, на что-то серьезное наших сбережений не хватило бы. А в небольших городах все всегда на виду, любое событие становится сенсацией. Не привлекать внимания. Я шмыгнула носом и, не удержавшись, чихнула. Да уж, теплая одежда нужна не только Керри, мне бы тоже не помешало что-то посущественнее. Чувствуя, что мерзну, я ускорила шаг, но холод все равно не отставал. Перчатки. Мне точно не помешают перчатки. Шерстяные чулки, и чтобы не кололись. Удобная обувь, желательно еще и симпатичная. Теплое пальто, тоже красивое, но, признаться, прямо сейчас я бы согласилась на любое, лишь бы согреться. Нет, так дело не пойдет. Если я заболею — будет хуже. Извозчики дежурили всю ночь до утра, а утром их сменяли другие. Ночной извоз слыл делом рисковым и неприятным — кому охота работать в темноте, когда нормальные люди спят? Зато оплата двойная или в непогоду тройная — именно тройную цену заломил возница, которому я махнула. Пятнадцать медных! Почти мой недельный заработок! Ужасная, непозволительная роскошь для помощницы аптекаря. Но, выходя из дверей приюта, я дала себе слово, что изменю свою жизнь. Не позволю себе прозябать дальше и быть жалкой крысой. Если бы не ночной провал, я бы ни секунды не колебалась. — Давайте за двойную? — попросила я. Десять медных уж как-нибудь переживу. — Если ты мне дашь — то прокачу и бесплатно, — глумливо заржал возница, а я стиснула кулаки. От него пахло то ли вином, то ли пивом — дешевое пойло мало отличалось одно от другого. Видимо, согревался, как мог. — Пройдусь пешком, — процедила я, не желая связываться с грубияном. — Ну и вали! — донеслось мне вслед. Когда-нибудь все изменится. В будущем никто не посмеет так со мной разговаривать. Бодрой трусцой я добралась до нужного дома. Постучала. Мне открыл заспанный дворецкий, смерил откровенно презрительным взглядом, хотя чем он, по сути, лучше меня? Такая же прислуга. Чем вообще обитатели богатых домов лучше? Я видела их не раз, бывала в их снах и в головах — многие еще и похуже. Денег мне отсчитали ровно по стоимости заказа. Доставка для таких богатых господ у нас бесплатная, мой труд никто не оценил даже завалявшейся медяшкой. Возможно, в другой раз я бы не придала этому значения, но сегодня мой день был особенно поганым, как и погода. Хотя нет, погода обычная. Дом леди Дарри находился еще дальше, у Фонтанной аллеи. Я невольно бросила взгляд в ту сторону. Интересно, чем закончилась там ночная история? Рассказал ли маг обо мне хозяевам или нет? Наверняка рассказал. А если меня начнет искать стража? От этой мысли я походела уже изнутри. Нет, не найдут. Но стоит подождать и посмотреть. Руи работал разносчиком, в том числе и газет. Наверняка о таком случае напишут, если начнутся поиски. Только кого им искать? А может, тот маг решит, что ошибся? Мало ли что ему привиделось? Было бы здорово… С такими мыслями я, окончательно продрогшая, и дошла до аптеки. — Отнесла заказ? — прозвучал первый вопрос от мэтра Стефанио. — Доброе утро, да, — подтвердила я и шмыгнула носом. Аптекарь неодобрительно поглядел на меня исподлобья. — Иди в подсобку, завари себе сбор от простуды, — велел он. — Спасибо, — я кивнула, едва удержавшись, чтобы не шмыгнуть снова. Из носа основательно текло. — Вычту из жалованья, — предупредил аптекарь. — Все равно спасибо, — я была рада и небольшой передышке с горячим питьем. Впереди целый рабочий день за прилавком. Придирки вредного старикашки. И тщательная уборка, чтобы не пропустить ни единой соринки. Не разболеться бы. Я вообще редко болела, простуды обходили меня стороной даже когда в лежку лежал весь приют, включая наставников. Заболевала я, когда тратила много сил во снах, если приходилось задерживаться до получаса — дольше все равно не выдерживала. И потом непременно страдала от жара, иногда даже бредила. В детстве я не умела рассчитывать силы, не чувствовала время, поэтому подобное случалось регулярно. Но методом проб и ошибок я выяснила свой предел. И иногда остро сожалела, что снохождению меня никто не учил, возможно, я бы умела куда больше. * Неделя пронеслась, как и всегда, мгновенно. Я тщательно прислушивалась ко всем разговорам на улицах. Просматривала газеты, что притаскивал Руи с работы. Общалась больше обычного с покупателями в лавке — про сноходца не было ни слова. И это обнадеживало. Следующего человека предложил Руи. — Какой-то толстосум, — описывал его рыжий. — Я ему письмо лично в руки доставлял, поэтому меня пустили в дом — там все в золоте, аж глаза режет, представляешь! — Мы стараемся не связываться с вещами, — напомнила ему. Продавать краденое, особенно что-то приметное — значит подставляться. Привлекать внимание. — У него и деньги повсюду лежат! На столе среди бумаг валялись золотые! — не то восторженно, не то возмущенно продолжил друг. — Как я к нему попаду? — Он вскрывал письмо и порезался, приложил платок к пальцу. А когда кровь остановилась — взял и выкинул в мусорку! — тут Руи точно возмутился. Нам, приютским, никогда не понять такой расточительности. — А пока он ответ строчил, я шнурок завязывал, ну и вытащил незаметно, — друг показал мне белоснежный платок с небольшой каплей крови. Мне хватит, чтобы попасть в чужой сон. Правда, я предпочитала иметь дело с женщинами, но все время брать клиенток модного ателье Керри чревато. Если пойдут какие-то слухи, что после его посещения леди внезапно начинают ходить во сне — это опять же ненужное внимание. Чем меньше люди связаны между собой, тем ниже вероятность, что их смогут связать с нами. — Давай, — решилась я. — Завтра посмотрю на дом, прогуляюсь после работы. А ты пока нарисуй план, как идти по коридору. — Не вопрос, — Руи схватил карандаш и газетный лист, который я рассматривала на предмет новостей о себе, и начал карябать план. — Хейл, как и всегда, ждете от меня условный знак, без него не высовывайтесь, — я перевела взгляд на нашего белобрысого здоровяка. Они забавно смотрелись с Руи. Мало того, что совершенно разные по комплекции, так еще и разные по масти. Такое чувство, будто природа истратила все краски на Руи, дав ему огненную шевелюру, рыжие ресницы и брови с янтарно-карими глазами. Хейл же был белесый, почти бесцветный. Очень светлые волосы, такие же ресницы и брови, почти не видимые на коже. И небольшие серые глаза, совсем терявшиеся на лице с крупными, словно вырубленными топором чертами. Про характер и говорить нечего. Здоровяк был спокойный как скала, а рыжий — вертлявый непоседа, до сих пор и пяти минут спокойно просидеть не мог. Воистину противоположности притягиваются. — За нас не переживай, — отмахнулся Хейл. — Главное, чтобы у тебя все получилось. Я сосредоточенно кивнула. Этот раз должен пройти без накладок, а то оплата квартиры на носу. Не хотелось залезать в отложенные деньги, а без них мы текущие расходы не покроем. Керри оставалась во время подобных разговоров в стороне. Подруге не нравилось наше занятие, и дело не столько в его незаконности, сколько в риске. Уверена, завтра, перед тем, как я пойду в чужой сон, она опять попытается меня отговорить. В столице на днях выпал первый снег и отчего-то не поспешил растаять, а лег ровным слоем на дома и тротуары. И ветер стал еще злее, начав бросать колкие снежинки в лицо. Мы были не готовы к такой погоде. Мой насморк прошел в тот же день, зато друзья принялись хлюпать носами. И купленные в аптечной лавке сборы от простуды что-то не особо помогали. Нам позарез требовалась теплая одежда. Всем. И отопление еще подорожало в холода, как и горячая вода. Из-за всего этого я не имела права на вторую промашку. Сделаю все четко, как и всегда. Заплатим за квартиру, купим теплые вещи и отложим на обязательные платежи. Если что-то останется сверху — пойдет на счет в банке, где копились деньги на будущий переезд и собственное дело. На еду и бытовые мелочи мы зарабатываем и так, но без дополнительных средств хорошую квартиру и вещи просто не потянем. Так что медлить с походом в чужой сон дальше нельзя. На следующий день я, как и планировала, после работы пошла по названному Руи адресу, чтобы осмотреться заранее хотя бы снаружи. Большой богатый дом окружал кованый забор, увитый плющом. Значит, мне предстоит не просто выглянуть на крыльцо и оставить там деньги для парней, подав условный знак. Придется выходить из дома, идти шагов двадцать до ворот. А на освещении состоятельные граждане не экономят. Еще и охрана может иметься или собаки, хотя на хозяина они кинуться не должны. Надеюсь. Во снах я всегда осторожничала, чтобы не навредить людям. Почему-то невольно чувствовала ответственность за чужое, позаимствованное на время тело. Ладно, буду действовать по ситуации. Дома меня уже ждали — из-за прогулки-разведки я вернулась позже всех. Керри готовила ужин, поэтому пахло особенно вкусно. Парни легко и весело болтали, по-доброму подшучивая над нашей боязливой тихоней. За столом мы сразу начали обсуждать детали предстоящего дела. Руи, оббегав с посылками все закоулки, приглядел, где они с Хейлом будут меня ждать. — Не ходи. — Керри коснулась моей ладони. — Пожалуйста, Фрея! — Не переживай, — я привычно приобняла ее за плечо, — в этот раз точно никаких магов. — У меня плохое предчувствие! — Оно у тебя каждый раз плохое, — терпеливо ответила ей. — Сегодня — особенно! — Керри, мы не можем не ходить, пойми! Иначе нам нечем будет платить за квартиру, — напомнила я о насущном. — Значит, нам нужно жилье попроще! — Как в приюте? Одна комната на двадцать человек и душевая с холодной водой на сто? — не сдержалась я. — Не настолько, — потупилась подруга. — Но мы могли бы жить скромнее, тогда тебе не пришлось бы ходить в чужие сны и воровать. — Когда-нибудь это все закончится, — я осторожно убрала локон ей за ухо и погладила поникшее плечо. — Мы постепенно движемся к своей мечте. Мы осторожны, ты же знаешь. — Знаю, — Керри всхлипнула. — Но если ты опять встретишь мага? — Очень сомневаюсь. Ты же знаешь, магов мало даже в столице. Они не могут быть в каждом доме. — Если что — сразу возвращайся, ладно? — Керри заглянула мне в глаза. И от этого преданного щенячьего взгляда у меня защемило сердце. Я не имею права их подвести. — Конечно, — пообещала я. — Я не собираюсь геройствовать, не переживай. Керри только грустно улыбнулась и отошла к раковине мыть посуду. — Горячую воду не экономь, — я подошла и подкрутила вентили. — И так чихаешь! Не хватало еще заболеть из-за ерунды. Спорить с этим подруга не стала. Я пришла в свою комнату, небольшую с односпальной кроватью, шкафом и тумбочкой. Необходимый минимум без изысков, зато свой. После приюта и жизни в Норвиле, где мы еще не могли позволить себе нормальную квартиру, — настоящая роскошь. На полу ковер с приятным пушистым ворсом — как вспомню приютские ледяные полы, по которым вечно сквозило, сразу пальцы на ногах поджимаются. Из окна не сифонит. Мебель пусть и простая, но достаточно новая и добротная. Дверца шкафа не слетает, стоит ее коснуться. Хороший матрас на кровати, удобная подушка без комков, теплое мягкое одеяло, свежее белье, его мы сдавали в местную прачечную, а не возились с едким порошком сами. Я не готова ото всего этого отказаться! Раздеваться не стала, легла прямо в одежде поверх покрывала. Подумав, свернулась на боку калачиком. В этот раз я волновалась больше обычного, но в чужой сон можно пройти лишь с холодным разумом. Постепенно волнение отступило, дыхание выровнялось. В руках я сжимала платок с каплей крови, которая должна привести к нужному человеку. И в какой-то момент чужой сон меня затянул. * Я открыла глаза в темноте и как обычно начала потихоньку двигать руками и ногами, заодно ощупывая пространство. Постель, где спал мужчина, была огромной, но, к счастью, никого больше на ней не обнаружилось. На прикроватной тумбочке нашелся светильник, в его свете все стало проще, и я решилась осторожно встать. Пол оказался непривычно далеко. Я не жаловалась на рост и была почти на полголовы вышей той же Керри. Даже чуть выше Руи, хотя он как раз мелкий, а тут мужчина попался действительно высокий. Узкие ладони с красивыми музыкальными пальцами, длинные ноги в свободных спальных штанах, подтянутое тело — человек не чурался тренировок или просто вел активный образ жизни. Я оглядела спальню, не заметив в ней ничего примечательного. Лаконично, изысканно, дорого. Мне нужно было попасть в кабинет, ориентируясь по схеме рыжего. Наш мелкий друг — тот еще проныра, успел как следует осмотреться и все запомнить. Я выглянула за дверь — никого. На стенах горели светильники, так что можно спокойно идти, не боясь заплутать в темноте. Судя по деревьям за большими незашторенными окнами в холле, я уже на втором этаже. Кабинет располагался справа от лестницы. Лестница… Она оказалась совсем в другом месте, не посередине, как на схеме Руи, а в самом конце холла. Рано я рыжего похвалила. Длинный палас на полу глушил шаги, так что я передвигалась почти бесшумно, нашла лестницу и остановилась, думая, что делать дальше? Заглядывать в каждую комнату — чревато нарваться на кого-то из обитателей дома. Но как найти кабинет? Все двери плотно закрыты, никаких обозначений или подсказок, разумеется, на них не висело. Вот же рыжий подставщик! На долгие блуждания времени нет — полчаса, дальше меня выкинет обратно, а это тело останется в том месте, в котором я его покинула. Человек не проснется — проверено, но мне от этого не легче: деньги сами себя не найдут и не вынесут парням. А значит — возвращаюсь в спальню и смотрю, что есть там. Уже увереннее я пересекла холл в обратном направлении, зашла в спальню и огляделась получше. В просторной комнате нашлись еще две неприметные двери. Я заглянула за одну — ванная, почти как спальня по размеру. За второй обнаружилась гардеробная, тоже весьма нескромная. Посмотреть в карманах? Поискать тайник? Или все-таки попробовать наугад найти кабинет? Как же Руи так промахнулся? Я прошла вдоль ровных рядов одежды, проверила карманы в нескольких пиджаках — пусто. Развернулась и… Увидела мага из предыдущего сна! Первая реакция — бежать! Я дернулась в сторону и сразу поняла, что вижу свое нынешнее отражение. Не может быть! Не веря, я приблизилась к зеркалу во весь рост, коснулась холодной гладкой поверхности, убеждаясь, что это правда. Но как? По ту сторону зеркальной глади стоял высокий мужчина с черными, сейчас распущенными волосами, спадающими на грудь и спину. Правильный овал лица, высокий лоб, вытянутые к вискам глаза под угольно-черными росчерками бровей. Прямой нос, аккуратный подбородок, покрытый легкой щетиной. Это абсолютно точно был тот самый маг! Но самое жуткое только начиналось. Его губы без моего участия растянулись в улыбке — мне сейчас было совсем не до веселья! — Здравствуй, мышка, я тебя заждался, — произнес он. И я вновь отшатнулась от зеркала, но сразу остановилась. Он сразу остановился! Тело мне больше не подчинялось! — Поговорим? — предложил маг. Я дернулась, испугавшись, что не смогу вернуться в себя. — Нет! И едва не свалилась с кровати. — Нет! — взвыла своим голосом. — Фрея! — вскрикнула подхватившая меня Керри. — Фрея, что случилось? — Все плохо! Ужасно! Я села, обхватив голову. — Ты опять встретила мага? — Хуже! Я попала в его тело! — Тот господин оказался магом? — поразилась подруга. — Но ты же их чувствуешь… — Нет! Нет, Кер! Я попала в тело мага, которого встретила в доме Дарри! И он меня ждал! И только произнеся все вслух, я поняла: это — катастрофа. *** Я с сожалением вздохнул. Сбежала. Мгновение — и мышки нет. Я даже не поленился проверить, вдруг она так искусно затаилась, но увы. В своем теле я был один, ночная гостья покинула меня так же внезапно, как и пришла. Я ждал ее всю неделю. Каждый день обновлял заклинание, притягивающее душу — оно относилось к разделу некромантии, но отлично подходило в нашем случае. Как назло, дни были загруженными и насыщенными, так что нормально поискать информацию про сноходцев я не успел. Но очень рассчитывал получить ее из первых уст. Дни шли, мышка не появлялась. Но я не терял надежды, обновляя заклинание притяжения души, с небольшими изменениями действовавшее и на сознание. Заодно ставил на свой разум защиту от подавления — и не ошибся. Уверен, если бы не оно, о приходе сноходицы я бы не узнал. Так ювелирно влезть в чужую голову не способен ни один менталист. Самым сложным, проснувшись среди ночи, было не выдать себя до поры до времени и не перехватить инициативу. Очень хотелось понять, на что же способна моя ночная гостья. Пара минут на полную адаптацию — и вот она отлично ходит и передвигается, будто всю жизнь провела в моем теле. Никаких проблем с координацией, никаких побочных эффектов вроде смазанного зрения или головокружения. Она огляделась и вышла из спальни. Прошла коридор, но спускаться на первый этаж не стала. А я ощутил легкое эхо ее эмоций — растерянность. Мышка явно ожидала увидеть что-то иное. Чей же дом она планировала посетить на этот раз? Мужское тело ее не удивило — значит, пол человека не имеет для сноходца значения, и она осознанно перемещалась в мужчину. Как она это делает? Они должны быть знакомы? Ей нужно его увидеть? Коснуться? Как создается связь? У меня была тьма вопросов. А пока мы с мышкой шли обратно. В спальне она заглянула в ванную, затем зашла в гардеробную. Что она ищет? Но когда сноходица взялась осматривать карманы, я окончательно убедился — деньги. Она снова пришла за деньгами. И не за крупными суммами — что можно найти в кармане? Мелочь? С такими способностями вполне реально совершить преступление века. Обнести королевскую сокровищницу или хотя бы отделение банка, а не размениваться на ерунду. Не знаю, сколько бы мы еще играли в игру «притворись, что ничего не происходит», но тут она обернулась и резко дернулась в сторону. Испуг я ощутил вполне отчетливо. Интересно, а она считывает эмоциональный фон владельца тела? А мысли? Видит его сны? Сделав шаг вперед, мышка подвела мое тело к зеркалу, коснулась его. А ощущения? Чужое тело передает ей сигналы нервных окончаний? Было забавно наблюдать, как она разглядывает отражение. Как глаза изучают мое лицо, подмечая детали. Сам я никогда так долго не стоял у зеркала. И это стало последней каплей, я не сумел сдержать улыбки. А мышка поняла, что я не сплю. Дальше скрываться смысла не было. Вот только она оказалась не мышкой, а рыбкой. Раз — и нырнула в глубину, будто ее и не было. Я даже понять ничего не успел — настолько быстро она покинула мое тело. И заклинаний, способных ее как-то удержать, я не знал. В менталистике подобного не имелось. А у некромантов должны быть. Сноходица подкинула мне очередную задачку. Я хмыкнул и вернулся в кровать — досыпать. Из плохого: мышка опять затаится, и наверняка надолго. Зато у меня есть время поискать еще информацию и заклинания, чтобы она не сбегала от меня так просто. Из хорошего: возможности сноходицы приятно поразили. И теперь я еще больше хотел заполучить ее себе.