Глава 4

Мы вышли из здания на улицу. На меня медленно нисходило осознание того, что все получилось. Меня приняли! Я буду учиться! Я рискнула и добилась того, чего хотела! Несмотря на усталость, я почувствовала неожиданный прилив сил и от радости была готова скакать по дорожке вприпрыжку.

— Так ты серьезно обучалась в Атенрае с десяти лет? — вернул меня с небес на землю голос эльфа.

Я приостановилась и недоуменно взглянула на своего спутника.

— Э… Нет.

— А со скольких?

— Я вообще там не училась.

— Да брось, — фыркнул он. — Умеешь обращаться с сардами и не училась в Атенрае? Смешно.

— Я получала домашнее образование, — нехотя сказала я, чувствуя себя все большей идиоткой.

К моему удивлению, темный эльф рассмеялся.

— И кем же были твои родители, что могли позволить себе учителя-атенрайца? — Судя по его интонации, он не верил ни одному моему слову. — Впрочем, ладно. Не хочешь говорить — не надо. Но учти, осаждать вопросами тебя будут долго.

— Почему?

Я была совсем сбита с толку. Что за Атенрай? Почему я могла учиться только там?

— А ты думаешь, сюда каждый день приходят человеческие девицы, умеющие обращаться с сардами, и Грейсон их всех берет на учебу?

Ответа на этот вопрос я не знала, но сделала вид, будто прекрасно понимаю, о чем идет речь. Тем временем мы подошли к самому дальнему зданию на территории, похожему на большую каменную коробку. Как я поняла, там находился хозяйственный блок. Местный завхоз с любопытством осмотрел меня, что-то прикинул в уме и удалился в заднюю комнату.

— Нужен «красный»! — крикнул ему вдогонку эльф.

Пока мы ждали хозяйственника, я рассматривала эльфа. По типажу он был похож на меня — высокий, бледный и темноволосый. Выглядел моложе Грейсона, но я уже привыкла к тому, что этим нелюдям с равным успехом может быть и тридцать и сто тридцать лет. Мой взгляд снова зацепился за коричневую полосу на куртке, и я неожиданно предложила:

— Слушай, я понимаю, что из-за меня тебе пришлось уйти с тренировки. Если хочешь, возвращайся, а я сама здесь со всем разберусь.

— Мне и в самом деле совсем не хочется с тобой возиться, — не теряя доброжелательности, сообщил эльф. — Но тебе стоит запомнить одну вещь — приказы и поручения Грейсона игнорировать нельзя. В течение своего обучения ты подчиняешься ему беспрекословно. Он приказал тебе устроить экскурсию самоуверенной эльфийской полукровке — ты идешь и устраиваешь. Поняла?

От внезапности оскорбления мое лицо вспыхнуло, но я почти мгновенно овладела собой и только кивнула в ответ.

— Отлично, — удовлетворенно подытожил он. Вернувшийся тем временем хозяйственник вручил мне стопку серой формы — куртку, две пары штанов и три рубашки, причем на рубашках была красная полоса на рукаве — и стопку постельного белья. Сверившись с записями в книге, он сказал:

— Комната четырнадцать во втором корпусе свободна.

Эльф кивнул, и мы вышли. Пока шагали к воротам за моими вещами, темный объяснял:

— Лошадь можно поставить в конюшню, она у западной стены. Сюда многие прибывают верхом. Но ухаживать за своей лошадью будешь сама. В центральном здании, — он ткнул пальцем в корпус, в котором проходил мой поединок, — находятся квартира Грейсона и тренировочные залы для старших учеников. Площадки и залы для твоей группы — в восточной части территории. Жилые здания — за главным корпусом. Ты слышала завхоза, тебе нужен второй, четырнадцатая комната. Столовая — между жилыми корпусами. Все хозяйственные дела — там, где мы только что были. Запомнила?

— Да.

— Тогда о процессе обучения. Все ученики делятся на четыре группы, которые отличаются по цвету полосы на рукаве. Группы означают этапы обучения. Первый цвет — синий. Это середнячки, которым еще учиться и учиться. Их довольно мало, поскольку Грейсон берет только самых перспективных. Новичков же здесь нет вообще. Следующий уровень — красный. Это воины, уже обладающие хорошей подготовкой, и здесь они оттачивают свои навыки и, возможно, осваивают что-то новое. Если обучение проходит успешно, то можно получить фиолетовый рукав — это уже воины-наемники высочайшего класса, услуги которых не каждый может себе позволить. Собственно, фиолетовой повязкой здесь заканчивается обучение большинства.

— А коричневая? — поторопила я его, поскольку эльф замолк.

— Это уже более специфическое обучение, — улыбнулся эльф краешком губ. — На «фиолетовом» уровне из учеников начинают готовить наемных убийц, одних из лучших в мире. Бывшие ученики Госфорда, прошедшие полное обучение, — одни из самых опасных существ на свете. «Коричневая» ступень — предпоследняя, это лучшие ученики, стоящие почти на одном уровне с наставником. Дальше остается только уровень мастера.

Я по-новому посмотрела на коричневый рукав эльфа и прикусила язык. Интересно, и сколько времени уходит на то, чтобы дойти до такого уровня? В памяти возникли картины поединка, за которым я наблюдала, когда только вошла в тренировочный зал. Как я была права, когда не захотела мериться силами ни с одним из них! Они же размазали бы меня тонким слоем! Кстати, а какой уровень может быть у Люция?

— Ну вот вроде и все, — сказал эльф, еще раз оглядываясь и вспоминая, ничего ли он не упустил. — Подъем здесь в семь, затем завтрак, потом сразу бежишь на площадку. Поскольку слуг тут нет, всю работу мы выполняем сами — по дежурствам или отрабатывая наказания. Удачи.

И он зашагал обратно к главному корпусу. В последний момент я окликнула его:

— Погоди! — Он остановился. — Тебя Эр зовут, правильно?

— Правильно. Но не думаю, что ты будешь часто использовать мое имя.

И, отвернувшись, он пошел дальше своей дорогой.

Пожав плечами, я отправилась в жилой корпус. В поведении эльфа в общем-то не было ничего удивительного: к полукровкам отношение всегда было хуже, чем к чистокровным, поскольку они чаще всего являлись результатом случайных связей между эльфами и людьми. Вдобавок Эр находился на одной из высших ступеней мастерства, и мне до его уровня еще расти и расти. Решив не обращать внимания на резкость, я пошла в указанном направлении.

Комната четырнадцать находилась на втором этаже и представляла собой маленькое квадратное помещение с одним окном. Из мебели здесь были шкаф, стул и узкая койка. Дверь сбоку вела в ванную, совсем крошечную, но зато персональную. Плюсом было то, что в школе ученики жили каждый в своей комнате и сохраняли хоть какое-то личное пространство. Я застелила кровать и переоделась в форму. Выглядит, конечно, довольно убого, я словно похожа на тюремную заключенную, но зато удобно.

В обеденный перерыв я отправилась в кабинет к Грейсону. По дороге я ловила на себе множество любопытных взглядов — новости по школе распространялись быстро — но никто не пытался подойти и задавать вопросы. Это целиком меня устраивало, а причиной подобного поведения, возможно, было то, что здесь обучались взрослые люди, воины, уважавшие право каждого на какие-то свои секреты.

Как оказалось, Грейсон позвал меня, чтобы договориться об оплате за обучение. Названная сумма оказалась значительно больше, чем я предполагала, и я попросила позволения ненадолго покинуть территорию школы, чтобы съездить в город и продать кое-какие украшения ювелиру. Грейсон отпустил меня без вопросов, а напоследок неожиданно спросил меня, собираюсь ли я и дальше совершенствовать свои навыки владения сардами.

— Ну, конечно, — слегка удивленно ответила я и уточнила: — У вас же это входит в программу обучения?

Грейсон усмехнулся и сообщил, что в таком случае он будет заниматься со мной лично каждое утро до завтрака. От подобной перспективы мне в первый момент стало не по себе, но потом я решила, что глупо отказываться, когда такой шанс сам плывет тебе в руки, и с энтузиазмом согласилась, а затем отправилась в Госфорд.

Хотя, конечно, поведение мастера вызвало у меня некоторое недоумение. Почему он так со мной возится? Зачем ему лично заниматься какой-то непонятной девицей, столь неожиданно свалившейся на его голову?

Найти ювелира оказалось несложно — к Грейсону и его ученикам в Госфорде относились с уважением, и моя серая форма сыграла свою роль — как и договориться с ним о продаже. Полученных денег мне хватило бы, чтобы оплатить первые полгода, а там я что-нибудь придумаю. Отдавая драгоценности, я почувствовала укол странной тоски, ведь я только что рассталась с еще одной ниточкой, связывавшей меня с бывшим домом. Но ничего. Надо жить дальше, так ведь?

Я вернулась уже под вечер, к ужину. Отдав деньги мастеру, пошла в столовую. Она была еще почти пуста, я быстро получила у повара тарелку с тушеным мясом и овощами и села за стол в самый дальний угол. Зал постепенно наполнялся учениками с разноцветными полосками на рукавах. Те, у кого были синие и красные, смотрели на меня с живым интересом, те, у кого были фиолетовые и коричневые — с интересом снисходительным, но навязывать свое общество никто не спешил. Я уже обрадовалась, что смогу спокойно поесть и быстро улизнуть в свою комнату, поскольку после трудного дня очень хотелось спать, но тут прямо напротив меня на скамью опустилась молодая девушка примерно моего возраста.

— Не против? — спросила она, кивнув на свою тарелку.

Я отрицательно покачала головой, но девушка не спешила приступать к еде, а некоторое время с любопытством меня изучала. Я нехотя смотрела на нее в ответ, потому что отводить взгляд было бы глупо. Стройная, довольно высокая, насколько я могла судить, и изящная, на бойца она походила мало. Единственное, что могло бы указать на род ее занятий, были коротко остриженные иссиня-черные волосы. Но такая стрижка нисколько ее не портила и, наоборот, очень шла к слегка мальчишескому лицу. На правом рукаве была красная полоса. Значит, одногруппница.

— Оттилия, — представилась она.

— Эржебета, — буркнула я.

— Так это ты та новенькая, которая ходит с нашими клинками, — констатировала она.

Я чуть приподняла брови, стараясь скрыть растерянность.

— «Вашими» клинками?

Девушка в ответ улыбнулась, продемонстрировав ряд ровных белых зубов, среди которых стали отчетливо заметны небольшие клыки. Едва удержавшись от того, чтобы инстинктивно не дернуться, я взглянула на Оттилию магическим зрением.

— Высшая вампирша, — с легким недоумением, но уверенно сказала я. Та довольно кивнула, а я поинтересовалась: — А почему ты называешь сарды оружием вампиров?

Та подавилась овощным рагу, посмотрела на меня, как на слабоумную, и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но я ее опередила:

— Нет, я не училась в Атенрае.

Оттилия захлопнула рот, ее лицо приняло искренне озадаченное выражение, которое нечасто увидишь у вампиров. Поразмышляв пару секунд, она осторожно уточнила:

— Но ведь твоим учителем был вампир?

— Да.

— Высший вампир, закончивший Атенрай, берет себе в личные ученики не вампира, — ошарашенно произнесла она и выдохнула: — Невозможно!

Мне это все начало надоедать.

— Может, просветишь меня?

Оттилия медленно кивнула.

— Короче говоря, Атенрай — это воинская школа вампиров, находящаяся на севере Вереантера. Обучают там только вампиров и изредка — темных эльфов, поскольку ни у какой другой расы не хватит выносливости и способностей, чтобы там учиться. Да и из вампиров туда берут только высших, и то не каждого. Мастера Атенрая всегда проверяют потенциал поступающих и берут только самых перспективных. Понимаешь, эта школа еще элитнее, чем Госфорд, а ее выпускники — непревзойденные воины. Грейсон, кстати, учился там лет сто назад. А вот меня не взяли. Сказали, что усердия во мне недостаточно.

В голосе Оттилии отчетливо слышалась досада, я же, слушая вампиршу, все больше хмурилась. Люций — один из мастеров Атенрая?

— Ну а сарды? — вернулась я к интересующей меня теме.

— А сарды — ритуальное оружие вампиров, — в тон мне ответила Оттилия, и в ее голосе неожиданно зазвучало восхищение. — Никто, кроме нас, не умеет ими владеть. Нас и тех эльфов, которые обучались в Атенрае. Дело не только в технике владения, но и в самих клинках — каждому вампиру, когда тот достигает определенной степени мастерства, изготавливают личную пару сардов, которой не может пользоваться никто, кроме вампира, которому она предназначена. Эти клинки из особого сплава, известного только вампирам; они не знают ржавчины, неподвластны магии, если только того не пожелает хозяин, и не будут подчиняться никому, кроме него. Когда ты встречаешь высшего вампира с этим оружием, сразу делай в уме заметку — перед тобой прекрасный воин. Если же ты встречаешь не вампира с нашим оружием, будь осторожна вдвойне — он должен обладать особым талантом, раз его согласились обучать вампиры. Неужели ты этого не знала?

Я шокированно покачала головой. Ну Люций! Ну удружил! Почему же он никогда мне об этом не рассказывал? Почему согласился тогда, тринадцать лет назад, меня обучать? Какой из меня великий воин, я же была обычной упрямой девчонкой! Зачем ему надо было так со мной возиться?

Зато теперь понятна реакция окружающих на мое появление. Раз Атенрай настолько закрытое учебное заведение, что туда даже высших не всегда берут, то всех местных должен волновать вопрос, каким огромным потенциалом я обладаю, раз вампиры взяли на обучение даже не эльфа, а всего лишь полукровку? Понятно, почему мастер согласился утром меня выслушать, а не велел вышвырнуть за ворота. Ясно, почему Грейсон собрался лично заняться моими тренировками — ведь кроме него здесь нет других мастеров, которые умели бы обращаться с сардами. Вспомнился мой утренний приезд, и стало понятно, почему Дирк так отреагировал, когда увидел рукояти сардов над моими плечами. Потом мантар — ясно теперь, как мне удалось так легко его убить. Обладая навыками бойца-атенрайца, я действительно могла это сделать. Вспомнилось и то, как Люций вручил мне на мое двадцатилетие эти сарды — а изготовил он их собственноручно…

И совсем уже некстати всплыло еще одно воспоминание — Ленстер, кабинет на первом этаже, мой первый допрос. Адриан Вереантерский пришел тогда на него вооруженный, и за его спиной были парные клинки, на которые я лишь мельком обратила внимание. Но сейчас я была готова поклясться, что тогда видела рукояти сардов…

— Так как проходило твое обучение? — вывел меня из глубокой задумчивости голос вампирши.

— У меня был один учитель, который занимался со мной с десятилетнего возраста, — рассеянно сказала я. Тени ленстерских событий не желали меня отпускать. — Но он никогда не объяснял мне, из-за каких моих талантов он обучал меня.

Оттилия пожала плечами.

— Это ерунда. Главное — атенраец взял тебя ученицей. Такое встречается еще реже, чем обучение не вампиров в самой школе. Видимо, ты обладаешь такими способностями, которые обязательно надо развивать. Плюс на твоей ауре есть метка, что тебя воскресил высший. Видимо, ты и впрямь представляешь что-то ценное для вампиров.

Последние ее слова мне совсем не понравились, и от внезапно нахлынувшей неприязни я так сильно ткнула вилкой в кусок мяса, что та прошила его насквозь и клацнула по тарелке. Как же, знаю я, какой ценностью являюсь для вампиров… Ценностью, которой уйма вампиров мечтает оторвать голову. Почему Люций вообще взялся за мое обучение? Неужели я обладаю потенциалом великолепного бойца? Да быть такого не может.

Остаток ужина прошел в тишине. Мрачные мысли напрочь лишили меня желания общаться, а Оттилия не стремилась продолжить разговор. Она сама узнала от меня то, что хотела, слегка удовлетворила свое любопытство, и больше ей до меня не было дела. Изредка она отрывалась от еды и окидывала столовую высокомерно-равнодушным взором, целиком соответствуя моему сложившемуся представлению о вампирах — надменная, сдержанная в эмоциях. Со мной она была так любезна только потому, что меня обучали вампиры, следовательно, я не просто потенциальная пища, но личность. Ну да, похоже, вампиры всегда одинаковы — на войне ли, в мирной ли обстановке…

Я доела, попрощалась с Оттилией — та вежливо кивнула в ответ — и отнесла грязную посуду на кухню. Выходя из просторного помещения обратно в обеденный зал, я посторонилась, чтобы пропустить парня с тарелкой в руках. Краем глаза отметила, что полоса на его куртке была красная. Но прежде чем он успел пройти мимо, на него буквально налетел еще один ученик — этот был с фиолетовой полосой. Я была готова услышать звук бьющейся посуды, но парень неожиданно извернулся под каким-то совершенно невероятным углом, одновременно делая шаг в сторону. Выпрямился, встал ровно, и тарелка по-прежнему была у него в руках.

— Ой, извини, «красный», я тебя не заметил, — с легким разочарованием в голосе выдал тот, который толкнул, — русоволосый молодой мужчина немного старше меня, с небольшой аккуратной бородкой, придававшей определенный шарм его породистому холеному лицу. Наверняка аристократ. Я была уверена в том, что столкновение было намеренным, — «фиолетовый» запросто мог обойти «красного», место было. Значит, у нас тут местные разборки?

— А ты имеешь что-то против «красных»? — поинтересовался спокойный голос, и со своего места поднялось новое лицо. Правда, на этот раз знакомое — это был Дирк, встретивший меня утром у ворот.

На губах «фиолетового» промелькнула насмешливая ухмылка, он осмотрелся по сторонам, и улыбка сразу же увяла. Проследив за его взглядом, я поняла — почему. За спиной того парня, которого толкнули, стояла я, из-за стола за происходящим наблюдала Оттилия, следом за Дирком поднялись на ноги его соседи — еще двое «красных». И, как назло, поблизости не было ни одного «фиолетового». Толкнувший неожиданно для себя оказался в одиночестве и слегка растерялся, и, похоже, даже «фиолетовый» не справился бы с несколькими «красными» сразу. «Красные» же смотрели на него с каким-то угрожающим интересом, кроме самого парня, которого толкнули. Он единственный из всех стоял, отвернувшись в сторону, так, что его лица не было видно ни мне, ни окружающим.

— Нет… Не имею, — нехотя сообщил аристократ, и парень наконец-то повернулся ко всем лицом. Он внезапно оказался совсем юным, я бы дала ему лет восемнадцать, не больше. Острые черты лица, заметно выделяющиеся скулы и рыжие волосы составляли необычное сочетание. Невысокого роста, худощавый, почти щуплый, парнишка выглядел удивительно хрупким, но, вспомнив, как он избежал столкновения, я поняла, что он вовсе не так слаб, как кажется.

— Вот и иди своей дорогой, — посоветовал один из соседей Дирка. «Фиолетовый» решил последовать совету и молча удалился. Остальные ученики как ни в чем не бывало вернулись к трапезе, и я уже хотела идти спать, но тут паренек неожиданно улыбнулся каким-то своим мыслям — холодно, хищно. Эта жуткая улыбка настолько не вязалась с его мальчишеским обликом, что я невольно поежилась. Возникло ощущение, что парень намеренно не стал отвечать наглому «фиолетовому», хотя на самом деле вполне мог ему противостоять. Заметив мою реакцию, юноша неожиданно подмигнул мне, разом возвращая себе непринужденный вид, и неторопливо двинулся в сторону кухни.

Кажется, здесь и впрямь надо держать ухо востро с каждым присутствующим. Но чего еще можно ожидать от школы, где готовят наемных убийц? Здесь все ученики обладают какими-то талантами и качествами, за которые Грейсон и берет их учиться. Просто надо быть осторожнее и внимательно смотреть по сторонам.