Глава 26. "Страшный груз"
На базе все шло не по плану. Коробок было в два раза больше, чем обычно. Их слишком долго грузили и в накладных что-то не сходилось. Из-за этого джип пришлось оставить и пересесть за руль минивэна.
Миша вел минивэн «Форд» серебристого цвета, битком набитый коробками неизвестного содержания в сторону порта Кавказ, и его одолевали мрачные мысли. Еще ни разу в жизни его не подводило врожденное чувство опасности. И сейчас это чувство пылало в груди ярким маятником.
На обочине дороги появились очертания придорожного кафе. Михаил отклонился от курса. Он принял решение заехать в гости к братьям, прежде чем уедет. Заперев машину на сигнализацию, он торопливо зашагал к своей цели.
В этот утренний час кафе пустовало. Из динамиков лилась тихая музыка. Слава сидел за одним из столиков, выставив загипсованную ногу вперед, и перебирал счета. Жора пополнял запасы виски в баре за стойкой. Оба брата вскинули головы на резко открывшуюся дверь и их лица вытянулись.
Миша с презрением окинул взглядом пустое помещение и подошел к барной стойке.
- Что тебе здесь нужно? - повернулся к нему Жора. Оскал его лица выражал ненависть и страх.
- Хочу быть уверен, что мои вчерашние слова дошли до твоей пустой головы. - Миша взял в руки стоящую на столешнице пепельницу и повертел ее в руках. - Не приближайся к Лизе.
- Почему ты считаешь, что тебе все можно?! - из своего угла выкрикнул Станислав. - Приехать из другого города, забрать себе чужую невесту, да еще и угрожать?!
- Если бы твоя невеста была счастлива, она бы не отказалась выйти за тебя замуж!
- Если бы ты не воспользовался ее доверчивостью, она бы не отказалась!
- А что ты мог ей предложить для счастья? Работу в этом кафе? - Миша с презрением фыркнул. Он уже понял, что в семье всем заправляет старший брат. Слава был лишь удобным бесхребетным подспорьем и вряд ли мог навредить Лизе.
- Все равно, это было лучше, чем продавать платья в затхлом магазинчике!
- Короче, - перебил Славу Жорик. - Зачем ты приехал сюда? Угрожать?
- Я не угрожаю. Я обычно выполняю то, что говорю. Хочешь, я сделаю один звонок, и уже к вечеру твое кафе заполонят надзорные службы? Чтобы испортить бизнес, много не надо. Стоит лишь обложить тебя штрафами. И вся мизерная прибыль, которую ты получаешь в межсезонье, уйдет на оплату нарушений, - пожал плечами Михаил и аккуратно поставил пепельницу на место.
- Ты с катушек съехал?! У меня трое маленьких детей! Слава в гипсе! Мама пенсионерка! А впереди голодная зима! Потому что сезон был не ахти какой! - заорал Жора.
- Хочешь, чтобы у тебя все было в порядке, не приближайся к Лизе! Никогда! - закричал на него в ответ Миша.
- Я вчера был пьян! В стельку пьян! Потому что дела в кафе идут очень плохо! Мы даже не можем оплатить кредит в этом месяце! Лиза случайно оказалась на моем пути, и мне стало жутко обидно, что она так подло поступила с моим братишкой!
- В общем, мы с тобой договорились, - не желая тратить на пустые разговоры свое драгоценное время, произнес Михаил. На мгновение ему стало жаль Жору. Иметь на руках троих маленьких детей и не быть способным оплатить банковский кредит за бизнес - это совсем не сахар.
- Договорились, - его оппонент опустил голову. - Извини за Лизу. Со мной иногда случается…
- Только не с Лизой, - нахмурился Миша. - С ней этот номер не пройдет.
Он развернулся и торопливо вышел. Впереди его ждала Керченская переправа.
Он приближался к пункту назначения. Но что-то не давало ему покоя. Эти коробки, они всегда вызывали у Михаила презрение. Он понимал, что второй месяц подряд по три раза в неделю возит что-то нелегальное. До вчерашнего дня ему было плевать на это. Но теперь, когда в его жизни появилась Лиза, он больше не мог подвергать себя опасности.
Миша нашел проселочную дорогу, и второй раз за день отклонился от курса. Выехав на заброшенную территорию какого-то склада, недостроенного с советских времен, он остановил минивэн, достал из бардачка тонкий складной нож и вышел из машины. Внимательно осмотрелся по сторонам. Вокруг была только выгоревшая степь.
Миша забрался назад, к коробкам, сел на пол и осторожно взял в руки одну из них. Сердце бешено колотилось. Руки взмокли от напряжения. Ловко поддев пластиковую обертку, он вскрыл коробку и заглянул внутрь. Две головки запрещенного к ввозу в Россию сыра, настоящая черная икра и аккуратные баночки мидий в маринаде. «Отлично. Я контрабандист. Прекрасно. Всегда мечтал это про себя узнать. Интересно, сколько раз перевернулся в гробу мой отец за последний месяц?» - он отодвинул от себя коробку и вытер пот со лба. Что-то было не так. За банки с икрой и сыр ему не могли платить так много денег. А ему платили с лихвой.
Миша вдохнул, выдохнул, вытер влажные руки о джинсы и снова взялся за тонкий нож. Поддев дно коробки, он заглянул в образовавшуюся щель. Второе дно устилали тщательно заклеенные липким скотчем маленькие плотные пакетики. Они лежали сплошной одноцветной лентой, и с первого раза их было сложно заметить. Миша аккуратно надрезал один из пакетиков. В коробку тут же посыпались красивые разноцветные таблеточки.
Его охватил ужас. Он отбросил от себя коробку и отполз в сторону. Прерывисто дыша, провел по лицу рукой. «Боже, эти коробки напичканы ЛСД. Я отдаю их в руки подельников, и таблетки нелегально распространяют в ночных клубах Крыма… Я здесь, в глухомани, один на один с жутким грузом…Двадцать лет. Двадцать лет тюрьмы. А если об этом прознают в федерации? Меня не то, что к сдаче на черный пояс не допустят, меня вышвырнут без права восстановления!… Хорош же родственничек!» - обрывками стучались в его голову дикие мысли.
Спустя несколько минут Миша попытался взять себя в руки. «Ну, хорошо, - думал он, продолжая сидеть на полу машины. - Я везу их не первый раз. На всех блокпостах меня пропускают без проблем, стоит мне показать липовые накладные. Значит, здесь все схвачено и проплачено заранее. Сейчас нет никакого смысла брыкаться. Надо придать коробке первозданный вид и доставить груз. А после выбраться из этого дерьма целым и невредимым. Ради себя самого. Ради Лизы».
Он трясущимися пальцами собрал высыпавшиеся таблетки со дна коробки, приклеил скотч обратно и постарался запаковать пакетик максимально осторожно. Затем поставил коробку на место и выбрался из машины. Посмотрел на яркое солнце в небе и почувствовал, как от напряжения под кожаной курткой по спине тонкими струйками стекает пот.
Миша сел за руль, открыл бутылку холодной минеральной воды и жадно отпил несколько глотков. Затем включил зажигание, и минивэн двинулся с места.
Все прошло, как по маслу. Коробки приняли на Севастопольской продовольственной базе, расписались в накладных и заплатили за товар. Забрав выручку, Миша двинулся в сторону переправы. Он не собирался оставаться в Севастополе. Уже к ночи он будет в Анапе и припрет родного дядю к стенке. Плевать на деньги. Свобода и честное имя дороже.
- А чего ты хотел?! - поздним вечером вопил в своем рабочем кабинете Анатолий Копылов. - Ты думаешь, предвыборная компания стоит три копейки?!
- Ты держал меня в неведении! - схватив его за грудки, не своим голосом орал Миша. - Ты знаешь, сколько лет дают за распространение наркотиков?!
- Пусти, ты меня придушишь! Пусти и дай все объяснить!
Миша неловко выпустил из рук дядин халат и отошел к открытому окну.
- Схема, по которой ты работаешь, давно отлажена, - потирая горло, Анатолий Копылов подошел к бару и достал оттуда початую бутылку виски. Налил пол стакана и опрокинул в себя горячительную жидкость. - Все в теме. Никто не в обиде. Нашим клиентам нужны эти таблетки. В ночных клубах среди молодежи на них большой спрос. Мы это поставляем. Только и всего.
- Ты хоть раз видел, как умирают от передозировки в этих самых ночных клубах? - Миша без сожаления толкнул одно из роскошных кожаных кресел, и оно врезалось в шикарный мраморный стол. - Не видел?! А я видел, когда работал в уголовном розыске! И я этого никогда не забуду!
- И что с того? Это их проблемы, Мишаня! Не умеешь, не берись! Есть товар, и есть на него спрос. За глупые действия покупателей никто не несет ответственности!
Миша с отвращением смотрел на дядю. Впервые он видел своего родственника без прикрас. Он начинал понимать, отчего мать никогда не привозила его в Анапу.
- Послушай меня, мой мальчик, - заметив, что гнев племянника немного утих, шагнул ему навстречу Анатолий Копылов. - Это бизнес. Здесь не может быть никаких сентиментальностей. Ты бывший полицейский, и я понимаю твое теперешнее разочарование. Но в жизни нет белого и черного. Она серая, Миша. И в ней, в этой серой мутной жиже надо уметь выгодно пристроиться. С теми, кто видит только добро, рано или поздно происходит именно то, что случилось с твоим отцом. Они неугодны системе.
- Да мне плевать! - Миша подошел к столу и вытащил из кожаной сумки несколько тугих пачек пятитысячных купюр - плату за товар. С презрением швырнул их на стол. - Подавись своей выручкой! Я больше с тобой не работаю!
Он распахнул двойные двери из массива беленого дуба и быстро направился в сторону выхода. Ему казалось, он задыхается в этом вычурном, кричащем богатством доме.
- Миша, погоди! Пожалуйста, постой! - кричал ему вслед Анатолий Копылов. Но он даже не обернулся.
В углу двора Миша обнаружил свой белый «Форд». Смел с него листья и пыль, выгнал за ворота и поехал в сторону спорткомплекса. Оставаться наедине с самим собой в таком жутком состоянии было невыносимо.