Глава 17

Забрав Аглаю, мы поехали на машине на полигон. По дороге я раздумывал над тактикой предстоящего боя.

Отец научил меня идеально владеть всеми пятью каналами. Это большое преимущество над местными бойцами. Как я понял, в этом мире в первую очередь развивали каналы на руках, не уделяя внимание ногам. А ведь в бою каналы на ногах тоже можно использовать. Правда, последний раз я это делал, когда мне было шестнадцать лет. После травмы, сколько бы я ни прикладывал усилий, каналы ног нормально не работали. Это было одно из самых сложных последствий травмы и лечения предателем-целителем. У меня отмерли нервные окончания, была раздроблена нижняя часть позвоночника, а каналы, ведущие от источника к ногам, оказались покорёжены.

Именно эта проблема не позволила мне восстановиться. Вся энергия, что вливали целители, пытаясь починить позвоночник и нервные окончания, уходила в изувеченные каналы. Организм именно их считал главной проблемой моего тела, пытаясь выправить и тратя на это все ресурсы. Но узлы, что навязал «целитель», не позволяли мне встать на ноги. Как сказал отец, человек, который это сделал, явно имел немалый опыт. Но мне от этого было не легче.

Я вынырнул из воспоминаний, когда мы уже подъехали к полигону. На улице было темно, шёл мягкий, пушистый снег. Машина, тихо шурша колёсами, остановилась у входа.

К моему удивлению, стоянка была заполнена автомобилями. Похоже, полигон пользовался успехом. Сомневаюсь, что все эти машины принадлежат зрителям, которые решили посетить мою дуэль.

Мы приехали немного раньше времени. В принципе, так и рассчитывали. Я дома уже переоделся в тактическую форму, так что мы зашли внутрь и сели на удобные диванчики, приготовившись ждать Тимофея и его сопровождающих.

— Максим? — В холл вошёл Лунёв. — Ты, может быть, день спутал? — Он улыбнулся мне. — Тебе завтра к девяти, а не сегодня…

— Мы на восемь записаны, — улыбнулся я в ответ. Юрий Михайлович явно был в хорошем настроении.

— На восемь? — Он удивлённо приподнял брови. — У меня на это время всё занято. На малом полигоне команда готовится к соревнованиям, а большой полигон княжич Медведев под дуэль…

Произнеся последнее слово, Лунёв замер и окинул меня оценивающим взглядом.

— Ты же не на малый полигон, — сделал он разумный вывод, — значит, на дуэль? И, наверняка, не в качестве секунданта?

Я с улыбкой помотал головой.

— Понятно, — мужчина прошёлся по холлу, после чего сел на диван напротив нас. — Медведевы огневики, ты же знаешь?

Дождавшись моего утвердительного кивка, Лунёв продолжил делиться сведениями:

— Тимофей военный. Не знаю размера его источника…

— Где-то двести пятьдесят единиц, — поделился я. В нашу первую встречу я смог достаточно точно оценить своего будущего соперника. Здесь каналы никто не закрывал, а по плотности ауры понять размер источника для опытного мага не составляло никакого труда.

— Неплохо, очень неплохо. Парень он, как и все огневики, горячий. Скорее всего, попробует решить дело первым же ударом. Очень мощным. Огневики мудрить не любят. Хитрые заклинания в дуэлях, как правило, не их путь. Скорее всего, использует огненный шар. Если ума и умения хватит, то шар будет взрывной.

— Я тоже так думаю.

— Постарайся побольше двигаться. Убежать от выстрела вряд ли получится, но, если ты примешь его не в центр щита, а вскользь, будет лучше. Твой щит я оцениваю очень высоко. Есть хороший шанс пережить первый удар. Затем сразу же атакуй. Раздёргивай его внимание. Пусти пяток шаров с разных направлений или же самонаводящиеся. Они у тебя удивительно хорошо получаются. И не подходи близко. Чем ты ближе, тем мощнее удар может нанести княжич. Лучше не рисковать.

— Спасибо, — кивнул я. Лунёв не обязан был давать мне советы. Это вообще не его дело.

В этот момент дверь распахнулась, и в холл завалилась шумная кампания. Из пришедших я узнал Тимофея Медведева и Анну. С ними были два человека в военной форме, ещё несколько молодых ребят и три девушки.

— Кто в этой шарашке главный? — брезгливо оглядев холл, поинтересовался Тимофей.

— Лунёв, Юрий Михайлович, — вежливо представился наш учитель, подходя к компании.

В этот момент его помощник принёс нам чай, поставив на маленький столик три чашки. От них шёл пар. Адик вынул пакетик с чаем и положил на блюдечко, наблюдая за Тимофеем. Тот в ответ бросил на нас презрительный взгляд. Даже не поздоровался. Анна тоже делала вид, что меня здесь нет.

— У меня дуэль, — бросил Тимофей Лунёву, — оформи бумаги, я пока переоденусь, — он качнул сумкой, которую держал в руке.

— Пожалуйста, — Юрий Михайлович проглотил фамильярное обращение и показал рукой на раздевалку, — можете пройти.

Лунёв отошёл к стойке. К нему подошёл один из сопровождающих Медведева, мужчина в военной форме, лет за тридцать. Они стали заполнять бумаги.

— Это что? — раздался недовольный голос Тимофея. — Общая раздевалка? Я у вас снял главный полигон!

— У нас нет персональных раздевалок, — спокойно ответил Лунёв, не поднимая взгляда от бумаг.

— Провинция, — выплюнул в ответ недовольный Тимофей и вернулся в раздевалку.

— Максим, подойди, — позвал меня Юрий Михайлович, — нужны твоя подпись и подпись твоего секунданта.

Мы с Адиком заполнили бумаги. Я первый раз заполнял такие, но, судя по всему, форма была стандартной. Что я отдаю себе отчёт в своих действиях, что в случае причинения ущерба моему здоровью или жизни лечение за мой счёт. И вообще, никто не несёт никакой ответственности. Удобно.

— У нас есть дежурный целитель от школы, могу его вам предоставить, — предложил Лунёв.

— Не надо. У нас свой, — я кивнул на Аглаю.

— Хорошо.

Пока я заполнял бумаги, компания Тимофея шумно обсуждала полигон. Как здесь всё убого, не то что в столице. И вообще, Нижний не город, а дыра какая-то.

— Мальчик, сделай мне чаю! — раздался командный голос Анны Медведевой. Обернувшись, я увидел, что она подобным образом обратилась к помощнику Лунёва, мужчине, которому было явно за пятьдесят. При ходьбе он слегка приволакивал левую ногу.

— Только не вот это вот, — Анна ткнула пальцем в чашки, что стояли перед Аглаей, — я подобную бурду пить не буду, — в голосе звучали капризные нотки.

— У нас другого нет, — вступился за своего помощника Лунёв.

— Идёмте, осмотрим полигон, разогреемся, подготовимся! — Из раздевалки вышел довольный жизнью Тимофей. Он был одет в похожую на мою форму.

— Подпишите сначала, — обратился к нему Юрий Михайлович.

Тимофей подошёл к нам и небрежно расписался, после чего наконец обратил внимание на меня.

— Деньги принёс?

И, повернувшись к Лунёву:

— Вы принимаете ставки на исход боя?

— Безусловно. Готов и поучаствовать, — Юрий Михайлович расплылся в улыбке. Тимофей удивлённо посмотрел на него и покачал головой.

— Я не против, — он расправил плечи, — вы сделали правильный выбор! — После чего кинул на стол тысячу рублей, посчитав, что Лунёв решил воспользоваться беспроигрышным шансом и поставить на княжича.

Я последовал его примеру, аккуратно достав десять банкнот номиналом по сто рублей. Большие деньги требуют уважительного обращения. Положив всю сумму на стол, кивнул Лунёву.

— Может быть, кто-то ещё хочет поставить? — громко поинтересовался Юрий Михайлович. — Я ставлю на Максима пятьсот рублей!

— И я! — Глаза Адика радостно заблестели. — Готов поставит три тысячи!

Он понизил голос и обратился ко мне:

— Одолжишь? Я знаю, у тебя есть!

Тут он был прав. На всякий случай я взял деньги, рассчитывая, что тот же Тимофей может решить поднять ставки. Если деньги сами идут в руки, стыдно отказываться. Так что я приехал на дуэль, имея в кармане пять тысяч рублей наличными. Практически все деньги, что у меня были.

— Я планировал их сам поставить, — я покачал головой и громко произнёс:

— Ставлю ещё четыре тысячи.

Всё это происходило под недовольным взглядом Тимофея. Княжича покоробило, что мы активно ставим против него.

В этот момент к нам подошла компания Медведева. Ребята явно непростые и с деньгами. Они наперебой начали ставить на Тимофея, и его лицо разгладилось. Вернулась надменная улыбка.

В итоге, я поставил все свои деньги, а Адик под неодобрительным взглядом Аглаи написал расписку на десять тысяч рублей, отдав в залог своё родовое кольцо дворянина. Похоже, девушка была не знакома с этой стороной личности Адика. Его руки дрожали, как у настоящего наркомана, а глаза блестели азартом. Я уже понял, что друга прёт от самого процесса. Сумма вообще не имеет значения, будь то десять рублей или десять тысяч, как в данном случае. Главное, риск и сопровождающий его азарт.

Со ставками закончили, и Тимофей со своими ушёл на полигон разминаться.

— У тебя пять минут, — кивнул он мне, выходя.

Я присел на стул в опустевшем холле, наслаждаясь внезапной тишиной. С полигона вышла группа ребят. Все мокрые и измазанные. Весело болтая, они скрылись в раздевалке.

— Подкачаешь мне энергию? — обратился я к Аглае. Мы с ней заранее обговорили этот момент. Мой источник к вечеру был заполнен наполовину, так что помощь целительницы требовалась уже сейчас.

— Конечно! — Девушка положила руки на мои плечи и, открыв свои каналы, начала вливать в меня энергию. Пока она меня наполняла, я размышлял, что Аглая очень неплохо научилась скрывать свою ауру и теперь может находиться среди людей, не подвергаясь опасности.

— Хватит, — остановил я её. Обернувшись, увидел остекленевший взгляд Юрия Михайловича. Похоже, пока Аглая вливала в меня энергию, открыв свои каналы, он попал под действие её дара.

— Ахм… — неразборчиво проговорил Лунёв, сделав шаг в сторону Аглаи.

Адик вскочил, как настоящий рыцарь, готовый в любой момент прикрыть собой девушку.

— Гхм… — продолжил Юрий Михайлович, — вас, случайно, не Аглая Анатольевна зовут? — произнёс он с лёгкой улыбкой, глядя на нашу реакцию.

— Да, — Аглая слегка поклонилась.

— У меня ученики часто вас посещают. Потом рассказывают разные небылицы. Я же не имел до сих пор чести лично засвидетельствовать вам своё почтение. А ведь многие ученики после посещения вашего кабинета стали более внимательно относиться к своему здоровью и избегать травм, с которыми не мог бы справиться наш целитель. Рад нашему знакомству. Я вижу, что мои ученики в надёжных руках, — иронично закончил он. Меня удивило умение Лунёва настолько высокопарно выражаться.

— Очень приятно, — щёки девушки заалели.

— Думаю, зря я не обращал внимания на их разговоры, считая всё это выдумками. Ваш дар удивителен! Пробить мою толстую скорлупу… — Он задумчиво покивал, как бы прислушиваясь к самому себе, — это было неожиданно и очень приятно. Надеюсь, вас не расстроят мои слова, но сегодня я, без сомнения, очень порадую жену своим вниманием!

— Буду только рада за вас и вашу супругу, — ответила Аглая с широкой улыбкой.

— Нам не пора? — недовольно пробухтел Адик, ревниво поглядывая на Аглаю и Лунёва.

— Идёмте, я прослежу за соблюдением правил, — кивнул Юрий Михайлович и, набросив куртку, направился к выходу.

Мы вышли вслед за ним.

Площадка была достаточно большой и находилась немного в стороне от той, где мы занимались. По периметру были установлены фонари, которые ярко освещали место будущей дуэли. Утоптанный снег был ещё недостаточно глубоким, во многих местах проступали пятна грязи.

Мы вышли в центр площадки, где нас уже ожидал Тимофей. При виде меня он картинно скинул куртку в руки одному из своих сопровождающих.

— Думал, ты струсил, — под смех ребят выкрикнул княжич.

— Я готов, — не поддаваясь на провокацию, я встал напротив него. Каналы разминать мне не требовалось. Достаточно того, что Аглая наполнила меня энергией.

— Правила дуэли просты, — встал между нами Лунёв, — бой магией до сдачи соперника. Постарайтесь избежать смертельного исхода. Расходитесь!

Мы разошлись в разные стороны, так, чтобы расстояние между нами составило примерно двадцать пять шагов, и подождали, пока Юрий Михайлович выгонял всех в безопасную зону.

— Бой! — крикнул он.

Тимофей широко улыбнулся. Я ожидал, что он сразу ринется в бой, но парню не терпелось сначала выговориться. Не считал он меня серьёзным противником.

— Сейчас ты ответишь за своё поведение, — начал княжич, делая шаг в мою сторону. Я же в ответ отступил на один шаг назад, — если тебе не привили правила обращения к аристократам, то это сделаю я!

Я молчал, следя за энергией, которую Тимофей, как он считал, незаметно начал концентрировать сразу на обеих руках. Неплохо! Многие маги не умеют этого делать одновременно. В принципе, от Медведева другого ожидать и не приходилось. Правда, он, похоже, забыл о щите, и у меня была возможность воспользоваться оплошностью княжича, но я решил этого не делать.

— Держи! — крикнул Тимофей и запустил в меня с правой руки огненный шар.

Я мгновенно поставил перед собой щит и сместился в сторону, чтобы противнику было не так удобно действовать левой рукой.

Пока к моей защите нёсся огненный болид, Тимофей постарался как можно незаметней запустить второй шар левой рукой. Хороший приём. Соперник следит за первым шаром, прикидывает, хватит ли энергии, а в это время второй шар, не менее мощный, летит следом. Думаю, этот приём позволил Тимофею выиграть не одну дуэль. Но меня подобным не проймёшь.

Я спокойно отбил первый огненный шар в сторону, а второй принял на щит. Со стороны зрителей раздались удивлённые вскрики. Отбить шар защитой очень сложно. Щит должен быть очень плотным и превосходить уровень атакующего заклинания. Но тут большое значение имеет сила воли. С ней у меня проблем нет.

— Теперь моя очередь, — я усмехнулся, глядя на растерянное лицо Тимофея. Он вложил в атаку больше половины энергии своего источника. И, судя по бледному лицу, сильно больше половины.

Тем не менее, княжича окутал щит. На это его сил хватило. Можно просто подождать, сколько Тимофей его продержит, но мне было любопытно попробовать придуманный мной вариант атаки.

Я легко топнул ногой, посылая заклинание через канал на ноге, и одновременно с двух рук запустил пяток небольших самонаводящихся огненных шаров.

Земля под Тимофеем задрожала и задвигалась, формируя невысокие колья. Сработало моё первое заклинание. Щит задрожал. Лицо Медведева побледнело ещё сильнее, а в глазах появился страх. Щит затрещал, и в это время в него врезались мои огненные шары. Щит лопнул. Шары впились в тело Тимофея, прожигая одежду. Я их специально сильно не напитывал. Парень закричал и, рухнув на снег, начал кататься по нему.

— Сдаёшься? — спросил я, подойдя к Тимофею. Шары продолжали жечь тело княжича, как угольки.

— Сдаюсь! Сдаюсь! — закричал он.

— Бой окончен! — Рядом со мной появился Лунёв, и я тут же развеял своё заклинание.

Тимофей лежал на снегу, тихо поскуливая от боли.

— Победитель — Максим Андер! — провозгласил Юрий Михайлович.

Рядом с Тимофеем присела на корточки Аглая и твёрдой рукой прижала его к снегу.

Первым делом девушка воздействовала на парня заклинанием сна, после чего приступила к лечению. Я поднялся на ноги и огляделся. Ребята, что были вместе с Тимофеем, ушли в помещение. Осталась одна Анна, которая, прикусив нижнюю губу, смотрела на меня и на Тимофея у моих ног. Сложно было что-то прочитать в её холодном и безразличном взгляде. Девушка сделал несмелый шаг вперёд, затем второй. Подошла к нам.

— Как он? — тихо поинтересовалась Анна.

— Я подлечу, но советую обратиться к целителю. Ожоги достаточно глубокие, — отозвалась Аглая, приводя Тимофея в чувство.

Тот с помощью Лунёва поднялся на ноги и, не глядя на меня, побрёл в здание, опираясь на руку учителя.

Мы постояли некоторое время втроём, наблюдая, как в свете фонарей падает снег, скрывая следы прошедшего сражения.

— Боюсь, твои отношения с родом Медведевых никогда не наладятся, — заключил Адик.

— Да уж… — Я пожал плечами. — Сплошной фарс. И ведь я ничего не делаю, а оно вот никак не складывается. Только решу, что всё нормально, как опять что-то происходит.

— От твоих рук пострадал наследник. И неважно, что это была дуэль, — продолжил подливать масло в огонь Адик.

— Мне плевать, — просто ответил я, ощущая какую-то внутреннюю опустошённость, — я был в своём праве. Наследник жив и через пару дней будет в полном порядке, а прогибаться перед каждым княжичем… Это не мой путь.

— Идёмте, мальчики, — Аглая потянула нас за руки.

Домой мы приехали часам к десяти вечера. Лунёв на завтра меня отпустил, заявив, что я должен отдохнуть после дуэли. Посоветовал хорошенько отпраздновать свою победу. При этом у него был очень довольный вид, что вполне понятно. Мало того, что учитель выиграл, сделав ставку на меня, так ещё и без зазрения совести забрал пять процентов со всех денег, что выиграли мы с Адиком. Тут никто не возражал, всё по правилам.

— Это была не дуэль, а избиение младенца, — усмехался Лунёв, отсчитывая свою долю, — но, если что, я всегда рад тебя видеть и готов организовать приём ставок на следующий бой, — заявил Юрий Михайлович на прощание.

Дома Адик похвастался моими амулетами с целебной руной. Он купил себе специальный аппарат для гравировки и провёл прошлую ночь, рисуя узоры на отполированной поверхности. На артефактах с активацией кровью изобразил с обеих сторон каплю, а на остальных нарисовал волну, заявив, что именно так видит энергию.

Спать не хотелось от слова «совсем». Несмотря на то, что я не считал Тимофея достойным соперником, всегда оставался элемент неожиданности. Так что мой организм впрыснул в кровь изрядную долю адреналина, и я до сих бор был бодр и полон сил.

Выпив немного вина с Аглаей и Адиком, я засел за ноутбук. У меня уже готово пять артефактов, в субботу Адик отвезёт их Савве, чтобы протестировали в реальных условиях. Но до этого надо заполнить бумаги, зарегистрировать руну и описать свойства. Именно этим я и занялся, краем уха прислушиваясь, как Аглая разносит Адика и заодно строит планы на его деньги. Всё-таки он выиграл почти десять тысяч рублей, у них отношения, и Аглая вполне справедливо решила, что деньги имеет смысл потратить сообща. Например, на отдых.

Как я и ожидал, регистрация и описание артефакта подействовали на меня, как хорошее снотворное.

На следующий день после школы и тренировки я наконец-то добрался до мастерской Колычева.

Увидев меня, мастер сразу позвал к себе в кабинет. Лицо у него было недовольным. Он сидел за столом, барабаня пальцами по столешнице. Перед Колычевым стоял открытый ноутбук.

— Значит, я должен одобрить, как твой учитель, артефакт лечения? — Он перевёл взгляд с экрана на меня.

— Да, — я достал из кармана артефакт и подвинул его по столешнице в сторону Матвея Фёдоровича.

— Когда утром пришло уведомление, и я решил посмотреть, что там придумал мой ученик, готов был взорваться. Подать заявку на регистрацию целительского артефакта! Какая глупость! Чем я тебе насолил, что ты решил меня подставить подобным образом? Да надо мной всё сообщество будет смеяться, одобри я подобную заявку.

Я тяжело вздохнул. Именно такой реакции, зная Колычева, я и ожидал. Он действует на эмоциях и всюду ищет подвох.

— Но у меня было время остыть и подумать, — продолжил мастер, — ты хорошо себя показал. Твои знания удивляют. Скажу честно, ты заслужил моё уважение и, главное, доверие, — он замолчал, уставившись на меня.

— Благодарю, — с достоинством ответил я, — мне приятно это слышать.

— Так вот. Я почитал книги, поговорил с людьми. Многие из опытных мастеров не считают такие артефакты сказкой. Подобные имеются в родовых сокровищницах высшей аристократии. Им несколько сотен лет, но говорят, что среди них до сих пор можно встретить рабочий образец.

— Это вряд ли, — удивился я в ответ, — такой срок… нужна очень сильная защита руны и очень глубокое понимание вкупе с силой воли. А ещё желательно такой артефакт хранить в месте, насыщенном энергией, — задумался я и принялся размышлять вслух, — хорошо бы увидеть образец. Сравнить руну…

— Мал ты ещё, чтобы тебе доверили артефакт из сокровищниц, — рявкнул на меня Колычев, после чего взял артефактные очки и начал разглядывать мою руну.

— Интересно, — он отложил в сторону артефакт, — только ничего не понятно. Это, знаешь ли, раздражает. Особенно осознание того, что шестнадцатилетний юнец может превзойти меня!

— Понимаю, — кивнул я. Честь мастера задета. Он с детства изучал рунологию. Хоть и специализировался всего на нескольких рунах, кроме них, думаю, немало всего знает. А тут прихожу я, на вид совсем пацан, и делаю то, чего Колычев даже разобрать не может, чтобы понять, как оно работает.

— В общем, я уже успокоился. Но у меня остались вопросы. Первый, как это продавать? Кто поверит в такой артефакт? Ну и второе, мне самому надо сначала поверить в него.

— Начнём со второго вопроса, — я, глядя Колычеву в глаза, взял со стола острый нож, который мастер использовал для вскрытия писем, и резко полоснул себя им по руке.

Кровь полилась мгновенно. Было больно, но я даже не поморщился. Что такое боль от пореза, когда ты десятилетиями живёшь с жуткой болью в ногах, которую практически невозможно унять.

— Ты что творишь! — Колычев вскочил из-за стола. Руки у него тряслись, как и нижняя губа. Лицо мгновенно побледнело. Этого я не учёл. Если мастер сейчас грохнется в обморок, все мои старания коту под хвост.

— Оденьте очки и просто приложите артефакт к моей ране, — резко скомандовал я, и Колычев подчинился. Быстро спустил очки со лба на глаза и приложил артефакт к моей ране.

Мы вместе наблюдали, как руна активируется, ощутив кровь. Артефакт засветился, делясь энергией, которая проходила через руну, активируя заклинание лечения. Кровь практически сразу остановилась. Края раны начали сходиться и зарастать. Энергии хватило для практически полного излечения. У меня на руке осталась тонкая полоска шрама.

— Ты ненормальный! — Колычев подошёл к бару и налил себе виски, после чего, не садясь за стол, выпил залпом. — Идиот! А если бы не сработал твой артефакт?

— Он же сработал, — ответил я, — не мог не сработать.

Колычев подошёл к столу и недовольно уставился на лужу крови на столешнице.

— Не выношу вида крови, — выдал он, — будь добр, вытри, а то я за себя не ручаюсь, — мастер снова побледнел.

Пришлось сходить за тряпкой и бумажными полотенцами. После уборки мы пересели в кресла друг напротив друга.

— На один вопрос я ответил. Теперь у вас нет сомнений, что артефакт рабочий.

— Ответил… — проворчал он, — так ответил, что я чуть сознание не потерял! Ты же не будешь каждого покупателя подобным образом убеждать?

— Завтра пять артефактов, точнее, уже четыре, — я вспомнил, что один только что истратил, — в общем, завтра они будут в больнице Подольска. Мой приятель там работает. Я знаком с Назаренко Борисом Борисовичем. Савва передаст их ему.

— Хорошая мысль, — согласился со мной Матвей Фёдорович, — Назаренко известный целитель. К его мнению прислушиваются. Вообще, — Колычев отпил из бокала, — если у тебя всё получится, это будет бомба. И я не шучу. В прямом смысле этого слова. Ты мгновенно обретёшь известность. Для твоего возраста это и хорошо, и плохо. На тебя обратят внимание и попробуют забрать к себе в род. Правда, и условия будут на порядок лучше, чем обычно. Но могут найтись и такие, кто попробует привязать тебя силой.

— Буду решать проблемы по мере их появления, — не люблю заранее пугаться. Планирование вообще не моя сильная сторона. К гипотетическим угрозам я всегда относился несерьёзно. Нужно просто стать сильным и известным, таким, чтобы связываться со мной желающих не находилось. Это пока сложно сделать, но есть другой путь — стать нужным слишком многим. Лучше работать с разными людьми. Высшими аристократами, правительством, выйти на зарубежных клиентов. Тогда за меня заступятся, чтобы я продолжал работать для всех. Ведь если меня заберёт один род, мои артефакты не попадут на рынок. Или ценник будет очень высок. Да и вряд ли их будут продавать только за деньги. Тут уже пойдут в ход и услуги, включая политические уступки, и прочее.

Но у меня ещё есть время всё обдумать. Не думаю, что удастся быстро изменить мнение, сложившееся об артефактах лечения.