Глава 12

Вернувшись домой, я позанимался с Аглаей, пытаясь выучить заклинание «паралич». Сходу оно мне не далось, и это было плохо. Если я за пару вечеров не сумел разобраться, то сколько понадобится времени участникам моей группы, учитывая, что опыта в изучении заклинаний у них совсем мало? А ведь надо не только выучить, но и отработать до автоматизма.

— Получается? — Аглая села напротив меня.

— Ну так, — отмахнулся я, — ты сколько его учила?

— Наверное, пару месяцев, но чтобы довести до идеала, мне понадобилось около двух лет.

— Понятно, — я тяжело вздохнул. Неприятно, но, похоже, этот вариант не сработает. Нет у меня столько времени. До нашего соревнования осталось месяца три максимум.

— Я вчера поискала более простые варианты, — девушка довольно улыбнулась, — и нашла вот это, — Аглая пододвинула мне распечатку. Схема заклинания и описание.

— Интересно, — я начал внимательно читать. Заклинание спазма. Вызывает кашель. Зачем оно вообще нужно, непонятно, но, глядя на схему, я понимал, что заклинание это достаточно простое.

— Что скажешь? — Девушка выжидающе посмотрела на меня.

— Как вариант, — протянул я задумчиво, — выучить будет не сложно, только вот насчёт эффективности сомневаюсь…

— Нормально всё будет! Ваши соперники не смогут сосредоточиться. Этого времени твоим ребятам хватит, чтобы захватить флаг.

— Спасибо, — кивнул я довольной девушке, — попробуем. У нас есть мощные щиты, задача — подойти как можно ближе, а там уже заклинания используем. Я так понимаю, это заклинание щит не остановит?

— Это чисто целительское заклинание, — Аглая явно была очень довольна собой, — проходит через любой щит, так как не представляет опасности. Я и сама, наверное, его выучу, и ты попробуй.

Над заклинанием я просидел до поздней ночи. Да, с виду оно было простым, но проблема разницы в магии оставалась. Чтобы активировать его, целителю достаточно влить в узор всего пять-десять единиц. Я и сам начал с небольшой порции, но заклинание ни в какую не активировалось, просто рассыпаясь. Постепенно начал вливать большее количество магии, и, наконец-то, на пятидесяти единицах оно у меня получилось.

Да уж. С тем же количеством энергии я могу сделать десяток огненных шаров, которые пробьют доску насквозь! Совершенно нерациональный расход энергии для боевика и, по идее, весьма экономное и простое заклинание для целителей.

Мой источник был вычерпан до дна, но спать я ложился с чувством полного удовлетворения. Освоил что-то новое, да ещё и полезное. Смогу показать своей группе. Заодно и опробуем действие. Аглая уверяла, что оно совершенно безопасно. Надеюсь, девушка не ошиблась. На мне эксперимент мы проводить не стали, поскольку Аглая потребовала пару-тройку дней, чтобы всё выучить и отработать.

Утром первым уроком у нас была, как обычно, теория магии. Я пришёл пораньше, но княжич Виктор уже был здесь, и, казалось, только меня и ждал. Тут же подсел и достал из портфеля толстый журнал «Имперский Вестник». С этим изданием я был знаком. Оно встречается на столе любого аристократа. Официальный источник информации, издаваемый имперской канцелярией.

— Вот! — Княжич Виктор открыл нужную страницу и пододвинул ко мне журнал. — Тут о тебе написали!

— Спасибо! — Я взял журнал в руки. Он был открыт на странице с фотографией: я рядом с императором в момент вручения мне бумаг на графский титул. Не знал, что нас фотографируют. Я смотрелся очень даже ничего. Сама статья занимала две страницы. В ней говорилось о людях, которые недавно получили титул и награды лично из рук императора. Мне отвели один абзац. Написали достаточно коротко. Мол, я наследник угасшего княжеского рода Годуновых, меня признал архив, и император лично вручил мне графский титул. Ещё указали, что я нахожусь на государственной службе и даже награждён орденом! Была здесь прописана и моя нынешняя фамилия, но не указано, что я школьник и за какие такие заслуги награждён.

— Прочитал? — Виктор явно ждал моей реакции.

— Угу, — кивнул я, откладывая журнал в сторону, — благодарю!

— Теперь жди кучи приглашений! — широко улыбнулся Виктор. — Мелкие аристократы не пропускают подобные статьи. Они пожелают видеть тебя на своих приёмах. Чтобы познакомиться, прощупать почву, понять, какую выгоду ты можешь им принести.

— Без этого никак? — Я, совершенно не скрываясь, поморщился. Тратить время на приёмы, на мой взгляд, абсолютно бесполезно и неинтересно. — Только мелкие аристократы?

— Ага. Серьёзные роды обычно долго присматриваются к людям. Пригласят через пару месяцев, посмотрят на тебя, но сразу мосты наводить не станут. Дай Бог, лет через двадцать сочтут тебя достойным…

— Не очень-то и хотелось, — покачал я головой, — а к баронам могу не ходить на приёмы?

— Конечно! Ты же граф! Но показаться где-нибудь всё равно придётся.

— Вот на своём празднике и покажусь!

— Это другое. Твой праздник для друзей и знакомых. А вообще, князь Юдин тебя пригласит на весенний бал, там и выйдешь в свет.

— Ты часто ходишь на такие балы?

— Мой род… не слишком богат, — замялся княжич Виктор, — но даже мы пару раз в год устраиваем приёмы, — теперь он недовольно поморщился. Видать, представил, в какую сумму они обходятся его роду, — мне как четырнадцать исполнилось, почти каждый месяц посещаю или бал, или приём.

— А то, что ты не наследник, не важно? — Я уже слышал, что на серьёзные приёмы приходит обычно либо глава рода с женой, либо его наследник. Виктор же, по идее, должен не слишком высоко котироваться в аристократической среде.

— Ну, на приём в Москву меня не берут, а в Нижнем иногда отправляют, так что, уверен, вскоре встретимся, — он дружески хлопнул меня по плечу.

Наш разговор прервался. В зал вошла фон Штерн в сопровождении какого-то деда.

— Ученики! — Софья Леонидовна обвела аудиторию строгим взглядом и, дождавшись полной тишины, продолжила:

— Вы уже научились обращаться со своей силой. Настало время перейти к практическим занятиям. Сегодня меня заменит мастер рун Давид Леонидович. Он расскажет вам о руне тепла. Через две недели вы должны будете сдать экзамен по этой руне!

Давид Леонидович начал занятие. Рассказывал он монотонным голосом, абсолютно безэмоционально. Скучнее преподавателя даже я не мог представить.

Сначала мастер нарисовал на доске руну тепла. Рисовал долго, тщательно и, безусловно, красиво. Хотя, на мой взгляд, последнее было излишним. Ну не нужны были все эти узорчики, которые сильно усложняли руну, делая её красивее.

После этого Давид Леонидович начал объяснять предназначение руны. Объяснял с точки зрения физики. Руна, по сути, переводит магическую энергию в тепловую. Суть-то вроде проста. По словам мастера, та энергия, что мы вкладываем в руну, ничем не отличается от электричества. Этот узор заставляет энергию превратиться в тепло. Если бы я слушал его объяснение, не зная самой руны, боюсь, ничего бы не понял. Судя по лицам учеников, они тоже мало что поняли.

С гудящей головой я отправился на следующие уроки, а после занятий меня вызвала к себе Софья Леонидовна.

— Максим, — поприветствовала она, — садись, — женщина указала мне на стул, — я наблюдала за тобой на занятии по рунам. Судя по всему, ты был весьма недоволен?

В этот момент в дверь постучали. Вошёл бодрый и весьма довольный жизнью Колычев.

— Софья, — он улыбнулся женщине, после чего, кивнув мне, сел рядом, — я успел?

— Да. Максим только зашёл.

Я задумчиво посмотрел на Матвея Фёдоровича. Не ожидал увидеть его здесь. Даже стало интересно, зачем нас одновременно пригласили.

— Как прошло занятие у Давида? — Колычев повернулся ко мне.

— Скукота смертная, — признался я.

— Не сомневался. Он преподавал ещё в то время, когда я сам ходил в эту школу. И в то время я засыпал на его занятиях, — мастер повернулся к фон Штерн, — давно бы поменяла его!

— Ничего, его занятия полезны. Если ты освоил руну под его приглядом, остальное тебе будет гораздо легче даваться, — ответила она с лёгкой улыбкой, — так что скажешь, Максим?

— Очень скучно, и сама методика его какая-то дикость, — проворчал я, вспомнив занятие.

— Поясни, — Софья Леонидовна пристально смотрела на меня.

— Суть задания — выучить руну в мельчайших подробностях, понимая лишь общее предназначение — перевод магической энергии в тепловую. Но как происходит сам процесс? Какие части руны отвечают за него? Можно ли масштабировать руну? Увеличить температуру или уменьшить, увеличить площадь? Добавить выключатель… Просто тупая зубрёжка рисунка без истинного понимания, — я покачал головой, — как руны вообще работают у подобных мастеров⁈

— Удивлю тебя, — усмехнулся в ответ на мою речь Колычев, — но руны работают. Даже у учеников. Выучить узор и понимать, что в итоге должно получиться, вполне достаточно. Думаю, ты это и сам знаешь, — он дождался моего кивка и продолжил:

— Да, ты прав, такие руны получаются недолговечными. Нет глубины понимания. Но для одноразового артефакта вполне достаточно.

В этом мастер был прав. Достаточно знать, что ты хочешь получить, и правильно изобразить руну. Она будет работать. Качество и долговечность, конечно, отвратительные, но сути это не меняет. Зато дёшево и быстро. Речь же идёт не о мастерах, посвятивших всю свою жизнь пониманию рун, а о школьниках, которых по всей стране десятки тысяч человек.

— Вы правы… но даже в этом случае то, как рассказывает Давид Леонидович, просто вгоняет в сон.

— Он это специально, — вступила в разговор фон Штерн.

— Да? — Я удивлённо посмотрел на учительницу, пытаясь понять, в чём тут кроется подвох. Зачем подобным образом учить? — И в чём смысл?

— Подумай, ты же вроде неглупый парень, — усмехнулась женщина.

— Хорошо, — я принялся размышлять вслух, — нас заставляют заучить сложный рисунок, ничего толком не объясняя. Давая самый минимум. С такими данными, чтобы руна заработала, рисунок должен быть идеальным. Это развивает внимательность. Слабое понимание не прощает ошибок при начертании руны. Точность и ещё раз точность в данном случае помогут, и руна заработает. Подобная подача материала прививает усидчивость и тщательность работы, а также показывает, что рунология непростая наука, и, если ты хочешь добиться результата, требуется много работать. Если весь материал подаётся таким образом, к концу года мечтать работать рунологами будут лишь самые упёртые. Такими, думаю, будут всего два-три человека из нашего класса. Остальные предпочтут работать на фабрике, где можно заучить простейшую руну и накладывать её десятками в день, не напрягая мозг.

— Примерно так, — в голосе фон Штерн прозвучало уважение.

— Этот метод хорош, если государству не нужны настоящие рунологи, — я недовольно поджал губы.

— Сильные мастера пробьются, — Софья не разделяла моего недовольства, — остальные не стоят наших усилий. Да и на фабриках нужны люди. Если каждый возомнит себя великим мастером, кто будет работать?

— Если все уйдут в мастера, наша империя отстанет в развитии магической науки от остального мира, — возразил я.

— Умён! — сделала неожиданное заключение Софья Леонидовна. — Ты прав. Систему надо менять. Мы, действительно, уже начинаем отставать от остального мира. Населения и талантов у нас много, но путь наверх очень сложен и тернист.

— Так, а от меня вы чего хотите? — Я чувствовал, что мне отвели какую-то роль в этом деле. Не могу сказать, что был доволен данным фактом. Жить-то когда? У меня и так катастрофически не хватает времени ни на что!

— Через две недели придёт очередь Матвея Фёдоровича объяснять защитную руну. Я хочу, чтобы ты подготовил лекцию сам. Изложи своё видение и приходи со своим мастером, обсудим урок, — фон Штерн сверлила меня взглядом, ожидая ответа.

— Благодарю за предложение, — задумчиво протянул я, — но… мне-то какая от этого выгода? Я вроде ученик школы и даже не мастер. Зачем мне тратить своё время?

Фон Штерн хищно улыбнулась. Похоже, я вступил в её любимую область переговоров под названием «торг».

— Получить статус преподавателя в шестнадцать лет? — приподняла она одну бровь с таким лицом, будто удивлена моим отказом. Мне тут честь оказали, а я нос ворочу!

— И зачем мне этот статус нужен? — безразлично поинтересовался я.

— Ты же граф? Должен служить.

— Я служу. Приписан к армии, — поделился я.

— Хорошо, — она хлопнула рукой по столу, — дам тебе право выбрать двух учеников и взять их к себе на работу!

Любопытное предложение. Насколько я знаю, к концу обучения почти все ученики находят себе место, а лучших вообще разбирают заранее.

— И что, много свободных осталось? — произнёс я недоверчиво.

— Около пятнадцати человек не определилось из «Б» и «В» класса.

— Выбрать двух лучших из худших? По-моему, звучит не очень, — я усмехнулся. Понятное дело, что аристократов из «А» класса мне даже и не предлагают. У тех своих вариантов достаточно.

— Чего же ты хочешь? — строго спросила она.

— Я не привык так быстро принимать решения, мне нужно два-три дня. Обдумаю и приду к вам с ответом в среду.

— Хорошо, — фон Штерн поднялась, показывая, что разговор окончен, и неожиданно протянула мне руку для прощания. Судя по всему, этим жестом она хотела показать своё уважение ко мне и то, что приняла меня как своего коллегу. Приятно.

Колычев остался в кабинете, на прощание попросив зайти к нему в мастерскую завтра вечером. Похоже, им ещё требовалось пообщаться, а может, и перемыть мне косточки.

После тренировки я дома устроил совещание с Адиком и Аглаей. Рассказал о своём разговоре с фон Штерн.

— Это очень почётно — быть учителем! — сходу заявила Аглая. — Соглашайся!

— Зачем? Правда, не пойму, зачем мне это нужно?

— Ты ищешь свой путь, — философски затянул Адик. Иногда на него накатывало. — Путь наставника, мне кажется, тебе очень подходит. Ты сможешь передавать свои знания. Я же вижу, что их у тебя немало.

— Только не все! — встряла Аглая. — Знания — это достояние рода, нельзя ими разбрасываться.

— Стоп! — Я посмотрел на девушку. — Ты сама себе противоречишь. То учи, то не учи!

— Ну, ты учи, но не всему.

— Не знаю, — я откинулся в кресле, задумчиво глядя в окно, — понимаю, один-два ученика. Это наставничество. Но обучать весь курс…

— Попробуй, может быть, тебе понравится? — Адик стоял на своём. — Очень уважаемая профессия, и ты точно много можешь дать ученикам. Это я уже понял.

— Дать-то я могу. Но не люблю браться за дело без подготовки. Это не так просто, как кажется.

— Ты же вроде для Колычева готовил какой-то материал? Вот и начни с него!

— Ладно… а что мне попросить с фон Штерн?

— Ну ты обнаглел, парень! — ухмыльнулся Адик. — Проси хорошее отношение.

— Это что ещё значит?

— Род фон Штерн очень крупный и известный. Хорошее отношение — это не просто слова. Это что-то типа дружбы. Тебя будут приглашать на все крупные праздники и приёмы, который устраивает род. Подобные отношения сильно поднимут твой статус. Аристократы будут менее насторожены и даже могут начать с тобой сотрудничать, — пояснил Адик.

— И не отказывайся от предложенных людей, — напомнила Аглая, — попроси заранее списки свободных, присмотрись. Может быть, всё не так уж и плохо!

— Ладно, — вздохнул я, принимая решение. Пока речь шла об одной руне щита, которую я должен был объяснить курсу. Если всё получится, до конца года Софья Леонидовна обещала выделить мне ещё пару тем. По идее, нагрузка не должна стать такой уж неподъёмной. Да и плюсы я действительно видел. — Соглашусь, — кивнул я.

Поговорив с друзьями, я отправился в свою мастерскую и достал материалы, которые готовил для Матвея Фёдоровича. Быстро просмотрев, усмехнулся. У меня уже практически всё готово! Попробую изменить отношение к магии хотя бы в одной отдельно взятой школе.

Адик прав: я много чего могу дать ученикам. Как сейчас строится обучение? Просто заучивают нужный узор до мельчайших подробностей. И, в принципе, на этом обучение и заканчивается. Тем, кто перейдёт во второй класс, просто дадут большее количество рун. Но из чего состоит узор, толком не объясняют. Этим, как правило, занимаются наставники, беря себе учеников и передавая им знания.

Система вполне рабочая. Зачем тратить время на пять десятков человек, если большинство из них будет просто работать на фабрике? Обучать нужно самых талантливых. Только даже для будущих работников фабрики мои знания лишними не будут. Их понимание рун значительно вырастет. При тех же трудо- и энергозатратах артефакты, основанные на моей информации, будут на порядок выше. Соответственно, и зарплата таких работников будет выше. Хотя при чём тут их зарплата? Главное, при должном желании они самостоятельно смогут освоить другие руны, а не только те, что преподают в школах и на фабриках.

Хорошо бы, как в моём мире, брать с учеников клятву не обращать свои знания против мастера. Но это я, конечно, размечтался. Мне будет достаточно простой благодарности. Да и кто знает, как жизнь повернётся. Обучать-то я буду не только простолюдинов. С аристократами тоже поделюсь знаниями.

К тому же, я не слишком беспокоюсь насчёт утечки знаний. Моего уровня опыта и понимания мало кто сможет достичь. Тем более, этих знаний в базах хоть лопатой выгребай. Проблема не в их недостатке, а в мастерстве магов и слишком спокойной и мирной жизни.

На следующий день с утра у меня было занятие с группой на полигоне.

— Ну что? — Виктория с ожиданием смотрела на меня, как и другие целители. — Ты что-нибудь придумал?

— Конечно! — Я кровожадно улыбнулся и раздал каждому из учеников по паре листков. — Два заклинания. Одно называется «паралич», но оно сложное. Тем не менее, я ищу двух или трёх добровольцев, которые сосредоточатся на нём. Второе заклинание гораздо проще. Оно вызывает кашель.

— Кашель? — Николай посмотрел на меня, как на сумасшедшего, я же в ответ широко улыбнулся.

— Кашель, кашель, смотри! — Я его выучил и легко скастовал, запитав почти на пятьдесят единиц энергии.

Николай резко согнулся и начал кашлять. Приступ длился достаточно долго, почти две минуты. Все с любопытством наблюдали за парнем. Он стучал себя по груди, на глаза навернулись слёзы.

— Это простое заклинание отлично выводит соперника из строя, — комментировал я с довольным видом, — посмотрите, сейчас от него, как от мага, никакого толка. Подходи и забирай флаг!

— Круто! — высказались ребята.

— Ну вообще, — Николай наконец-то избавился от кашля. Его лицо покраснело, глаза слезились, руки слегка подрагивали, — беру свои слова обратно, — охрипшим голосом произнёс он, — и постараюсь его выучить!

— А как с ним бороться? — тихо произнесла одна из девушек.

— Хороший вопрос! — Конечно, я первым делом поинтересовался у Аглаи возможностью справиться с приступом. — Первый вариант: если на вас действуют этим заклинанием, задержите дыхание. Если не будете дышать тридцать секунд, действие пройдёт. Второй вариант для целителя вообще прост: прогоните по себе энергию.

— Ага, прост, — проворчал Николай, — я бы прогнал энергию, но кашель мешает!

— Значит, тренируйтесь, — я оглядел полигон. Мы стояли в дальнем конце, но в зоне видимости остальных учеников, и я периодически ловил любопытные взгляды, кидаемые на нашу группу, — только постарайтесь тренироваться так, чтобы боевики ничего не заподозрили!

Ребята развернулись и дружно посмотрели на отрабатывающих огненные шары боевиков. Прогресс у тех был налицо. Осенью они с трудом попадали в мишени, а сейчас мало того, что каждый шар летел точно в цель, так ещё их огненные шары стали действительно опасными.

— Спасибо, — Виктория поклонилась мне с уважением. Этот жест повторили остальные.

— У нас снова появились шансы! — Николай довольно потёр руки.

— Тогда учите кашель, думаю, вам хватит недели, и переходите к параличу. Заклинание сложное, но, надеюсь, несколько человек его освоит. И не забывайте отрабатывать парные щиты.

Расстался я с ребятами на позитивной ноте.