Глава 15 · ЗНАКОМСТВО

— А «даже ты» кто такой? — Маша хлопнула рыжими пушистыми ресницами.

— Я? Черный Властелин Экхарда Дейдриан, — с легким недоверием (а не вздумала ли девочка над ним смеяться, утверждая, что не ведает его имени?) представился по всем правилам полосатый.

— А почему черный? Ты ведь не негр, — удивилась Сазонова и, чуть смутившись, поспешила представиться в ответ: — Меня Мария зовут.

— Черный — потому что я диктатор, Мария, — сухо пояснил собеседник, почти готовясь к типичной для светлых вспышке праведного гнева и очередному возвращению на круги своя — попытке убийства проклятого тирана.

— А… тоталитарный или авторитарный режим? — заинтересовалась девушка, только сдавшая политологию.

— Авторитарный, — коротко усмехнулся приятно разочарованный в ожиданиях Дейдриан и убрал меч. Нет, не в ножны, он просто разжат пальцы, и черный клинок исчез.

— Поня-а-атно. Ну, наверное, твои по-другому и не понимают.

— Не понимают. Впрочем, не только мои, по-другому почти никогда не понимают и чужие, — от всего сердца согласился Черный Властелин и уточнил: — Куда ты следовала, ортэс, на очередной призыв?

— За хлебушком решила сбегать, — качнула головой Маша. — На призыв меня просто переносит, никуда бежать не надо.

— Я провожу, — почему-то скорее констатировал очевидное, нежели предложил или тем паче попросил Черный Властелин. Не властелинское это дело — до просьб снисходить.

— Ладно, — не стала спорить и обижаться на странную манеру общения Мария.

Сходить вместе за хлебушком все лучше, чем драться. И себя, и кусты сирени жалко. Себя, кстати, гораздо больше. Кусты оправятся быстро, а вот насчет гражданки Сазоновой такое вряд ли скажешь. Очень уж меч у Властелина внушительный и внушающий, чем-то не просто черным, а еще лиловым поблескивает по лезвию. Таким Машу на пяток маленьких Машек в пять секунд нашинковать можно, и плевать, что каждую ночь после знакомства со спящей принцессой дроу Мария уроки берет, у ее нового знакомого опыт по этой части, небось, не в днях, а в годах, если не в десятках лет, измеряется.

Маленький магазинчик, куда поставляла хлеб одна частная пекарня, пользовался заслуженной популярностью у жителей. Во-первых, он был круглосуточным, в отличие от супермаркетов округи, во-вторых, там продавали практически все, что может вдруг и срочно понадобиться в любое время дня и ночи, в-третьих, о качестве товара тут заботились и никогда не пытались впихнуть просрочку.

Хлеб же из мини-пекарни Маша предпочитала любому другому. Просто потому, что он был неизменно свежим и очень-очень вкусным, как в детстве!

Так что Мария, приветливо поздоровавшись с тетей Сашей, купила пяток кунцевских булочек и одну городскую на гренки, а потом — гулять так гулять! — две порции пломбира в шоколаде, который хвалил даже дед Федор, большой охотник до холодного лакомства и столь же большой привереда, вечно ворчащий о всяких ГМО и ароматизаторах, портящих вкус нормальной еды. Своим мороженым Маша тут же зашуршала, вскрывая упаковку, второе протянула спутнику:

— Будешь мороженку?

Черный Властелин с опасливым недоумением принял холодный вафельный стаканчик, точно такой, с каким расправлялась рыжая девушка. Она не манерничала, дразня язычком, облизывая губки, не играла в соблазнительницу, она просто с аппетитом ела, кусая крепкими зубами. И это было так естественно, свежо и почему-то притягивало взгляд.

Против воли Дейдриан присоединился к незатейливой трапезе и признал: вкусно. Давно он не получал от еды такого удовольствия. Или дело было не в еде, а в компании? Двое сидели на деревянной лавочке у магазина и ели мороженое. И никто ничего от Черного Властелина не требовал, не ждал, не просил, не содрогался в ужасе, не плевался от ненависти, не протирал пол коленями в благоговении. Эта рыжая девочка ничего, совсем ничего от него не хотела. Она даже не просила сохранить ей жизнь, и не тянуло от нее ни малейшим привкусом опаски. Она безоговорочно приняла временное перемирие и соблюдала его.

— Приятное лакомство, — констатировал Дейдриан для поддержания беседы, сам до конца не понимая, имеет ли он в виду мороженое или общество рыжей девочки и все, к нему прилагающееся. — Благодарю!

— Пожалуйста, — искренне улыбнулась ортэс и уточнила: — Как тебя называть? А то Черный Властелин Экхарда Дейдриан очень длинно. Это как упражнение по дикции для картавящих.

— Мой Повелитель и Владыка тебе не подойдут, — усмехнулся мужчина.

— Ага, — почесала щеку с зудящим комариным укусом Мата. — Никак. Ладно, будешь неназываемым злом.

И в ответ на эту сентенцию Дейдриан по-мальчишечьи расхохотался, ощущая удивительный подъем душевных сил. Маша поддержала его заразительный смех своим, и секунду-другую он звучал искренне и весело, а потом девушка попыталась сцепить зубы, но не вышло. Прервать хихиканье получилось только кусочком мороженого. Смех рвался из груди, словно она нанюхалась веселящего газа.

«Мир-галлюцинация с грибом! Все-таки накрыло, пусть и с отсрочкой!» — сообразила Мария. Осталось только порадоваться, что накрыло лишь сейчас и так простенько, а не в процессе первых переговоров с персонифицированным «злом». А то решил бы Черный Властелин Экхарда Дейдриан, что над ним издеваются, и взялся бы сразу за меч, не размениваясь на переговоры.

— Тебе лучше уйти, я не знаю, сколько еще будет такое, — смогла выдавить вперемешку с жеванием и хихиканьем Сазонова.

И в ответ на непонимание, отразившееся в глазах Дейдриана, в двух словах поведала о недавнем визите в причудливый мир спящих девочек, странных грибов и говорящих котов.

— Хм… один из мирков грезящих, повезло, что наградил лишь невинным последствием, — идентифицировал собеседник место действия и практично предложил метод лечения: — Тебе надо прополоскать рот текучей водой.

Вместо ответа Маша встала и двинулась домой. Что удивительно, даритель ценных советов отправился следом. Может, пожелал проконтролировать процесс? И, наверное, к лучшему — если девушка хихикает в компании странно одетого мужчины — это одно, может, ей смешной анекдот рассказали или, может, на маскарад собирается, а если в одиночку посреди улицы — это уже совсем другой тревожный диагноз.

Приглашающе махнув рукой и торопливо прохихикав: «Заходи, Андрей!» — девушка рванула в ванную, открутила кран. Поймала губами струйку холодной воды и честно выполнила инструкцию.

Выпрямившись, прислушалась к себе: тянет ли продолжить безостановочное хихиканье, словно проглотила смешинку, или нет. И расплылась в благодарной улыбке, утерев лицо желтым полотенцем со смешным круглым зверьком:

— Отпустило! Спасибо!

— Ты и сама преодолела бы действие отравы чуть позже. Мелочь, — отмахнулся от слов признательности Дейдриан, получивший в награду за совет очередной ребус из жизни ортэс.

По всему выходило, его только что, пусть и без соблюдения полного ритуала званого гостя, пригласили в дом, предварительно не взяв даже временной клятвы о непричинении вреда. Эти маленькие жалкие комнатушки не были походным станом, именно о них Повелитель сегодня получил доклад от одного из своих лучших шпионов. Змей был изрядно озадачен нестыковками. Скромное, даже бедное по меркам многих и многих жилье, отсутствие украшений, нарядов и… мусорное ведро!!!

Повествуя об этом, Змей аж топорщил чешуйки на щеках и сбивался на пришептывание:

— Мой Повелитель-с-с, она брос-са-ает мус-с-сор в мифраиловое ведро-с! В мифраиловое-с, мой лорд!

Светлые часто ведут себя странно. Возможно, дева дала обет нищеты? Потому мифраиловое ведро — символ того, насколько несущественны для нее материальные блага мира? И еще, она как-то странно назвала его…

Раз уж она пригласила его в дом и считает себя обязанной, Повелитель всея Экхарда решил кое-что выяснить и начал с малого вопроса:

— Как ты меня назвала?

— Ой, — виновато моргнула девушка, приведя гостя в гостиную, где он расположился в единственном кресле с невозмутимо царственным видом, будто сел на трон. — Извини. Я же говорила, Дейдриан — очень длинно и язык спотыкается, но похоже на одно из наших имен. Андрей. Вот я и…

Маша присела на диванчик, пожала плечами и смутилась:

— Я больше не буду, прости.

Извинялась девушка без привкуса унижения, просто и искренне, как, пожалуй, делала все с первой секунды их встречи. И, возможно, только возможно, именно так она жила?

— Что означает это имя в вашем языке? — уточнил Повелитель, царственным наклоном головы принимая извинения.

— Не помню точно, это с греческого, вроде «мужчина», — пожала плечами Маша.

— Совершенно безликое прозвище, — поморщился, оценивая толкование, Дейдриан.

— Наверное, никогда не задумывалась, а Дейдриан что означает?

— Жизнь и смерть несущий, — равнодушно перевел Повелитель.

— Здорово, красиво, — оценила Сазонова и торжественно объявила: — Теперь точно запомню!

— А твое имя несет смысл? — уточнил Дейдриан.

— Наверное, никогда не интересовалась. Кажется, «упрямая». Когда маленькая была, жалела, что меня Мариной не назвали, то есть «морской». — Сазонова расплылась в улыбке: — Я воду в любом виде обожаю, не говоря уж о море. Жаль, часто бывать не получается.

— Почему? — слегка удивился Повелитель.

— Далеко ехать, почти сутки на дорогу, если автобусом, и дороговато, — откровенно ответила Маша.

— Ты же ортэс, — коварно перешел к другому интересующему его вопросу Дейдриан. — Бываешь во множестве миров, свободна в выборе пристанища, можешь назвать домом любое место, какое пожелаешь. Что до дорого… в любом из миров вдоволь того, что считается сокровищами в мирах иных.

— Наверное, — растерялась Маша, никогда не оценивавшая свои миссии с меркантильной точки зрения. Ортэс в голову не приходило, что, к примеру, даже в том апокалиптическом мире она могла не сидеть на крыше, изо всех сил пытаясь сообразить, как ей спасти всех и вся, а пройтись по квартирам многоэтажки и забрать какие-нибудь безделушки, оставшиеся от обращенных в зомби жителей, или нарвать всяких растений в эльфийском лесу, или, или, или… Для кого-то другого существовало множество этих самых «или», для Маши их не было ни одного.

— Считаешь это унизительным, ортэс? — неожиданно жестко уточнил Дейдриан, почему-то помертвев лицом. Навидался он таких брезгливых, не брезговавших ничем в своем фанатичном стремлении его прикончить.

— Не знаю… нет… не так… — задумалась девушка, подбирая подходящее по смыслу слово — отражение своего мнения. — Скорее неприемлемо! Да, так. Мне так нельзя! За других не скажу.

— Однако ж ведро у тебя из мифраиля, — задумчиво вставил Повелитель Экхарда.

— Какое-какое? А, точно, он говорил! Если бы не взяла хоть чего-нибудь, он бы на меня очень обиделся и, наверное, убил, — смущенно пожала плечами Мария. — А раз мое пластмассовое мусорное ведро сжег, то взамен сделал новое из какого-то металла.

— «Он» это кто? — выгнул бровь мужчина.

— Я не помню имени. Оно втрое длиннее, чем у тебя, — хлопнула ресницами Маша.

— Сильф или дракон? — попробовал угадать собеседник.

— Дракон, красивый… — мечтательно и почти восторженно зажмурилась Мария, и чем-то это неприятно кольнуло черную душу Черного Владыки. Он презрительно усмехнулся и жестко парировал:

— Драконы всегда оборачиваются в прекрасных мужчин, так им проще похищать дев для продолжения рода или пожирания плоти.

— Э… — Маша озадаченно моргнула. — Ну, наверное, человеком он тоже прекрасным был бы, если отмыть гной после ран, но я вообще-то про ящера говорила. Красиво, когда парил на крыльях меж звезд, это было невероятно!

— Ты хочешь сказать, что вылечила раны дракона, которые он сам оказался не в силах исцелить, и за это получила ведро из мифраиля? — переспросил удивленный Повелитель.

— Ну да, — дескать, «а о чем я только что говорила», подтвердила Мария.

— Ясно, — кивнул собеседник. — Плата достойная и твое счастье, что дракон никогда не узнает, как ты распорядилась его подношением.

Маша честно призналась:

— Не понимаю.

— Ты знаешь цену мифраиля? — для проформы уточнил собеседник.

— Нет.

— Это редчайший и ценнейший металл для украшений, доспехов, артефактов. На твое ведро можно купить пяток городов вместе со всеми богатствами и жителями.

— Ой, — слегка удивилась девушка, но спокойная практичность мигом возобладала над прочим. Ответила Маша совершенно беспечно: — У нас в мире нет такого металла, значит, и цены у него никакой нет. А ведро мне нужно. Оно легкое и мусор выносить удобно. Но если тебе необходим именно мифраиль — возьми. Я себе пластмассовое ведерко куплю.

Повелитель Экхарда, оторопев, уставился на девицу-ортэс. Она в очередной раз за краткое время знакомства полностью выбила его из колеи. «Если надо, возьми мифраиль!» — умудрилась же такое предложить! Просто возьми, ни малейшей попытки выторговать что-либо для себя. Ни тени расчета. Как она вообще до сих пор жива? Наверное, лишь чудом Творца и тем, в какое изумление ввергает каждого, с кем ей довелось пересечься. Впрочем, истинные целители всегда были не от мира сего, и всегда их старались беречь сами миры. Но странно, что целительница стала ортэс. Гармонизация вселенной отнюдь не всегда возможна одним лечением. Потому ортэс и вручается меч, а не цветочный венок. Но если ей пока не приходилось собирать кровавую жатву, исправляя миры, то понятно. А вот что будет с девочкой потом, когда придет пора? Сломается или ожесточится сердцем?

— Я не возьму подношения дракона ни в дар, ни платой, — отказался Дейдриан. — Врученное тебе, у тебя и должно пребывать, иначе кара постигнет присвоившего подарок. Скажи, как получилось, что целительница стала ортэс?

— Э… — Девушка озадаченно свела рыжие брови. — Я не доктор, я биологом буду.

— Но ты лечила дракона, а их род почти не поддается действию магии, в том числе и целительной, — хлестко указал собеседник.

— А… — снова заулыбалась Мария. — Нет, я не целитель, это мне эльфийский лес подарок сделал. Иногда, когда очень нужно для дела, получается лечить.

Эльфийский лес, дракон, ортэс, которая использует меч, чтобы кроить и копать, а не разить врагов. Кажется, у великого Черного Властелина, полагавшего постулат «нет человека, нет проблемы» руководством к действию, началась мигрень. Рыжая девица не вписывалась ни в какие рамки. Нет, убить ее, конечно, было бы проще простого, но все-таки Черный Властелин — не значит кровожадный безумец. Безумец может дорваться до власти, но править сколько-нибудь стоящий срок — никогда. Именно поэтому он решил не спешить с устранением ортэс из-за небольшого вредительства и зловещего пророчества. И выяснить насчет вредительства.

— Скажи, зачем ты лишила мой замок тепла и света? — неожиданно прямо, хотя и вовсе не собирался поднимать этот вопрос до уточнения толкования пророчества, спросил Дейдриан.

— Замок? Лишила? — удивилась Маша и покусала губу, напряженно соображая. — Я только пару замков до сих пор видела. В одном, заброшенном, принцессу будила, во втором воров ловила. Хотя он скорее дворцом был. Ни освещение, ни отопление нигде вообще не отключала. Наоборот, недавно мы с ребятишками вернули тепло в их пещеры, чтобы племя не гибло зимой от мороза.

— Вот как! Не расскажешь? — мягко уточнил собеседник, начиная кое-что подозревать.

И девушка, не чуя подвоха, охотно рассказала ему о странных камешках, вмурованных в круг камней, которые удалось разбить мечом. Потом, видя очевидный интерес к теме у собеседника, припомнила и о похожем камешке в подвале заброшенного дома, который едва не рухнул на голову ей и ребенку. Вопиющая безответственность, между прочим, на ветхое здание даже не повесили табличку с предупреждением!

Вот так Черный Властелин, не озаботившийся альтернативными источниками энергии, узнал о порушенных кругах силы, обеспечивавших подачу света и тепла в свою основную резиденцию. Что ж, стоило признать, что гневаться на ортэс, делавшую свою работу, не было смысла. Зато на кое-каких собственных подданных, решивших сэкономить на гномьих рунах и потянуть энергию из других миров через нестойкие кристаллы-поглотители, стоило напустить счетную комиссию с ревизорами-вампирами.

Потом беседа обо всем и ни о чем продолжилась на кухоньке рыжей девушки под крепкий чай, домашнее творожное печенье и забавные мягкие конфеты с фруктовой начинкой. Тут было светло, несмотря на всего одну люстру-фонарик под потолком, и удивительно тепло. Наверное, потому что на дворе стояло лето.

И вообще, в какой-то момент Черный Властелин с черным сердцем понял, что совершенно не желает возвращаться в свой холодный и темный, невзирая на новый свет и жар камней, замок. Быть может, не желает потому, что там не будет этой забавной, поразительно наивной ортэс, которая с легкостью дарит свое тепло и свет даже тому, кого должна убить. Или все-таки не должна? Убивать ее, чтобы жить самому, тоже не хотелось.