Глава 17 · БЕЛЫЙ РЫЦАРЬ, ЧЕРНЫЙ РЫЦАРЬ

Новое утро в череде дней экзаменационной сессии наступило четко по плану, пробежка от дома до остановки тоже началась вовремя, и даже маршрутное такси оказалось почти пустым. Все было бы благополучно, если бы не тип в белых, эмалированных, наверное, доспехах, заступивший дорогу Марии как раз на асфальтовой дорожке между газонами университета.

— Дитя пророчества, предвещающего конец Черного Властелина, ты избрана! Следуй за мной, Солнечная Дева! — звучно прогудел белый верстовой столб.

— Я уже все сказала Витьке, — приостановившись, терпеливо повторила Мария, сдув с лица выбившуюся из-под заколки челку. — На ролевку не поеду, Властелинов без меня убивайте, у меня огород! А теперь извини, я на консультацию опаздываю!

Обогнув живой столб, под забралом которого виднелись чистые васильковые глаза и лежащие на плечах льняные, очень светлые локоны, Сазонова понеслась дальше, прибавив ходу. Столб тоже включил ускорение и рванул за Марией, не прекращая взывать:

— Остановить, Солнечная Дева, прими свою судьбу, я избран Белым орденом, чтобы стать твоим проводником к сверкающей вершине низвергателей зла!

Догнать девушку он не мог — бегала она отлично, но даже в своих побрякивающих латах рыцарь сильно не отставал.

— Очень приятно, — на бегу откликнулась девушка. — Но я на ролевку все равно не поеду, меня ждет дедушка и прополка картошки!

С этими не самыми возвышенными словами Маша юркнула в двери родного университета, на ходу размахивая извлеченным из кармашка студенческим. Парень-ролевик попытался прорваться за жертвой, но был остановлен бдительным вахтером.

— Куда? Стоять! Где студенческий?

Рыцарь остановился перед дедком с рацией и попытался продолжить затянувшуюся игру, вещая про необходимость сражений со злом во всех его ипостасях. На все это, замерев с надкушенным пирожком в руках, восторженно взирал Витька, отоваривавшийся сдобой в буфете.

— Маш, гля, какой кадр! — выпалил он, краем глаза углядев одногруппницу.

— Ага, я думала, это твой приятель, — хлопнула ресницами девушка.

— Нет, это не из наших, но пала классно отыгрывает! Пойти, что ль, перетереть?

— Консультация через пять минут, — напомнила девушка, выступив в качестве хронометра.

— Блин, засада, ладно, может, еще пересечемся, латы зачетные! — пожалел Витька и одним махом, как удав, сглотнув пирожок, понесся вслед за Машей по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Никакие зачетные латы зачета по ботанике обеспечить не могли, даже если прийти в них на зачет. Если только сдачу задурившего студента в нежные руки медиков специального профиля.

Выползали студенты с консультации не столько приободренные — мы все знаем и все сдадим, — сколько загруженные и заинструктированные. Сил бежать не было даже у энергичной Марии. Она не плелась нога за ногу, но шла быстрым шагом вместо неизменной трусцы.

Потому фигуру рыцаря на лавочке в сквере при универе, близ которого вились разнополые любители ролевок и просто экзотики, заметила сразу. Но, увы, свернуть не успела. Скорее всего, как выразился бы Витька, скилл внимательности у нового знакомого был прокачан на порядок лучше бега.

Он Машу углядел раньше и ринулся к ней. К счастью, молча. Наверное, опасался привлечь еще более массовое внимание к своей уникальной персоне и не прорваться к цели сквозь густую толпу.

— Солнечная Дева, — прогремел здоровяк, настигая жертву, — ради исполнения пророчества прими мою помощь!

— Ты картошку полоть и окучивать умеешь? — приостановилась и уточнила Маша.

— Не пробовал сие занятие и о картошке не ведаю, — выпалил преследователь, все-таки снимая шлем и открывая молодое лицо с перебитым носом и парой длинных шрамов на щеке. Вполне симпатичное. И выражение на нем застыло не злое, не упрямое, скорее фанатично-целеустремленное, не свойственное азартным Витькиным друзьям-товарищам.

Прежде чем Маша успела озвучить вопрос-подозрение, Витька, уже успевший нацепить любимые уши, нагнал Сазонову и так поразившего его типа в латах.

— Привет! Ты пала отыгрываешь? А я эльф-лучник! — выпалил он с разгону.

— Эльф? — удивленно развернулся рыцарь к студенту. — Нет, ты скорее гоблин-полукровка. Уши приметные, развесистые!

— Эй, — разом обиделся Витька за любимую игрушку, — чем это тебе мои уши не в кассу? Точно эльфийские! По каталогу заказывал!

— У эльфов уши плотно прижаты к голове и невелики, — со спокойным достоинством терпеливо пояснил мужчина, чуть отведя прядь льняных волос и продемонстрировав аккуратно заостренный кончик. — Мне достались отцовские.

— Вау, класс, дашь примерить? — восхитился Витька и был разочарован недоуменным ответом:

— Сие невозможно, отрок.

«Ой, парень не местный и не ролевик!» — запоздало сообразила Мария и, прежде чем настырный Витька перешел к активной фазе приставаний «дай примерить игрушку, жмот!» с хватанием жертвы за уши, взяла незнакомца под руку и объявила:

— Все, Вить, хватит. Никаких примерок! Нам пора!

— Вредина ты, Маха, сразу бы сказала, что на другую ролевку забилась, потому с нами не едешь! — буркнул студент и, может, добавил бы еще десяток-другой претензий, но, к счастью, отвлекся на окрик своей соскучившейся подружки. — Ладно, детишки, развлекайтесь! Бай!

— Я обидел твоего друга, Солнечная Дева? — слегка нахмурившись, уточнил рыцарь.

— Нет, Витька всегда такой, хочет все и сразу, но, если не получает, тут же начинает хотеть другого, — улыбнулась девушка и уточнила: — Так чего тебе от меня надо?

— Я послан к тебе, дева, — терпеливо повторил блондин.

— Зачем? — полюбопытствовала Мария.

— Направить меч твой, — высокопарно ответствовал собеседник.

И получил восторженно-наивное:

— Правда? Здорово! Ты моим тренером по оружию хочешь быть? Как хорошо, а то бой во сне, конечно, полезно, но хотелось бы и в реале попробовать! Тогда пойдем сначала ко мне, перекусим, как раз картошкой угощу, а потом можно в парк, на полянку для тренировок.

Возражать, если вроде как сам сказал про «направление и меч», чуть опешивший блондин не стал. Хоть и сильно удивился своему попаданию в учителя, но раз его послали, то будет он идти… то есть учить. Потому мужчина лишь коротко кивнул и позволил Марии увести себя к остановке общественного транспорта. А оттуда на первой же подходящей по габаритам самодвижущейся повозке (маршрутку пришлось пропустить, потому что гость в нее не вписался бы, только в автобус) парочка добралась до дома Сазоновых.

На свое счастье Маша с новым, теперь уже белым кавалером на глаза досужим сплетницам не попалась. Потому спокойно довела нового знакомца до квартиры, показала, где помыть руки и где сложить латы, пока она разогревает жареную картошку с салом и лучком.

Белый, серый, черный — мужчина мужчиной быть не перестает. Здоровый аппетит прежде всего! Гость аккуратно складировал латы на кресле в комнате и проследовал за хозяйкой дома на кухню. Там он умял всю сковороду картошки, залакировал яблочным компотом и задумчиво признал, что сие вкусное блюдо достойно стола королей, а, следовательно, выращивание картошки, которым озабочена Солнечная Дева, дело благородное!

Маша хихикнула, соглашаясь, предложила наконец познакомиться и назвала собственное имя. Блондин с васильковыми глазами в потертой сероватой рубахе смущенно потупился и назвался Фалькором. Поскольку он являлся рыцарем Белого ордена, то иных имен ему не полагалось. Все родовые оставались за чертой обета.

Как раз к окончанию обеда в дверь позвонили. Когда девушка открыла, она открыла не только защелку на двери, но и рот. На пороге стоял новый гость, облаченный в кожаный доспех, — серокожий дроу с толстой белоснежной косой. Острые уши визитера были проклепаны гвоздиками-серьгами, а коса, перекинутая на грудь, это Маша поняла сразу, служила не только косой, но и оружием. Столько всего в нее было вплетено колюще-режущего.

— Я Зэр. Повелитель Дейдриан шлет тебе приветствия, ортэс, — сверкнув черными глазами, усмехнулся дроу.

Что он еще мог сказать, сорвавшись в странный мир только потому, что его друг и Повелитель углядел в квартире рыжей девушки чужака светлой маркировки? Да еще чужака, который пусть не атаковал ортэс, но принялся разоблачаться. Да, только латы снял, но там, где латы скинуты, и от рубахи избавиться недолго. В общем, Дей почти озверел. Чтобы не допустить кровавой бани, после которой другу точно будет непросто наладить отношения с драгоценной ортэс, Зэр вызвался стать добровольцем и пошел разбираться с проблемой сам. Ну и положа руку на сердце дроу было забавно пообщаться с рыженькой девчушкой, умудрившейся поразить сердце Черного Властелина. Красавицей она ни с первого, ни со второго взгляда не казалась, но почему-то внимание привлекала, а еще рядом с ней становилось… дроу было сложно назвать комплекс ощущений одним словом, но, пожалуй, правильно и уютно. А уж когда девушка подняла на него глаза и улыбнулась, битый жизнью воин едва не замурлыкал от того, насколько ему стало странно тепло и хорошо.

— Приятно познакомиться, у тебя здоровская прическа! Даже жаль стало, что я не ношу косы, но потрогать не прошу, руки мне еще пригодятся, — весело улыбнулась Маша и отступила, приглашая войти.

— Разумно, ортэс, — оскалился Зэр.

И едва не наткнулась на Фалькора с обнаженным мечом. Недобро суженные васильковые глаза рыцаря пылали праведным гневом, угрожающим не только и не столько дроу, сколько целостности маленькой квартирки.

— Черный! Ты ищешь смерти? Солнечная Дева под моей защитой, готовься к бою! — прорычал рыцарь.

— А давайте вы не будете в моей квартире отношения выяснять, даже если в ваших взглядах на мир и существуют неразрешимые политические противоречия? — попросила Маша, разведя руки в стороны, будто и впрямь готова была схватиться за обнаженные мечи и не дать им столкнуться.

— Солнечная Дева, Косе Смерти не место подле тебя, даже если не лелеет он замысла твоей немедленной гибели, — рыкнул Фалькор.

— От прозванного Потрошителем слышу, — мстительно усмехнулся дроу. — Знаешь, ортэс, как его клинок мастерски вспарывает животы врагам? Мой Повелитель весьма доволен энергией рыцаря, уничтожающего отбросы нашей армии.

Взбешенный Фалькор зарычал, дроу рассиялся еще более широкой улыбкой, близкой к острозубому акульему оскалу. Маша неожиданно фыркнула, наморщила нос и констатировала:

— А вот и не подеретесь! Фалькор, ты, кажется, уже пообещал учить меня обращаться с мечом. И вместо этого затеваешь ссору с моим же гостем, который на меня даже не думает нападать!

— Белый, — хмыкнул Зэр. — Не удивлюсь, если в следующий раз он получит от своих хозяев приказ уничтожить тебя, ортэс, ибо не служишь ты Делу Света, но лишь гармонии миров, их скудному разумению непостижимой.

— Лишь для защиты девы я прислан, прикуси свой лживый язык, черный! — в сердцах выпалил Фалькор.

— Я же сказал, в следующий раз, — намекнул дроу, сделав ударение на слове «следующий», потом он подмигнул окончательно взбеленившемуся рыцарю и добил еще одной фразочкой: — Не удивлюсь, что и пророчество про тебя, Мария, они украли у нашего Повелителя и поспешили истолковать к своей выгоде… О, чу! Да доблестный сторонник Света Лучезарного замолчал! Бьюсь об заклад, с ним не поделились источником откровений! Боюсь, с ним даже деталями украденного пророчества не поделились, велели отправляться, и все.

Дроу совершенно очевидно нравилось доводить рыцаря до белого каления. Маша посочувствовала не столь языкастому бедолаге и попросила:

— Не надо, Зэр, хватит.

— Он черен, Солнечная Дева, и лишь зло несет в сердце своем, не стоит пускать чудовище на порог, не стоит вести с ним бесед, — выспренно объявил Фалькор.

— Ну… он не пытается меня убить, а что до цвета… ты чего, расист? — удивленно нахмурилась Мария, вполне мирно воспринимавшая темно-серую кожу дроу.

Слова «расист» белый рыцарь не знал и снова завел шарманку о тьме в душе гостя. Маша договорить не дала, взмахнула рукой, обрубая монолог, и четко расставила точки над «и»:

— Фалькор, я, как мне объяснили, ортэс, гармонизатор и по работе общаюсь с разными созданиями. Если они не пытаются убить меня, я не трогаю их. Да, некое пророчество существует, но его толкование неоднозначно. Мы с Черным Властелином обсудили проблему и решили пока отложить бой. Я очень надеюсь, что нам вообще не придется сражаться. Конечно, если ты готов поучить меня владению мечом, я приму уроки с благодарностью. Но ругать моих гостей, а тем более драться с ними не позволю.

Зэр звучно защелкал пальцами, скорее всего, воспроизводя воспринятый от дроу аналог аплодисментов. Фалькор насупился, нахмурился и сердито засопел. Но проклятый черный был прав — истоков пророчества рыцарь не ведал и мог, увы, допустить, что оно оказалось обрывком, добытым из черных недр.

Белый рыцарь на многое привык закрывать глаза, но в последнее время они почему-то закрывались все неохотнее. Может, потому что он искупался в горном источнике одного далекого монастыря, братья которого уверяли молодого рыцаря в чудодейственной силе воды, освобождавшей дух и тело от всего наносного, оставляя лишь истинную чистоту.

Однако же сдаваться без боя Фалькор не привык. Он мрачно проронил:

— Остерегись, дева, доверившемуся тьме легко заблудиться.

— А если свет бьет в глаза, легче легкого шагнуть не туда, — намекнул дроу, и интонации его напоминали мурлыканье большого хищного кота, на миг-другой спрятавшего когти-лезвия.

— Пошли лучше пить чай с печеньками? — предложила Маша.

— Охотно, ортэс! О, как мне сейчас, должно быть, завидует Повелитель! — ухмыльнулся дроу, на миг становясь не великими черным воином, разящим врагов мечом и словом, а хулиганистым пацаном, пусть и радикально серого цвета.

— Я тебе с собой отложу для него в пакетик, угостишь, — от души пообещала девушка, сама любившая домашнее творожное печенье больше всех магазинных сладостей.

Чаепитие начиналось как встреча враждебных сторон за столом вынужденных переговоров, во всяком случае, со стороны Фалькора. Что на самом деле испытывал дроу и что он демонстрировал на публику — оставалось на совести самого темного эльфа. Но по губам его нет-нет да и скользила легкая улыбка, то ли в насмешку над незадачливым рыцарем, то ли над всей ситуацией и обстоятельствами в целом.

Хотя стоило темному гостю пригубить хорошо заваренный чай и захрустеть печенькой, как он отбросил игру в издевки и переключился в режим гурмана. Никакие изыски стола Повелителя не шли в сравнение с неказистыми лакомствами, испеченными ортэс, может быть, потому, что домашнее Машино печенье и не являлось хитромудрым изыском, а подкупало именно своей простотой. Оно просто было вкусным! Даже расплавленный до коричневого цвета сахар на крохотных печенюшках гармонично дополнял вкус белых вкраплений сверху, а сухая корочка — чуть влажное нутро лакомства.

Сейчас дроу полностью понимал своего друга и Повелителя, вот уже несколько суток пребывающего в странно-мечтательном состоянии. Он даже не убил нерадивых слуг, пришедших с вестью о горстке кристаллов-шпионов, найденных в башне пророчицы, из которых лишь половина оказалась собственностью самого Повелителя и его службы охраны. Впрочем, подкинуть кристаллы в запасы травы, которую курила старуха, было интересной идеей. И нашли-то их лишь после того, как сумасшедшая бабка, задолбанная требованиями уточнить пророчество, почти скурила один кристалл, едва не подорвав себя вместе с башней. Правда, новых откровений все одно не выдала: ортэс скверно вписывались в рамки пророчеств, они вообще выпадали из реальности, потому что меняли ее одним своим фактом существования и ничтожными с виду действиями. Это как камушек, безвредный на равнине, но способный в горах спровоцировать мощнейшую лавину. Хотя камушек-ортэс способен был вызвать лавину и на равнине, если именно там она требовалась. Дроу, как старушку-пророчицу к ее травкам, тянуло к ощущению высшей правильности бытия, создаваемому ортэс одним фактом своего существования. Правильности и парадоксального уюта.

Что Повелитель! Зэр и сам сейчас сидел рядом с фанатиком Фалькором за одним столом и пил, даже не попытавшись подбросить в его кружку крупицу-другую верного яда. Почему? Нет, никаких благородных мыслей о перемирии, лишь одна — его причастность к гибели белого рыцаря будет очевидна, и более на порог в этот теплый дом дроу не пустят. А потому Зэр улыбнулся рыцарю, чтобы хоть так испортить аппетит противнику. Но тот лишь закинул в рот горсть печенек и, хрустя ими, блаженно прижмурился. Ну да, у этих светлых фанатиков, идущих путем аскезы, в ходу другая крайность: если у черных пресыщение всем и вся, то у них явный недостаток. Потому Фалькору сейчас вообще было плевать на дроу. Ему было слишком вкусно для нервотрепки!

Маша с умилением глянула на смакующего печеньки рыцаря и часть отсыпала с большого блюда в пакет, который передала Зэру. А то ведь и Черному Властелину печенья не достанется, при таком-то аппетите гостей. Хорошо еще творог про запас куплен, и напечь новую порцию печенюшек не велик труд.

— Солнечная Дева, яства твои — отрада для неба. Скажи, помимо боя мечного, как могу помочь я тебе с выращиванием того дивного овоща, картошкой именуемого? — уважительно обратился к хозяйке насытившийся рыцарь.

— Спасибо большое, Фалькор, — поблагодарила Маша. — Но картошка посажена и растет у меня на даче, там сейчас дедушка живет, за огородом ухаживает. И как представить тебя, чтобы дедушку не волновать странными историями, я не знаю.

— Экая печаль? — удивился дроу. — Нацепи на него амулет невидимости, и пусть помогает. Только есть у меня сомнения, что доблестный рыцарь к мирному сельскому труду в нужной степени приучен. Боюсь, вместо помощи вреда ты от благородных светлых порывов не оберешься. Уж сколько примеров в истории множества миров, не сосчитать…

— Будто ты во всем помочь ей способен! — буркнул, обидевшись, как ребенок, белый рыцарь, но рьяно отстаивать свои высокие навыки в мирном труде не ринулся, чем косвенно подтвердил правоту дроу.

Тот лениво ухмыльнулся и качнул головой:

— В этом и пытаться не стану. Сам. Нанять мастеров — пожалуйста, но в совершенстве я владею лишь инструментами, несущими смерть. Прости, ортэс.

— Не за что. Вырастить картошку — работа несложная, только времени требует. С сессией закончу и к дедушке на помощь поеду. Я люблю на свежем воздухе возиться.

— Ортэс, верно ли ты расставляешь приоритеты? — выгнул бровь дроу.

Есть «работа» и «работа», — пожав плечами, констатировала Мария с легкой улыбкой, интонацией показывая, что не различает по степени важности ни одну из своих обязанностей, будь это миссия вне родного мира или возня на даче. Сазонова ко всему привыкла относиться добросовестно. И как знать, может, потому ржавый ключ и выбрал ее в качестве своего нового вместилища? Иной раз не нужны великая фантазия и суперспособности, достаточно лишь способности добросовестно делать свое дело, каким бы странным оно ни было.

— Я тоже мог бы поучить тебя бою, — проронил Зэр. — Но только в том случае, если ты, ортэс, достигла сколько-нибудь существенного уровня.

— Вряд ли, — откровенно призналась девушка. — Я и меч-то взяла в руки полтора месяца назад. В нашем мире холодное оружие — история и развлечение. Меня учат видения-тренировки по ночам, но…

— Надо смотреть. Есть здесь поблизости место, где можно обнажить клинки? — подхватил нить разговора Фалькор, на удивление, не затевая свары.

— Я в парке разминку делаю, на полянке. Она за кустами, туда почти никто не ходит. Даже когда демон приходил, его не заметили.

— Довод, — признал укромность места дроу, видавший через смотровое заклинание Повелителя немаленького приятеля Марии.