Глава 25 · УРРАДАРРИР

Рыцарь повторил жест дроу и постарался сосредоточиться. Он как наяву представил далекий горный монастырь с красными крышами высоко в горах, где воздух чист и звонок, а небеса полны пронзительной сини. Там немногословные монахи, проводящие жизнь в нехитрых трудах и медитации, видят глубже и дальше, чем доступно простому взору смертных.

В какой-то миг рыцарю показалось, что он не в зале неизвестной твердыни необъятной империи Черного Властелина, а там, под бескрайним небом, у ледяного шумного водопада, у серо-розовых скал, заботливо, будто руки матери, сжимающих поток в своих ладонях.

Миг-другой, и шум вод, и порыв свежего ветра, донесший до рыцаря мелкую взвесь капель, стали явью. Фалькор оказался на каменной площадке у водопада.

— Впечатляет, — оценил пейзаж дроу, вставший слева от товарища, и тот невольно вздрогнул. Фалькор никак не ожидал, что черный последует за ним.

— Ты? — удивленно выдохнул рыцарь.

— А кто ж тебя назад поведет? — хмыкнул дроу, добровольно взваливший на себя роль курьера экспресс-доставки живого товара. — Ты не подумай, белый, никакой игры в благотворительность. Мне чихать на тебя и твоих собратьев по ордену, хоть сожрите друг друга, как пауки в банке. Меньше светлых, чище мир. Это все ради Дея и ортэс.

— Я понял, — резко согласился Фалькор, по принципам и убеждениям которого суждение черного резануло вернее меча и куда более болезненно. Еще вчера он не поверил бы едким словам дроу ни на медяк. Но нынче видел безумие, пляшущее в глазах Серо, отправляющегося на срочное задание, видел шестерых, поднявших мечи на ортэс, и слышал выводы Дейдриана. Может, Фалькор и был до определенной степени фанатиком Света, но дураком, к собственной нынешней скорби, не слыл отродясь. Идеализм отнюдь не всегда равен идиотизму.

У горного водопада, завораживающего своей дикой красотой, дул пронизывающий ветерок, чувствительный даже для тех, кто был соответствующе одет. Теплолюбивый Зэр передернул плечами и с легким уважением покосился на белого:

— Так ты тут купался?

Фалькор молча кивнул.

— И ушел на своих двоих, не превратившись в ледышку?

— Водопад только поначалу обжигает холодом, потом внутри разливается жар, заглушающий холод, — пояснил рыцарь и беспомощно огляделся.

Зэр кинул на спутника вопросительный взгляд, дескать, что теперь случилось?

— Пара монахов обычно пребывает в медитации близ водопада. Я хотел попросить разрешения набрать воды и флягу для этого, — ответил Фалькор.

— А-а-а, проси, — невозмутимо согласился с планами дроу, чуть дернув в сторону-острым подбородком.

Только четко проследив траекторию, белый рыцарь заметил спокойно сидящих на одной из каменных площадок у водопада бритых наголо монахов в светлых серо-бежевых одеждах — коротких тогах и штанах. Обуви горные братья не носили в принципе, но при этом ухитрялись не ранить ноги. То ли спасала феноменальная сила духа, защищающая хрупкую плоть, то ли набиваемые за годы босоногой жизни жесткие мозоли.

Обрадованно вскинувшись, рыцарь бойко вскарабкался на уступ к монахам. Остановился рядом и стал терпеливо ждать, пока лысые братья закончат или прервут медитацию. Зэр тоже с интересом оглядывал парочку бритых. У первого самой выдающейся чертой внешности были невозможно лопоухие уши, у второго — длинный, крючковатый, впору иному троллю, нос. В остальном же монахи выглядели совершенно заурядно. Человеки как человеки.

Когда сомкнутые веки обоих обитателей гор распахнулись, а глаза синхронно и остро впились в лица спутников, Фалькор почтительно заговорил:

— Света, братья! Я прибыл к вам с благодарностью в сердце и просьбой на устах.

— Путеводного света в ночи и благодатной тени в полдень, брат, — отозвался один из монахов и замолчал, давая возможность рыцарю озвучить просьбу.

— Водопад смыл пелену с моего разума, но прочие мои братья связаны рабской сетью. Я мечтаю даровать свободу и им. Прошу вас о малости: мне нужна фляга со здешней водой, наполненной дивной силой.

Монахи переглянулись, и прозвучал ответ:

— Вода течет здесь по собственной воле, не в нашем праве менять ее путь. Мы лишь направляем к источнику тех, кто нуждается. Ты можешь унести влагу с собой — ровно столько, сколько способен, в том, что есть при тебе или у спутника твоего. Все так, не иначе, все в воле Творца!

Фалькор озадаченно моргнул, а дроу зло усмехнулся:

— Вот только мы тары под водицу не прихватили, а здесь ею не разжиться. Даже чашку из камня не выдолбить. Добрые монахи нам все пути своим «разрешением» перекрыли. Если только рубахи снять и намочить, а в замке отжать, или сапогом зачерпнуть? Что делать будем, а, белый?

Вместо ответа рыцарь извлек меч из ножен, вонзил его в камень, опершись руками о рукоять, опустился одним коленом на камни и зашептал молитву Свету о помощи. Он не кричал, не бил себя отчаянно пяткой в грудь, не торговался с монахами. Фалькор просто молился. Истовой веры в Истинный Свет, которой не коснулась грязь мирских интриг, были исполнены его молитвы.

Местные монахи приняли поведение собрата как должное и снова погрузились в медитацию. Зэр хотел было зло сплюнуть, но сдержался, решив повременить до того мига, когда такое же желание овладеет белым рыцарем, не дождавшимся ответа от оглохших небес. Это всяких светлых сущностей на поле брани с Тьмой Свет порой горазд являть, а обычная бытовая помощь у таких сил не в чести.

Пока Фалькор молился, вокруг него засиял легкий золотистый ореол. Дроу уже хотел, когда рыцарь закончит, пошутить: дескать, помощи не дождались, зато в большой фонарь поиграли, но вдруг на каменную площадку у водопада шагнула ортэс Мария. Подле нее, трансформировавшись из листика в мужчину, встал сид в пестрых осенних одеждах, мигом раскрасивших умиротворенно-сглаженные краски пейзажа в яркие цвета. Фэб выглядел очень довольным жизнью в целом и всем происходящим в частности.

Завидев знакомых, расплылась в улыбке и Маша:

— Ой, вы тоже здесь! Интересно, какая будет миссия?

— Скажи, у тебя при себе есть емкость для воды? — вместо ответа поинтересовался дроу.

— Да, на пол-литра, хватит? — подтвердила запасливая девушка, вжикнув молнией путевого рюкзачка. Его она теперь таскала с собой, даже перемещаясь по квартире.

— Давай, — потребовал Зэр и тут же получил из рюкзака бутылку.

— На, Свету было недосуг, но гармония миров в лице нашей ортэс твоим молитвам вняла! — интерпретировал происходящее дроу.

— Пути Света не всегда видны зрящему со стороны, — мягко ответил черному рыцарю белый с такой незамутненной верой в истину своих речей, что Зэру снова захотелось досадливо сплюнуть. Со стороны белый идеализм воистину более всего напоминал белый идиотизм. Но получил же, демоны его побери, Фалькор ответ на свою молитву! Как есть получил! Вон булькает в руках у Зэра полупрозрачная голубоватая бутылочка из неведомого материала. Кажется, именуемого в мире Марии пластиком.

— Спасибо, Солнечная Дева, — признательно улыбнулся синеглазый рыцарь, послав девушке восхищенную улыбку, ничего общего с мужским восторгом не имеющую. — Надеюсь, ценность сего предмета не слишком велика, ибо просим ее для того, чтобы наполнить влагой из водопада и передать в длани Черного Властелина, — продолжил Фалькор.

— Забирайте, если надо, — легко откликнулась девушка, осеклась на последнем слове, прислушалась к себе и снова довольно заулыбалась: — Ой! Это — то самое, что мне здесь надо! Берите-берите! А из водопада только воду набрать можно или попить тоже?

— Пей, дева, ты достойна, — разомкнул уста один из монахов, казалось, то ли спящий, то ли глубоко погруженный в медитацию. — Если желаешь, можешь искупаться в водах великого Уррадаррира.

— Спасибо, я только умоюсь, у меня купальника нет, — застенчиво улыбнулась Маша и поскакала по каменным пологим ступеням к громадной каменной чаше, куда изливался водопад с труднопроизносимым названием.

Развеселый Фэб вообще ничьего разрешения не спрашивал, он просто с ликующим хохотом ласточкой нырнул с высоты в каменный бассейн и издал новый восторженный вопль, вынырнув на поверхность.

Монахи переглянулись, едва заметно пожали плечами и философски резюмировали хором: «Древний». Дескать, что с дурака взять, кроме анализов?

А Зэр мысленно хмыкнул: «Думал, в горный монастырь отправляемся, а оказался в балагане».

Фалькор же восхищенно выдохнул, глядя на водные забавы фэйри, — сам-то он в ледяной чаше не выдержал и минуты, пусть тело обдавало огнем, но члены от хлада сводило. Отведя взор, рыцарь пошел вниз набирать воду в бутылку. По каменным ступеням спустилась вниз и Маша, чтобы вдоволь напиться ледяной, изумительно вкусной воды, от которой ломило зубы, а по всему телу разливалась звонкая сила. Дроу зацепил массовый водопой, но следовать общему примеру не решился. Все-таки он — темный по сути и духу, а сверкающий водопад переполнен светом. Нет, не жгучей белизной, как иные источники в мирах, но и сумраком благодатным от него не веяло.

Пока серокожий воин размышлял, ветерок, казалось, дувший у чаши водопада во все стороны разом и несущий мелкую водную взвесь, сменил курс и бросил в Зэра не легкую сетку брызг, а изрядную плюху ледяной воды. Дроу только осталось моргать и трясти головой, враз намокшей от кончиков острых ушей до последней прядки тугой косы. Рвущуюся из груди площадную ругань Зэр сдержал только чудом.

— Свет примет, не искажая, и тебя, воин сумрака, можешь испить из истока, — перевел происходящее после секундного замешательства лопоухий монах. Говорил он, как и собрат, тихо, но почему-то их, невзирая на неумолчный шум низвергающейся воды, было слышно превосходно, в отличие от почти перекрикивающихся чужаков.

— Я уже напился, — процедил дроу, отжимая враз потяжелевшую косу прямо на камни.

— Зэр, но ты только умылся, а вода вкусная, — с невольным смешком позвала дроу Маша. Уж больно забавный вид был у воинственного серокожего воина. Фэйри так и вовсе не стал сдерживаться и закатился смехом, да так бурно, что снова плюхнулся в чашу водопада, изнемогая от хохота и подергивая всеми конечностями разом. Правда, тонуть, к некоторому разочарованию дроу, не стал, даже водицей не поперхнулся.

— Вкусная, говоришь? — хмыкнул дроу в ответ на слова Марии и, встряхнувшись, как зверь, тоже спустился к каменной чаше. Может быть, Дею будет полезно изучить воздействие выпитой воды, так что, пожалуй, стоит пригубить. Вода и в самом деле оказалась вкусной, ортэс не обманула. Впрочем, она вообще не была способна ко лжи и хитрой игре словами.

Так и случилось, что у самой чаши водопада собрались Фалькор с пожертвованной Машей бутылкой, купающийся фэйри, сама Мария и Зэр. Монахи спускаться не стали, наблюдали за царящим у воды хаосом из благоразумного далека. Почему хаосом? А он возникал непроизвольно почти каждый раз в любом месте, куда судьба забрасывала Фэба по прозвищу Кнутовище. Такова уж была природа Древнего. И, пожалуй, окружающим еще повезло с личным заскоком Фэба. Он мог оказаться куда менее безобидным.

Итак, вновь собранная компания оказалась у воды, имея вполне четкие намерения: Фалькор — набрать воды, Маша — попить и умыться, Фэб — искупаться, Зэр — так сказать, провести опыт поглощения пропитанной светом жидкости. Но стоило всем четверым одновременно коснуться вод Уррадаррира, как поименовали водопад лопоухий и крючконосый монахи, случилось нечто.

Над чашей, куда низвергался водопад, взметнулась высокая яркая радуга, но, вместо того чтобы красиво повисеть изящным коромыслом, явление изогнулось, завинтилось немыслимым жгутом, мешая краски в ярких, как одеяния и волосы Фэба, переливах. Затем сие концентрированное безумие сжалось и ввинтилось в бутыль, которую продолжал крепко держать в руках онемевший от удивления Фалькор.

Торжественно и неожиданно продекламировал лопоухий монах нечто, больше похожее на речитатив, чем на хромоногое стихотворение, за которое учитель Фалькора по риторике драл бы ученика розгами нещадно, чтобы неповадно было скверные вирши слагать. А второй монах, не грешивший потугами рифмованной речи, серьезно велел:

— Закрой крышку сосуда, рыцарь, тебе дарована сила Уррадаррира. Используй ее, как велит сердце!

Фалькор молча завинтил крышку, а Маша непосредственно уточнила у лысых дядечек:

— А о чем это вы сейчас стишки читали?

— Мой собрат, Ефтон, видит настоящее, грядущее и минувшее своеобразно, — пояснил тот, который «стишков» не читал. — И не всегда различает, какое из времен зрит. Но зрит он неизменно верно, дитя.

— Ладно, — успокоилась Маша, успевшая всего за несколько недель привыкнуть к странным чудесам, происходящим вокруг, причудливым местам, куда ее заносил ключ, людям и нелюдям, с которыми сводила судьба. Мария отнюдь не была самой умной и эрудированной. Даже самой сильной она никогда себя не считала, но работу с ключом приняла как должное и необходимое. Ей доверили, ей и делать. Попыток перевалить груз на чужие плечи Сазонова не предпринимала, хотя, когда ей помогали, помощь принимала с искренней благодарностью. Вот сейчас как-то и чем-то помогли Фалькору, а значит, все хорошо, все так, как надо. Девушка энергично кивнула, улыбнулась, отпила последний глоточек вкуснейшей ледяной воды и снова умылась.

— Пора? — уточнил у белого рыцаря, поднимающегося с колена, Зэр.

— Пора, — подтвердил тот, прижимая к себе пластиковую бутылку как величайшую ценность. Но, как знать, вполне возможно, она сейчас и являлась таковой.

— Благодарю за помощь, достойные братья. — Фалькор коротко кивнул медитирующим монахам и получил в ответ столь же скупой ответ.

— Фэб, — позвала Маша, чувствуя, как разгорается в ее груди сияние ключа, отпирающего двери между мирами. Встряхнувшись по-собачьи и подняв тучу новых брызг, веселящийся фэйри, как по дорожке, подбежал по воде к девушке. И уже совершенно сухим подпрыгнул, перекувырнулся в воздухе и листиком опустился на голову Маши.

Портал в этот раз получился каким-то странным, не обычным проемом двери, а широкой аркой. И принял, а лучше было бы сказать, увлек за собой всех и раскидал по местам, отправив каждого именно туда, куда следовало. Зэр и Фалькор оказались в сером зале, откуда начинали перемещение, а Маша с Фэбом — в квартирке среди учебной литературы. Приключения приключениями, а экзамены никто не отменял.

Зэр позволил себе скупую улыбку довольства и прошептал несколько слов на дроу-мэдж, языке своей расы, предназначенном лишь для творения чар. Теплый вихрь окружил обоих рыцарей, избавляя их от излишков бесценной, но ледяной, как сердце снежного великана, влаги.

Стойкий белый рыцарь, чуть заметно подрагивающий от холода, расслабился и благодарно кивнул черному. Тот криво ухмыльнулся и скомандовал:

— Пошли к Владыке Дейдриану.

— А леди Мария? — оглянулся на портал Фалькор.

— А это она нас сюда и подбросила, но коль сама не пришла, значит, другим занята.

— Или не желает ступать под своды обители тьмы, — похоронным тоном продолжил белый рыцарь, уже твердо уверенный в том, что губит свою душу безвозвратно, но ради собратьев любая жертва приемлема.

— Сдается мне, на цвет архитектуры ортэс плевать, а вот дел, помимо пития пары глотков водицы из монастырского водопадика, хватает, — жестко отрезал дроу, уже приметивший появление Дея и его лицо, закаменевшее маской при глупых словах белого глупца о нежелании Маши погостить во владениях Черного Властелина.

Следующие речи Зэра адресовались уже не белому фанатику, а другу и Повелителю:

— Дей, водицу мы принесли, и непростую! Очень непростую!

После чего дроу коротко поведал о радуге и прочих явлениях у водопада. Дейдриан выслушал молча, лишь скривился, как от зубной боли, когда речь зашла об очередной загадочной сентенции. Уж сколько всякие пророчества, регулярно возникающие среди белых фанатиков, попортили крови Черному Властелину — не пересказать. Так бы и удавил всех скопом: и фанатиков, и пророков, кроме своей токсикоманки из башни. Дурная, но как-то уже попривык.

Дей протянул руку, требуя бутыль у Фалькора. Белый неохотно, но отдал ценный груз, почти ожидая, что Повелитель тьмы обожжет руки о сосуд со священной влагой. Не тут-то было. Черный взял емкость спокойно, поднес ее к глазам, покрутил на свету, прищурившись и явно наблюдая или слыша нечто помимо обычного бульканья кристально прозрачной влаги.

— Интересный эффект, — констатировал Дейдриан и позвал обоих рыцарей: — Надо проверить. Пошли к пленникам! Возможно, все окажется проще, чем я думал.

— Хорошо бы, — почти мечтательно вздохнул Зэр. — А то чаще с точностью до наоборот выходит. Надоедает порой, хотя против доброй драки я ничего не имею.