Глава 1

Измайловск (название вымышленное, не путать с Измайловским районом Москвы – прим. автора) – небольшой городок в Подмосковье, находится в 120 километрах от моей родной станицы Константиновской, где прошло всё моё счастливое детство с бабушкой и дедом. Нет, не подумайте, я не сирота. У меня есть родители. Они живы, здоровы. Оба приличные люди, даже довольно обеспеченные. Есть только маленький разделяющий нас нюанс – я им не нужна. Нет, я не больна, не урод, даже с интеллектом у меня всё в норме, просто у моих родителей другие планы на жизнь, в которые я со своим рождением никогда не вписывалась. Ладно, хватит мне рефлексировать. Лучше посмотрю в окно, где на смену однообразному пейзажу из деревьев и редких мелких деревушек стали появляться многоэтажки и рекламные щиты. Мы въехали в Измайловск. Я была тут несколько раз, когда приезжала на вступительные экзамены в университет, но рассмотреть город пока получалось только из окна какого-нибудь транспорта. До Москвы ему, конечно, далеко. Да что там до Москвы! Ему вообще честь оказали, назвав городом. Здесь мой отец всего месяц назад купил ресторан. По его словам, самый крутой в городе. Ладно, проверим. Здесь я собираюсь учиться на журфаке, куда с успехом поступила на бюджет. Автобус привозит меня на вокзал. Вокруг очень много людей, в особенности студентов. Не мудрено – завтра первое сентября, и все съезжаются на учебу. Отхожу со своим чемоданом в сторону от дороги, чтобы никому не мешать, и начинаю поиски телефона в черной дыре, именуемой в народе женской сумочкой. Я уже всё перерыла, но никак не могу найти маленький смартфон, который, точно помню, был при мне – я же звонила отцу перед выездом. С каждой секундой начинаю сильнее паниковать и злиться. Ну, вот почему папа не мог приехать за мной!? Снова у него дела… И ведь он прекрасно знал, что мне придется тащиться на автобусе с чемоданом. Мне хочется вывалить всё содержимое сумки прямо здесь, на траву, чтобы найти этот дурацкий телефон, в конце концов. «А что? Неплохая идея», – решаю я спустя еще минуту безуспешных поисков. Оглядываюсь по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, опрокидываю сумку вверх дном. Огромная куча разнообразных «очень полезных» вещей оказывается на газоне. Помимо стандартного набора – ключи, кошелек, документы, -здесь есть: салфетки сухие, салфетки влажные, блокнот и ручка, антисептик, раскладной стаканчик, одноразовая ложка и вилка, носовой платок и запасная прокладка в индивидуальной упаковке. И всё это сдобрено россыпью леденцов и железных монет разного номинала, которые частенько лень сразу положить в кошелек, когда получаешь сдачу в магазине, расплачиваясь наличкой. Как вы поняли, здесь есть всё! Кроме телефона. И как только я это понимаю, слышу звонок, который раздаётся… та-да-да-дам! Из кармана джинсов! Бинго! Поговорив с родителем, отбиваю вызов и спешно заталкиваю все свои пожитки обратно в бермудский треугольник китайского производства. И когда уже основные вещи собраны, я вдруг слышу где-то наверху покашливание. Поднимаю голову и встречаюсь с огромными голубыми глазами. Передо мной стоит высокий стройный шатен в белой футболке, подчеркивающей отличную физическую форму и светлых укороченных джинсах по последней моде, которые венчают белоснежные кроссовки. Последние выглядят так, будто их только что купили вон за тем углом, и до меня он дошел босиком, переобувшись прямо тут, перед тем, как привлечь моё внимание своим красивым баритонистым «кх-кх». Ах, да! «Кх-кх»! Парень снова повторяет эти свои звуки, и я понимаю, что выгляжу глупо – рассевшись на траве и теребя в руках… О нет! Засмотревшись на этого красавчика, я не заметила, чтО было у меня в руке… Прокладка! Ну почему не салфетки хотя бы? Почему не леденцы, не ручка! Да пускай бы даже одноразовая вилка от доширака, но только не ЭТО! Моё лицо заливается краской, я быстро запихиваю средство гигиены поглубже в сумку и поворачиваюсь к парню. – Чего вам? – мой вопрос звучит так грубо вовсе не случайно. Каким бы аполлоном он ни был, но учитывая тот позор, который теперь с ним ассоциируется, мне хочется поскорее от него отделаться. – Ничего, – хмыкает парень, но не уходит. – Я уже пять минут тут стою и пытаюсь понять: что ты делаешь? Еще и ухмыляется при этом. Какое вообще его дело? – Не припомню, чтобы мы переходили на ТЫ… – говорю, не глядя на парня, и продолжаю собирать рассыпанную мелочь. – Так и всё же? Что делает молодая симпатичная девушка на вокзальной клумбе? Что??? Твою дивизию! Я и правда на клумбе! Чуть дальше от меня растут розы, как я могла их не увидеть!? – Цветы я собираю, понятно? Здесь редкие образцы растут, мне для коллекции не хватает. Я поднимаю последнюю монетку и спешно встаю на ноги. Но спешка мне противопоказана. Пока сидела, поджав под себя одну ногу, я даже не поняла, как отсидела её. Резкая боль прошибла стопу, когда я попыталась поставить её на бордюр. Одергиваю её и, не рассчитав устойчивости опоры, снова лечу на траву. Это фиаско. – Давай руку, ботаничка, – наклоняется ко мне этот внебрачный сын Бреда Питта и протягивает свою ладонь.