Глава 36

– Как вы с Марком оказались в храме? – задаю вопрос, когда мы, не сговариваясь, идем по проспекту к «нашему» кафе. – Да там непростая история… Давай я потом как-нибудь тебе её расскажу? – Чацкий выдавливает смущенную улыбку и переводит тему. – Лучше скажи, откуда в этом храме все так хорошо тебя знают? Меня отец Виктор представил как твоего друга, и тетки из свечного ларька как родного приняли. – Два месяца назад я случайно забрела в этот храм, – отвечаю словно не Димке, а скорее самой себе. – И, похоже, нашла намного больше, чем искала в тот момент… Солнце, которое всю дорогу, то пряталось за тучи, то показывалось, в этот миг неожиданно ярко ослепило меня, и я невольно зажмурилась. Не знаю, как понял этот жест Чацкий, но он замедлил шаг и пристально на меня посмотрел. – Ник, – делает паузу, словно боясь продолжить, – это из-за моего отъезда? – он не уточняет, что именно хочет спросить, но я и так прекрасно понимаю, что он имеет ввиду. – Ты зачем это спрашиваешь? – саркастически улыбаюсь. – Не терпится услышать, как я страдала без тебя, как места себе не находила и, чтобы не сойти с ума, пошла в церковь? – все эти слова выплевываю ему в лицо как насмешку, хотя в сущности – это самая настоящая правда. – Прости меня, – Дима смотрит в глаза, а кажется – в самую душу. – Я тоже страдал без тебя… И тоже чуть с ума не сошел… Последнюю фразу он говорит полушепотом и уже мне в спину, ибо в этот момент мы входим в тесные двери нашей «Котофейни», на вывеске которой свернувшись калачиком вокруг чашки с кофе, спит белый котенок. Здесь у нас есть и «своё местечко» – в самом углу маленький деревянный столик с клетчатой хлопковой скатертью, за которым едва помещаются две чашки и всего одно блюдце. Из-за уединенного положения и до безобразия маленькой площади он всегда пустовал. Мы же, когда приходили, то всегда заказывали капучино с разными вкусами и два пирожных на одной тарелке. Сидя очень близко друг к другу, наши колени постоянно встречались, и от этого казалось, что мы намного ближе, чем просто фиктивные влюбленные… – Смотри, наш столик свободен, – воодушевленно говорит Димка. Но я не готова сейчас сидеть там, поэтому я просто игнорирую его слова и иду к другому месту. Нам предстоит непростой разговор, и дистанция будет как нельзя кстати. – Что будете заказывать? – тут же, едва мы успели присесть, возникает прыткий официант, который, узнав нас, улыбается во все свои тридцать зубов. – Зеленый чай, – не задумываясь отвечаю, и подняв глаза на Чацкого вижу в них вселенскую скорбь и разочарование. А как ты хотел? Капучино теперь нужно еще заслужить. – Мне тоже, – с досадой бросает ему Дима и сразу обращает всё внимание ко мне. С минуту мы молчим, не зная, с чего вообще начать разговор. Затем Чацкий трёт виски, как делает это всегда, когда думает о чем-то серьезном и не может принять решение. – Ник, что с нами случилось? Это странный вопрос, я его не ожидала. – Да, в общем-то ничего особенного, – всё-таки решаюсь ответить, а заодно и высказать то, что давно хотела ему сказать. – Просто мы с тобой были фиктивной парой, всех обманывали, а потом… – я не успеваю договорить, потому что Чацкий вдруг меня перебивает: – Сами себя обманули… Мы снова молчим. Да, Дима прав: я-то уж точно больше всего лгала себе: сначала отрицая свои чувства, а потом – выдавая желаемое за действительное. – Ника, я хочу знать, о какой невесте ты говорила сегодня? – парень смотрит прямо, не пряча глаз, и я начинаю сомневаться в том, в чем была на сто процентов уверена всего полчаса назад. – О весьма симпатичной блондинке, с которой ты очень мило обнимался судя по всему на каком-то вокзале, – стараюсь говорить спокойно, но на Димку не смотрю, чтобы не выдать жгучей ревности, которой полыхают в этот момент мои глаза. – Она кажется должна скоро родить… – не выдерживаю и всё-таки дарю Чацкому испепеляющий взгляд. К моему удивлению, он не только не смутился тому, что я всё о нём знаю, а даже как будто повеселел. Смотрит на меня умиленно, даже голову на бок склонил. – Чему ты улыбаешься? Тебе совсем не стыдно, что она там одна, а ты тут с левой девушкой чаи распиваешь?! – мне становится даже противно от мыслей, озвученных вслух. – Ты про эту красотку говоришь? – у него хватает наглости показывать мне то самое фото в своём телефоне. – А у тебя что, она еще и не одна? – Ну во-первых, – игнорируя мой последний вопрос, говорит Димка, – рожать ей совсем не скоро, – вот наглец, еще и ухмыляется! – Во-вторых, она там не одна, а с мужем и с тремя детьми, – я предчувствую, что, кажется, снова начинаю краснеть. – И в-третьих, моя красивая ревнивица, – это он меня сейчас так назвал?! – эта счастливая блондинка – моя учительница литературы, с которой мы случайно встретились на вокзале в Москве. – Но… – я уже не краснею, а просто заливаюсь краской. – Но зачем тогда ты писал, что это твоя невеста, да еще и говорил, чтобы я к тебе не подходила? Чацкий вмиг становится серьезным. – А вот это нам с тобой и предстоит выяснить…