Часть 41. Горький шоколад!
Я ревела всю дорогу домой. Показывала всем оглядывающимся на меня водителям факи и продолжала реветь как белуга. Я всхлипывала, когда зашла в аптеку за успокоительным… Заливалась слезами, когда поднималась в лифте… Плакала, когда не получилось с первого раза воткнуть ключ в замок… Я причитала, когда села у порога и не могла набраться сил, чтобы пройти хотя бы к стакану воды и напиться успокоительных, а затем – к спасительной подушке, чтобы забыться на некоторое время до полного иссушения болота…
А потом раздался звонок. Сквозь мутный взгляд я посмотрела на экран, увидела, что это Римма, всхлипнула и ответила:
– Затонувший танкер у аппарата…
– Детка, ты чего? Эй…
– Меня уво-ли-ли-и-и,– заголосила я и снова заревела.
– А ну прекрати сейчас же! Я уже еду, слышишь! Не смей только из дома выходить!..
Я уже ни на что не была способна. Упала бы прямо на пороге и умерла. Сегодня осознала еще одну правду, как насмешку судьбы, о которой даже подумать боялась… Стало так страшно, что не хотелось никакого будущего…
***
Когда приехала Римма-спасительница, я уже молча заливалась слезами на полу кухни у холодильника с бутылочками «Нова-Пассита» и валерьяны в руках и упаковкой шоколадных чипсов, которые стащила на проходной у охранника фабрики. Но ни ничего не помогало: голова продолжала гудеть, а состояние такое, будто меня раздавил каток.
– Так, поднимаем и несем в ванную!– скомандовала Римма, а за ней я увидела Олега и Верочку.
– О-о, мой батальон!– нервно засмеялась я.
– Майя?!– удивился Олег. Такой он меня точно не видел.
– Ну… и что ты на меня смотришь?
– Майя, на кого ты похожа?– ужаснулась Вера, собирая бутылочки лекарств с пола в мусорку.
– Что с тобой?– беря меня на руки и неся в ванную, спросил Олег.
– Верет, что тебе надо?– заплетающимся языком выговорила я.– Не лезь в душу… Туда уже и так плюнули… все кому не лень…
– Всем бывает плохо, но что случилось-то? Уволили? Ну найдем мы тебе работу… Думаешь, такой коммерческий директор никому не пригодится? Да только кликнем, очередь выстроится…
– Ага, меня тут ваш гад пригласил к себе… Но я к нему ни ногой!– фыркнула я, пытаясь ухватиться за шею Олега, когда тот стал опускать меня на ноги, а Римма и Вера держали за руки.
– Какой еще гад?– недоуменно нахмурился тот.
– Ну как же? Жиголо ваш… партнер Грекин или Гречкин… Тьфу… Клим-проститутка с мамашей хамкой…
– Так, а ну иди отсюда,– выпроводила его Римма, оставив меня на Веру.– И купи…
Но я уже ничего не расслышала из-за шума воды: Вера начала меня умывать.
– Маечка, миленькая, ну не переживай… А ты о каком Климе говоришь?– сочувственно прижимая меня к себе за бок, спросила она.
– Да Артем, сволочная душонка… вырвал мне сердце… и…
– Сладкая моя, ну что с тобой?– вернулась ведьма, когда Вера усадила меня на коврик ванной и начала вытирать лицо полотенцем.
– Фу, не зови меня так!– брезгливо поморщилась я.– Он меня так звал…
– Да кто?– недоуменно оглянулась Вера на Римму.
– Да уже никто!– отмахнулась та и попыталась меня раздеть.– Верусь, иди завари нам чайку…
Переодев меня в длинный махровый халат, Римма вывела в кухню и усадила в угол диванчика, чтобы никуда не клонило, и села рядом.
– Ну… Звезда моя, рассказывай…
Верочка поставила перед нами три чашки и присела с другой стороны.
Но мне бы не чаю, а чего-нибудь градусов под семьдесят, чтобы сразу шибануло, и мозги на вылет. Я не знала, куда себя деть, чтобы избавиться от этого кола в груди, от которого ни вздохнуть, ни отвернуться, ни вынуть… Начала рассказывать о своем увольнении, но все время скатывалась к злости, что обманулась в мужчине, что он предал меня… Уже ничего не было так важно, как то, что я потеряла веру во все святое. Самой себе казалась жалкой, но кому я еще могла вывалить все, что наболело? Об одном лишь умолчала, сама не зная, как принять это…
Ничего лучше ведьма не придумала, как залить в меня стакан водки, за которой, видно, и посылала Олега. Я даже не успела понять, что это было… Только глаза выпучила, когда Римма убрала стакан ото рта, а горло и желудок опалило… Шибануло мгновенно. Все поплыло… И я, рыдая в голос, рассказала свою постыдную историю в деталях – было наплевать, что они обо мне подумают, а Римма и так все знала.
Вера была шокирована, узнав такие подробности жизни известного ей «порядочного мужчины» – партнера Олега – Артема. Верет присел напротив и изумленно качал головой, не веря, что это был его верный компаньон.
– Знаете, я слышал как-то такую фигню от его матери, но не придал значения. Она же у него ку-ку…– заметил Олег, когда я замолчала.
– А вот не бывает дыма без огня… И все, что он наплел ей, – сказки, чтобы оправдаться… Не может себе позволить выглядеть неудачником,– ответила Римма.
– Ну и хрен с ним! У него и мать контуженая! Баба с кобылы – возу легче,– подняла я указательный палец.
– Ага, только наоборот,– поглаживая меня по плечу, сочувственно кивнула Верочка.
– В смысле – кобыла контуженая?– хмуро оглянулась я на нее.
– Нет, пить тебе нельзя,– усмехнулся Олег.– Но для пользы дела нужно…
– Это не я!– помотала головой и откинулась на спинку дивана.– Нельзя мне…
– Я скоро останусь одна. Хочешь, переезжай ко мне?– предложила Римма.
– Не поняла?– удивилась Вера, и я протерла мокрые глаза.
– Да к чертям этого старого урода. Развод! Пойду по рукам!– махнула ведьма и сама выпила водки.
Олег, прикрыв глаза, покачал головой. Да, с нами – женщинами – и так нелегко, а с пьяными тем более.
– Чтоб у них все отсохло!– уткнулась я в ее плечо.
– Выревись, детка… Легче станет. Через год и не вспомнишь о нем…
– О-о-о…– заревела я с новой силой, а Вера только и успевала менять салфетки: слезы в три ручья, сопли, слюни…
Фу, сама терпеть не могу себя такую… Но все разваливалось… А у меня кредит, ипотека и куча новых огроменных проблем, которые начнут расти, как снежный ком, а решить их полным аннулированием долгов просто невозможно.
А когда я выплакалась и уже просто смотрела в одну точку невидящим взглядом, Олег поднялся и сказал:
– Ладно… Мне уехать надо. Вы тут без меня точно справитесь?
– Да иди уже,– отпустила Римма, снова налила себе водки и выпила залпом.
– Веру мне не споите?– строго кивнул он на бутылку.
– Не волнуйся, иди,– погладила его по руке Верочка.
– Не боись… Кто же мне сопли вытирать будет?– скривилась я от тошноты и спустила ноги на пол.
– Только не ходите никуда,– напоследок сказал Олег и вышел из кухни.
– Да никуда мы не пойдем, а Веру я на такси доставлю, не беспокойся,– крикнула вслед ему Римма.– Мне самой в два ночи вылетать в Москву…
– Не знаю, может, я с Майей останусь?– ответила та.
– Да и не знай… Я щас отлично себя чувс… вс… твою… твую,– отмахнулась я и приложила мокрое полотенце ко рту.– Щас, только шоколад с водкой выйдет…
И я еле успела добежать до мойки. Верочка гладила по спине, придерживая волосы, а у меня уже подкашивались ноги и слипались глаза…
– Пойдем-ка я тебя уложу, моя хорошая…
– Ой, ну не надо… Я сама…
– Ну уж нет, я тебя не оставлю… Рим, ты езжай домой. Я останусь с ней…
Когда ведьма уехала, я уже практически выбилась из сил и просто лежала на кровати, головой на коленях у Верочки, а та мягко гладила мои волосы и что-то рассказывала. С ней было так спокойно, как с мамой…
– Ты полежи, я заварю чайку,– тихо поднялась она, когда совсем стемнело.
– Поешь что-нибудь… хотя не знаю, что у меня там есть,– чувствуя безумное головокружение из-за малейшего движения, едва смогла сказать я.
Вера зашуршала на кухне, а мне что-то стало так душно, что я не выдержала, еле поднялась и подошла к окну. Распахнув его, оперлась на подоконник и выглянула на улицу.
Тишина. Прохладный весенний ветер освежил лицо и прямо-таки вдохнул силы в тело… И чувство вины…
«Ешкин кот, зря ты меня напоила, ведьма… Но вот же парадокс: тело в хлам, а все уже и не так страшно, как черт малюет».
Взглянув вниз с пятого этажа, увидела, как из такси почти вываливаются два забулдыги. Грязные, едва на ногах держатся… Еще пару часов назад я испытывала почти то же самое. Слава богу, что напоили дома и была не одна…
– Эй, это не твой дом и не мой…– раздалось снизу.
– Ага… дела у меня тут,– послышался голос второго.
– Тогда я на лавочке полежу…– начал валиться на скамью первый.
«Опять всю ночь песни орать будут, бутылки бить и драться с кем-нибудь»,– тяжело вздохнула я.
Второй твердо встал на ноги и взвалил на себя собутыльника и потянул за собой. И так они потелепали к подъезду.
«М-м, еще и подъезд мочой и блевотиной уделают…»– поморщилась я, и саму снова замутило.
На ватных ногах бросилась в туалет, и меня стошнило. Верочка поскребла в дверь, но я ее успокоила и отослала пить чай.
Просидев несколько минут рядом с унитазом, я почувствовала, что стало легче. Голова немного прояснилась, тело все еще тяжелое, но я смогла передвигаться самостоятельно. Потом прошла в ванную, умылась, кое-как почистила зубы и перед зеркалом, глядя на отекшее от слез и алкоголя лицо, поклялась: «В жизни больше спиртного в рот не возьму. И в дом запрещу приносить! Все пройдет, Майя, и это тоже… Ты уж прости меня,– обняла себя я.– Я уже знаю, что теперь для меня важнее всего в жизни… Все обязательно наладится. Завтра уже будет по-другому…» Слово, данное себе, всегда работало. А теперь его жизненно необходимо было соблюсти!
Мою клятву прервал тупой удар во входную дверь, а потом и кто-то повис на звонке. От непрерывной трели аж зубы свело, и в виски будто вонзили гвозди.
Покачиваясь и морщась от раздражающего звона, я возмущенно вышла из ванной. Входная дверь была распахнута, в прихожей стояла Вера и кому-то осуждающе качала головой. Я обошла ее и уже было собралась оторваться на хулиганов, но обомлела.
С порога на меня смотрели помятые лица Олега и… Артема… Оба держались друг за друга и были пьяные вусмерть.
Я раскрыла рот, но так ничего и не смогла произнести, просто хлопала ресницами и смотрела на эту удалую парочку.
– В общем, эта-а я его приволок… А вы дальше сами как-то… Не дети же… А то же оба крякнете,– сморозил Верет и, качаясь, махнул Вере:– Пойдем со мной, дорогая…
– Сумасшедшие!– ужаснулась Вера и оглянулась.– Прости, ты в порядке?
– В полном, иди, Верусь,– кивнула я.
Она быстро обулась и, подхватив Олега под руку, ворча на него, втащила в лифт.
Ничего не соображающий Артем, качаясь, оглянулся на лифт, потом снова на меня и едва различимо произнес:
– Он что, к тебе пришел дела решать?
Прошло дней десять, как я его не видела, он снова зарос щетиной, и пахло от него отвратительно. Я брезгливо поморщилась и, чувствуя, что больше не могу стоять на ногах, стала закрывать дверь.
– Не знаю, кто и что собрался решать… Иди куда шел…
– Нет, я уж тогда скажу,– махнул рукой Артем и переступил одной ногой порог, потому что чуть не упал вперед.
– Эй, я тебя не приглашала!– возмутилась я, пытаясь оттолкнуть его, но у самой равновесия едва хватило, чтобы удержаться на ногах.
– А можно… я это… войду теперь, что ли?
Для меня все было, как в замедленной съемке, даже мысли двигались с раскадровкой. Но почему-то и самой хотелось, чтобы он вошел… Наверное, чтобы высказать ему, как я устала от таких поганых мужиков… Как он меня обидел… И как ненавижу его… Но откуда-то поднялось такое равнодушие, что даже не хотелось сотрясать воздух бессмысленными словами. Ясно, что Верет рассказал ему обо всем, о чем я плакалась девчонкам. «Чертова мужская солидарность. Напился, Олега споил и пришел на разборки!»
– Ну… так я пройду?
– Ну… ты уже… Джентльмен хренов,– развела руками я, отступая назад.
– Угу… Я тебе тогда все равно скажу… раз приволокли… Ты не имела права так со мной говорить!..
– Я и обращаться к тебе не должна была… Нашла бы мужика на работе,– отмахнулась я.
– Это твоего шефа-мудака, что ли?– опираясь на стену, презрительно усмехнулся тот.
– Да хоть бы и его… Уж не пьянчуга и не проститутка,– огрызнулась я.
– Я не проститутка! И тогда я тебе правду сказал! Я ни с кем не спал за деньги уже сто лет… Я вообще не понял, какая муха тебя укусила…– возмутился Артем и, едва держась на ногах, прошел ко мне, но начал клониться в сторону и инстинктивно схватился за меня.
– Фу, не хватало мне тут пьяни!– брезгливо отталкивая его, возмутилась я.– Тебе же Олег все доложил? Что, оправдываться пришел? Слушать даже не стану!
– Ничего он не сказал… Пили вместе, а потом повез куда-то… А я же не пью… Ты вот, что ли, тоже напилась?– морщась, прохрипел он.
– Нет,– гордо мотнула головой.– Я не пью!
Он обвел меня мутным взглядом и скептично усмехнулся. Но потом тяжело почти склонился к полу и глубоко задышал:
– Фу-х… Можно мне в ванную?..
– Что, душ принять? А где твои причиндалы жиголо?– едко фыркнула я.
– Ой, ну хватит,– проворчал он и сам нашел дверь.
Пока Артем был там, шумела вода, я присела на углу между прихожей и кухней и помассировала виски. «Нет, не нужно мне с ним говорить… Зачем Олег его притащил? Да еще и напились, контуженые!»
– Ты меня, может, кофе напоишь, а то я на ногах не стою?– спросил Артем, выходя из ванной в одном моем полотенце на бедрах, держась за стену.
– У меня нет кофе… И ты же его не пьешь?
– Сейчас мне просто смертельно необходим кофеин…
Заметно, что он немного протрезвел, но координация все еще не поддавалась контролю. Он прошел на кухню и тяжело опустился на диванчик за столом. Я немного посмотрела на него из-за угла, поднялась и вошла следом.
– А ты что, пришел на разборки?
– Если честно, я в бешенстве,– проводя пальцами по мокрым волосам на висках к затылку, спокойно произнес Артем. Обычно так настоящие маньяки в кино говорят.
– Ага, и прирежешь меня теперь?
– Да у меня ножа нет,– недоуменно покосился он.
– А так прирезал бы,– фыркнула я, задним умом понимая, что несу какую-то ахинею, но алкоголь еще не выветрился.
Он посмотрел на меня, как на умалишенную, и быстро в два шага подошел, крепко ухватил за плечи и прислонился лбом к моему лбу.
– Господи, я просто не могу без тебя… На ногах не стою, ты видишь? Ты же все перевернула… вот тут,– он сжал кулак на груди, будто смял что-то внутри себя, и мне это показалось таким знакомым, потому что и у меня внутри все было смято.– Я же не могу даже домой поехать: там везде ты, твой запах, твои вещи – я нашел их в мусоре, но не смог выкинуть… Ты на кухне, в спальне, в ванной… Ты меня параноиком сделала… Я люблю тебя, ты понимаешь это?– и тряхнул меня так, что я чуть язык не прикусила.
– Но своих клиенток ты не забывал,– я без особых усилий оттолкнула его и уперлась спиной в дверной косяк.
– Да каких клиенток?!– очень искренне недоумевая, возмутился он, но меня уже не провести.
– Куда же ты пропал, мой герой? Моя киска соскучилась… Я готова заплатить вдвое больше, лишь бы ты скорее ее ублажил,– кривляясь, произнесла я слова, высеченные в памяти черным огнем.
Артем на несколько секунд замер на мне взглядом, а потом недоуменно сморщил лоб:
– Что за чушь?
Я лишь безразлично щурилась на него и продолжала где-то там, на заднем фоне, удивляться, как здорово он умеет играть, – учиться можно.
– Ты же сказал, что удалился с сайта? Видно, твой робот-пылесос сидел там вместо тебя?
И тут до него дошло, он хлопнул себя по лбу и затряс головой, пытаясь окончательно протрезветь.
– Так, кажется, Вероника писала…
– Ну не знаю, тебе виднее!– я скрестила руки на груди.
– Да, это Вероника, с которой я познакомился на сайте, но с ней ничего не вышло… Как-то сразу оба поняли, что между нами ничего и не будет. Да я никогда и не договаривался о сексе заранее. Я всегда сначала принюхивался… Она просто не подошла мне… Сумасшедшая неформалка – байкерша. И от нее все время пахло то ли марихуаной, то ли каким-то жутким парфюмом,– без остановки выболтал Артем, но удивленно запнулся.– А ты откуда о ней узнала?!
Я опустила глаза. Видно, Олег ничего ему не рассказал. Да, гордиться нечем, но так правда и узнается.
– Ты забыл телефон на столе,– глухо ответила я.
– И ты в него залезла?– с укором усмехнулся он, но совсем не злился. Я лишь пожала плечами.– Да она извращенка, а «Киской» называет свой байк – «Кавасаки»… Да… сейчас… вот… смотри же…
И Артем попытался всунуть руки в полотенце, а потом, осознав, что полуголый, пошатнулся и вышел из кухни. Щелкнула дверца ванной. Артем внес в руках свои джинсы, неуклюже пытаясь вынуть телефон из кармана.
– Вот…– включил он сайт и открыл ту самую страницу с перепиской с самого начала.
Я нехотя опустила глаза на экран и помимо воли стала читать.
03.12.2019 короткая переписка…
05.12.2019 назначение встречи…
06.12.2019, Вероникус, 31: Неожиданно приятно-полезное знакомство! Клим, я теперь твоя навеки!.. Пиши, как достать ту самую хреновину, которая сделает мою Кису грозой бездорожья.
06.12.2019, Клим, 37: Заказ сделал. Приедет в страну, отпишусь.
25.12.2019, Клим, 37: После оплаты на счет №… заказ можно забрать в салоне на Ставринской, 53.
25.12.2019, Вероникас, 31: Ты мой герой! Вся твоя! От Кисы особая благодарность!
Еще ряд заказов… Общение у них, конечно, было своеобразным, но это всего лишь фривольная игра слов. И никакого намека на секс…
Сознание медленно начало проясняться, а тупое упрямство, как каменная глыба, сдвинулось, в сторону, открывая взору новую картину.
И вот 3 мая те самые злополучные сообщения:
«Куда же ты пропал, мой герой?! Моя Киска безумно соскучилась… Я уже готова заплатить вдвое больше, лишь бы ты скорее ее ублажил… Я уже неделю изнываю без тебя…»
И его:
«Безумно» радуешь своим откровенным настроением. Разумеется, двойная оплата – услуга вне очереди! Скоро увидимся».
«Сгораю от нетерпения и жду, мой сладкий!»
И ночью, когда меня уже не было в его жизни:
22.58, 03.05.2020 Клим, 37: Что там опять с твоей Кисой?
23:01, 03.05.2020 Вероникас, 31: Срочно нужны бублики!* Пробила оба, пока гоняла от полиции. Ну и мортер**, который ты неделю назад нашел, – что-то слабоват. Все салоны сдулись! Не могу дозвониться.
23:03, 03.05.2020 Клим, 37: Пробью завтра.
И далее Вероника в своей манере распиналась в комплиментах, вновь не имеющих ничего общего с тем, что я представила об их отношениях. Я снова перечитала сообщения и теперь уже другим сознанием разглядела, что «Киска» везде написана с заглавной буквы, что «безумно» Артема – в кавычках, а все, что выше и ниже раскрыло совсем иной мотив их общения. Я ужаснулась, как можно заблуждаться в своем неверии и боязни ошибиться в человеке, что никакая интуиция не поможет, когда сбитый с толку разум выхватывает только то, что может понять буквально.
Не зная, чему верить, я подняла на него мутный взгляд и вспылила:
– А что же ты мне врал, что с сайта удалился? Прямо в глаза ведь врал!
– Да вам же – женщинам – только покажи красную тряпку, вы из мухи слона раздуете!– вспыхнул он.
– Почему вы переписываетесь до сих пор на сайте, если она всего лишь твой заказчик? Почему не обменялись телефонами, как нормальные люди?
– Я никогда не оставлял своих контактов никому. Она даже не знает, как меня зовут… Я кидаю ей инфу по запросу, потому что знаю, где что быстро достать, а она пользуется ею. Через нее я устроил презентацию интернет-магазина в клубе байкеров… Такие люди полезны… Я не разбрасываюсь возможностями – это бизнес!– возмущенно выдал Артем. Но потом снизил тон и, роняя плечи, вздохнул:– Господи, Майя, я виделся с ней всего два раза: когда познакомился и на встрече байкеров… Все остальное только переписка… После тебя с декабря я даже ни с кем не переписывался… Это глупо – совсем никому не доверять! Как ты с этим жить собираешься?
Он опустил руку с телефоном и в досаде покачал головой.
Но, кажется, мне уже не нужны были оправдания. Я так устала притворяться, что ничего серьезного не произошло, что «Клим-Артем» всего лишь маленький эпизод, который скоро забудется, что я со всем справлюсь сама. Артем никогда не оправдывался, но сейчас был открыт, даже больше, чем тогда, когда рассказывал о матери. Алкоголь – хорошая сыворотка правды. Но и то, он изо всех сил старался держать лицо. А одно мое маленькое знание, которое пришло ко мне слишком поздно, выбивало из колеи…
– Если бы ты спросила тогда, я бы все объяснил, но ты просто ушла… Плюнула в душу и ушла… Я сам не понял ни черта, но у меня тоже есть гордость… И я никому не позволю ее топтать… Даже той, кого безумно люблю…
– Дай мне,– протянула руку я к его телефону. Он спокойно передал мне трубку.
Помню, что удалять переписку с сайта нельзя, она всегда хранится в истории. И я больше не хотела допустить новых сомнений. Как бы ни было противно рыться в грязном белье, но открыла его аккаунт, просмотрела те немногие чаты, что были, только по датам их окончания и убедилась, что с каждой он встречался только один раз, а последняя была в ноябре. Потом «Вероникас, 31», и я «Алина S, 29».
Артем просто стоял и смотрел в глаза, совершенно не беспокоясь, что я могу накопать еще какой-нибудь компромат на него. Я сглотнула от сухости во рту и снова посмотрела на экран, а потом нажала «Удалить аккаунт».
– Больше ничего не хочу об этом знать,– сипло проговорила я и прикрыла глаза.
И вдруг Артем накинулся на меня с голодным поцелуем, а я поддалась, потому что уже нечего было сказать. Мы обнялись и едва ли не душили друг друга в нетрезвой ласке, а он, целуя меня, все твердил:
– Сделай уже что-нибудь, умоляю… Я не могу выкинуть тебя из головы… Или убей, или оставь мою душу в покое… Я не могу тебя потерять, ты понимаешь? Я даже мысли не могу допустить, чтобы тебя не было в моей жизни… Не думал, что ты вдруг снесешь к чертям весь мой мир… Но я не хочу без тебя, пока знаю, что могу это исправить…
– Ты контуженый,– прошептала я сквозь слезы, прижимаясь к нему всем телом.
– Я уверен в себе, в своей мужской силе, поэтому не боюсь быть таким сумасшедшим. Неужели ты думаешь, что я циник? Я люблю тебя… Да я весь мир переверну, только скажи, что тебе нужно?..
– Мне ничего не нужно…– не веря, что со мной это снова происходит, прошептала я и коснулась его лба, чтобы разгладить напряженную морщинку между бровей.– Только ты…
Он поднял голову и заглянул в глаза. Его лицо расплывалось передо мной, но я хотела смотреть только на него в эту самую минуту и всегда. Я хотела ему верить… и верила…
– Я дышу тобой, ты заразила собой каждую мою клеточку, весь мой дом… Я даже находиться там не могу: он весь пропитан тобой…
Я обняла его и впилась в губы, слезы потекли ручьем. Он обнял меня крепко-крепко, что я чуть не задохнулась, а потом отпустил, прижав спиной к стене, и ловил слезы губами. Он начал неуклюже снимать с меня одежду, а я пыталась развернуть его полотенце на бедрах. Мы путались в руках, в материи, не прерывая сумасшедший поцелуй и боясь потерять друг друга. А когда он добрался до трусиков, опьянел и разорвал их. И вдруг уронил голову мне на плечо и с досадой прошептал:
– Черт… Я безумно хочу тебя, но так напился, что просто не смогу… Идиот!
Я сначала улыбнулась, но потом рассмеялась сквозь слезы, продолжая его обнимать и гладить по волосам.
– Не смей никому говорить!– шутливо угрожающе предупредил он и снова впился в мои губы.
Я была так счастлива оттого, что он, хоть и в таком состоянии, но сейчас не где-то, а здесь, со мной.
– Господи, неужели я тебя обнимаю?– целуя шею, плечи и возвращаясь к губам, прошептал он.– Кто-то еще счастлив так?
– Я…– проронила в уголок его рта.
– Я никогда тебя не отпущу, слышишь, никогда,– он так крепко сжал пальцы на талии, что я поморщилась от боли.
Артем тут же отпустил и опустился на колени, целуя мою грудь, живот, бедра…
– Я же тогда тебе кольцо купил… а потом ты так со мной… Повезет какому-нибудь сантехнику…
– Что?– удивленно вскинула брови.
– Я его в унитаз спустил…
– Точно контуженый!– присела к нему и я.
Но Артем выпрямился, поднял меня на руки и унес в спальню. Уложил на постель и накрыл собой.
Мы долго целовались и просто обнимались. Он даже не пытался сделать что-то другое, а мне и не надо. Главное – он рядом!
А потом он замедлил, оторвался от меня и обвел лицо взглядом любящего человека (так Олег смотрел на Верочку, так мой папа смотрел на маму…) и произнес:
– Я хоть и напился до чертиков, тело не слушается, но совершенно трезво заявляю, что люблю тебя, Майя Грекова, и хочу тебя каждой клеточкой тела… Что и докажу тебе… завтра…
Он уронил лоб на мое плечо, явно смущенный своим положением, а я засмеялась и оплела его собой: руками, ногами, гладя его теплого, сильного, совсем моего, плотно прижимая ладони к его коже, чтобы чувствовать и впитывать всеми чувствительными точками…
«Майя Грекова… Очень даже звучит…»– счастливо жмурилась я.
– Никогда не отпускай!
– Никогда… моя горькая Шоколадка…
И так сплетясь, мы лежали долго, пока он не засопел, но все же не выпускал меня из рук. И я не могла от него оторваться, хоть и мышцы затекли. Но мы были единым целым…
_________________________________
* Бублики – покрышка (сленг байкеров).
** Мортер – амортизатор байка (сленг байкеров).