Глава 36

И вот я одна. В маленькой комнатке. Кровать, стол, стул, тумбочка. На тумбочке Коран на турецком. Горит ночник. Открываю в середине книгу.

"Прелюбодея и прелюбодейку — побивайте каждого из них сотней ударов. Пусть не овладевает вами жалость к ним. И пусть присутствует при их наказании группа верующих."

"Если какая либо из ваших женщин виновна в разврате, пусть против нее выступят свидетелями четверо из вас; и если они засвидетельствуют, то держите ее в доме, пока ее не упокоит смерть, или пока Аллах не востребует ее."

Я виновата?..

Я же думала, Леша — муж. Мужчина сказал — женщина должна верить. А если обманул, то сама виновата, что поверила? Я запуталась… В нашей семье мужчины никогда не обманывали. Слово — закон. Здесь — не так.

Открываю через несколько страниц.

"О вы, которые уверовали! Не совершайте молитву если вы больны, или вышли из нужника, или прикасались к женщине и не омылись."

А Леша говорил, что я чистая… И целовал, как чистую!

Все!! Нет больше Леши, я одна.

Я никогда не была настолько «одна». Это так страшно…

Но есть кое-что пострашнее. В такой же маленькой комнатке напротив. Похожая на меня девушка. Ее лицо разбито и все синее, на руке гипс. Меня попросили отнести ей ужин. Она не говорит ни на турецком, ни на русском. Она вообще не говорит. Загнанно глядя в сторону. Что она сделала, чтобы ее наказали ТАК?!

За окном темно, я присаживаюсь на подоконник. Второй этаж… Сад… дальше высокий сплошной забор.

Маша говорила, что я смогу остаться в этой стране. Говорила работать в салоне. Я бы смогла. Но это было, когда у меня была защита. Возможность снимать какое-то жилье. А теперь? Теперь ни Маши, ни золота. Одна я не смогу. Окажись я одна на этих улицах снова… не куда идти! Что делать? Мужчины смотрят так сально… Нет!! Мне придется ехать в этот кей! И надеяться, что там будут добрые женщины, которые примут меня. Да, хотя бы как служанку. Никто же не будет знать, что я грязная…

А здесь остаться? Как жить? Всегда одна? Никому не нужна.

Амина сказала — красивая, значит будет много мужчин.

Не хочу-у-у… — прячу лицо в ладони.

Бог сказал, что женщины — демоны. А мне кажется демоны мужчины! Так красиво самозабвенно говорят, так прикасаются, ты веришь!! А потом так вероломно поступают. И ты разбита, твоя жизнь сломана! Разве это угодно Богу? Бог говорил заботиться о жене до конца. Разве Джан так делал? А Леша?

За эти мысли Бог тоже накажет меня, уверена. Отец, Амир — не такие! Серьезные, надежные… И тем мне еще более стыдно, что они могут узнать о том, как я упала.

Надо уезжать в этот кей! Все! Туда мне и дорога!

Буду потихонечку жить.

Мои мысли снова утекают к Маше. Мне очень хочется увидеть еще раз Машу! Убедиться, что с ней все в порядке. И она опять вольная, сильная и веселая! Она смелая женщина. Надеюсь, они не слишком напугают ее. Я очень надеюсь, что ей помогли! Зачем Джану держать ее, если золото у него? Только хлопоты. Опасно… Проблемы с законом! Должен отпустить.

Я открываю сумочку, доставая Машин телефон. Его нужно вернуть? Я даже не знаю адреса.

Глажу пальцами экран. Я знаю, как включать… Если его включить, то кто-нибудь может позвонить Маше, и я тогда смогу вернуть его, наверное. Передать через Амину.

Нажимаю сбоку на кнопку и держу.

Экран загорается.

На заставке Маша с Михаилом.

А мне почему-то вспоминаются фотографии, которые Леша делал на свой телефон. Где мы с ним вдвоем.

Леша…

Рыдания подкатывают к горлу. Так обидно… Что все его слова не стоили ничего!

Все!

Не хочу больше его уважать! — кидаю телефон на подушку. — Он… не такой как мои братья, отец. Он из другого мира. Я в этот мир больше не хочу!

Вздрагиваю от громкой мелодии. Телефон…