Глава 26

Новый рассвет застал Летицию сидящей в кресле у окна. Она не сомкнула глаз всю ночь, вернувшись с приёма, откуда сбежала подобно сказочной замарашке с бала. Разве что хрустальную туфельку не обронила, убегая от князя Чаудхари.

Нет. Не от князя. От самой себя.

На его вопрос, любила ли она когда-нибудь, Летиция так и не ответила. Но её тело, глаза, губы всё сказали за неё. Он не мог не почувствовать её неопытности, как не мог не заметить и того, как сильно её влечёт к нему. Вопреки здравому смыслу. Вопреки всему.

Летиция Энн Мортон привыкла быть сильной. Привыкла быть одинокой. Смирилась с мыслью, что после смерти родителей ей не на кого положиться. Не на родственников же, которые хотели от неё только денег. Заботу и поддержку не купишь.

Привыкла, старательно отгоняя тоску о том, чего не имела. О шумной толпе братьев и сестёр, племянников и племянниц, которая оживила бы загородный особняк, слишком большой для неё одной. О человеке, которому можно было бы рассказать о том, как прошёл день, возвращаясь вечерами из «Чая и сладостей».

Но произошедшее на приёме всколыхнуло всё, подняло на поверхность желание разделить с кем-то своё одиночество, заставило мечты ожить и завладеть её мыслями.

А ведь она хотела приглядеться на приёме к другим гостям! Особенно, разумеется, к тем, которые знали Финнеаса Броктонвуда и могли быть причастны к его смерти. Но выступление Шанталь, танец с князем и то, что случилось в библиотеке, привели к тому, что Летти совсем забыла о своих планах.

Она коснулась кончиками пальцев губ, которые всё ещё казались припухшими от страстных поцелуев. Дурманящих и круживших голову, как напоённое жарким солнцем вино. Когда князь Чаудхари целовал её, Летиция не думала даже о том, что кто-то может войти в библиотеку и увидеть их. Но на улице вдруг взорвался фейерверк, и громкий звук заставил опомниться, отшатнуться, разрывая объятия. Она подошла к окну и почувствовала, как последовавший за ней мужчина встал позади, и его руки легли на её плечи.

В небе словно распускались огненные цветы. Всех цветов радуги, огромные и яркие, они поражали воображение. Летти затаила дыхание, ощущая, как дыхание Рохана Чаудхари ерошит волосы на её макушке.

– Красиво? – спросил он негромко. – Это я устроил. Для тебя.

– Гости, наверное, вас уже потеряли, – отозвалась она. – А мне пора. Нельзя, чтобы кто-нибудь увидел меня… в таком виде, – добавила, вспомнив о том, во что превратилась её тщательно уложенная прическа.

– Останься, прошу…

– Нет, пожалуйста! – Летиция обернулась и упёрлась ладонями ему в грудь. Когда он стоял так близко, её мысли путались, а тело слабело и тянулось к нему, как вьюнок к опоре. – Отпустите меня… сегодня. Мы поговорим с вами позже.

– Обещаешь?

– Да. А теперь возвращайтесь к гостям. Только покажите, как мне уйти, чтобы никто не заметил.

Князь не стал настаивать, и вскоре она уже сидела в карете, которая по тёмным улицам увозила её домой в Грантэм. В небе догорали фейерверки. А на губах всё ещё чувствовался сладко-пряный вкус поцелуев.

Заснуть нынешней ночью не получилось.

Утром Летти, собираясь на работу, вспомнила о стишках, которые всплыли в голове, когда она думала о словах Доркас. Маленькие человечки… Чтобы не откладывать, пришлось позвать горничных – совместными усилиями они отыскали книжку, которую ей читали в детстве, и стихи, как выяснилось, запомнились верно.

Они тебе помогут,

Они совсем малы,

Умны, шустры и юрки,

Как ветерок, быстры.

Но не забудь о главном –

Наградой одари.

За каждую услугу

Ты щедро заплати.

А коли не заплатишь,

Хорошего не жди.

Рифмованные строки сопровождала иллюстрация, изображающая двух похожих на людей существ со смешными бесформенными личиками. У одного из них имелись перепончатые, как у летучей мыши, крылья, второй обходился без них. Прочитав подпись под картинкой, Летиция ненадолго задумалась и решила, что нужно найти ещё одну книгу, только уже не детскую.

В энциклопедии о пикси – а именно про них шла речь в стихотворении – говорилось, что человеку они по колено или чуть выше. Любят детей, помогают взрослым, а вот употреблять горячительные напитки им ни в коем случае нельзя, поскольку во хмелю те могут натворить дел. Обычно безобидны, однако их магию ничем нельзя отразить.

«Могла ли Доркас увидеть пикси? – спросила себя Летти. – Но что им делать в чайной? Кто-то их туда прислал или сами завелись, польстившись на сладости?»

Эту догадку следовало обдумать. Ещё одна внезапная мысль настигла Летицию, когда она уже направлялась к экипажу. Девушка даже остановилась, точно споткнувшись.

«Пикси могли украсть письмо Эрделлина даже из закрытого ящика! Но для чего они так сделали? И кому могли унести конверт? Кто им щедро заплатил за эту услугу? Неужели… тот, кто убил Джерома и Финнеаса?»

Поразмыслив о том, как ей быть дальше, Летти пришла к выводу, что должна рассказать о послании шантажиста Стефану Альберрану. Говорить о таком и признаваться, что утаивала факты об убитом, очень не хотелось, но другого выхода нет. Пусть лучше он из её уст узнает о том, что альд Эрделлин пытался тянуть из неё деньги, чем как-то иначе.

Летиция решила не откладывать и сразу же, как доехала до чайной, отправила посыльного с запиской в контору Службы Правопорядка, надеясь, что господин Альберран окажется на рабочем месте. Ответ от него пришёл через некоторое время. Он написал, что заедет в «Чай и сладости», чтобы встретиться с ней, а пока Летти вызвала к себе Доркас и продемонстрировала ей рисунок из книги, которую захватила с собой.

– Таких человечков ты видела в кладовой?

– Точно с них рисовали! – ахнула та.

– Послушай, а у нас там нет конфет с ликёром? – забеспокоилась Летиция, вспомнив сказанное в энциклопедии.

– Как же нет? Только сегодня появились! Раскупают хорошо!

– Немедленно спрячь их! Нет! Выложи пока все остатки на прилавок, чтоб находились на виду!

– Так там же их ещё много! – удивилась Доркас.

– Делай, как я говорю! – распорядилась Летти в надежде, что пикси до них ещё не добрались.

Надежда оказалась напрасной. Спустя несколько минут растерянная Доркас появилась в дверях кабинета, бормоча, что конфет было гораздо больше, она хорошо помнит. Увидев, как хозяйка от услышанного переменилась в лице, испугалась ещё больше.

– Вы думаете, у нас завёлся вор, альда Мортон?

– Я думаю, что нам лучше на сегодня закрыть чайную, – ответила Летиция, тяжело опуская голову на руки.

– Мы же никогда не закрывались в рабочие дни!

– А сейчас сделаем исключение! Лучше так, чем… Позови ко мне Говарда!

Управляющий, не заставив себя ждать, вопросительно уставился на Летти.

– Доркас вся переполошилась. Почему мы должны закрываться в начале рабочего дня? И причём тут конфеты с ликёром?

– Тебе приходилось слышать про пикси?

– Из детских книжек?

– Они существуют на самом деле, просто мало кто с ними встречался. Во всяком случае, так написано в энциклопедии. И, похоже, завелись у нас.

– Так тот случай в кладовой… – догадался Говард, наморщив лоб.

– Да, – кивнула Летиция. – Мало нам пронырливых газетчиков. Теперь ещё и эта проблема… А, учитывая, что пикси утащили конфеты с ликёром, можно всего ожидать. Потому я и велела закрыть чайную.

– Мудрое решение, альда Мортон, – согласился с ней управляющий. – Но откуда пикси вообще взялись? И как сделать так, чтобы они оставили нас в покое?

– Полагаю, что способ только один, – вздохнула она. Снова вспомнилось письмо, которое пропало из ящика стола. – Договориться с ними.

– Как вы считаете, получится?

– Хотелось бы верить. Ещё должен приехать господин Альберран. Его нужно будет впустить с чёрного хода.

– Да, альда Мортон.

Управляющий с поклоном вышел. Глядя ему вслед, Летти вдруг подумала, что почти ничего не знает про своего подчинённого. Он племянник прежнего управляющего, ушедшего на покой, и, кажется, для Говарда самое важное в жизни – «Чай и сладости». Его родителей давно нет в живых. Но есть ли у него друзья, любимая девушка, планы создать семью?

Если таковые и имелись, то он о них ничего не рассказывал, а Летиция не расспрашивала.

Что же касалось Доркас, то она овдовела несколько лет назад, и дети её уже почти достигли совершеннолетия.

«А ведь они – моя семья», – с теплотой подумала о работниках чайной Летти. Теперь, когда предположение о пикси стало почти очевидным, девушка устыдилась того, что позволила себе усомниться в людях, которые верно ей служили. Не они, а кто-то другой подстроил эти неприятности с похищенным письмом.

Но кто мог такое сделать? Страшно даже представить, что всё это время убийца Броктонвуда и Эрделлина находился где-то поблизости. Наблюдал за ней, подослал пикси. Почему? Ей ведь ничего не известно. Ни о вытатуированном рисунке, о котором говорил Стефан Альберран, ни о каких-либо секретах её бывшего жениха. Должно быть, танцовщица из Хинду – Шанталь – и то знала о них больше.

Летиции вдруг стало страшно – показалось, будто её привычный безопасный мир внезапно повернулся другой стороной, и обнаружилось, что стены, прежде казавшиеся надёжными, точно скала, на самом деле были прозрачными, как стекло.

Услышав шаги за дверью, она вздрогнула и с облегчением вздохнула, когда в кабинет заглянул Альберран.

– Здравствуйте! Что-то произошло? Ваш управляющий сказал, что вам пришлось закрыть чайную на сегодня.

– Да, – отозвалась она, собираясь с мыслями. – Я даже не знаю, с чего начать… Пожалуйста, закройте дверь и присядьте.

– Мне тоже нужно кое-что вам сказать, альда Мортон, – произнёс он, и вид у него стал какой-то смущённый и одновременно решительный. Летти его таким никогда не видела. – Это касается вашего кузена.

– Саймирена? Что он опять натворил?

– Видите ли… Я… Мне пришлось арестовать его по подозрению в двух убийствах.

– Что?! – изумилась Летиция. Такого она никак не ожидала. – Неужто вы считаете, будто мой кузен и есть тот самый… Не может быть! Он даже вида крови боится, а Джерома Эрделлина ударили по голове!

– Кто знает, на что способен отчаявшийся человек? Вы ведь сами подали идею, что Эрделлин мог вымогать деньги у того, кто убил Финнеаса Броктонвуда, помните? Расплатиться с ним альду Мортону было нечем, вот он и выбрал другой способ навсегда заткнуть ему рот.

– Нет! – помотала головой Летти. То, что говорил собеседник, не укладывалось в голове. – Не верю! Бездельник и повеса – да! Но не убийца!

– Сожалею, пока мне нечем подтвердить вашу правоту, но, альда Мортон, я бы тоже хотел, чтобы эта версия оказалась ошибочной.

– Вы должны выслушать меня! – Летиция порывисто поднялась с места, едва не опрокинув стул, на котором сидела. – Выходит, у Саймирена совсем не осталось денег?

– Увы – он и его отец проматывали состояние куда быстрее, чем предки его нажили.

– Тогда он не смог бы заплатить и за услуги пикси!

– Пикси? – удивлённо приподнял брови Стефан Альберран.

– Я всё расскажу. Да садитесь же! После убийства Финнеаса ко мне пришёл альд Эрделлин…