Глава 5

— Ну, хозяин, открывай, я знаю, что ты здесь!

В дверь грохнуло с такой силой, что я подумал: еще пара таких ударов, и нужно будет чинить еще и ее.

Минк напрягся сразу. Подался вперед, ладонью накрыл горшок с Молниевым корнем и быстро глянул на меня.

— Ты кого-то ждал?

Лира выглянула из кухни, держа в руке плошку, а на плече у нее сидел Рау. Я шикнул на него и поднялся на ноги. Спина после ремонта тут же отозвалась болью.

— Нет, не ждал, — хотел я его успокоить, но только больше взволновал.

— Если у тебя каждый гость такой, то тебе нужны двери покрепче, — прошептал он. — Куда корень девать?

— Убери на стойку. И не делай такое лицо, словно нас уже режут.

Минк нахмурился, но горшок подхватил. Поставил за стойку, прикрыл старой тряпкой и еще ладонью сверху прижал, что смотрелось подозрительно. Парень все еще косился на дверь.

В дверь снова грохнули кулаком, заставив ее заскрипеть.

— Тинг! Если ты там помер от собственного чая, то я дверь выбью, и не жалуйся потом!

Я только усмехнулся. А наглости у него не поубавилось с прошлого раза. Пошел открывать.

Дверь подалась почти бесшумно. И на пороге возник Рован. Все такой же здоровый, каким я его запомнил в день нашей встречи. Борода густая, темная, дорожная одежда в пыли, на груди вышит знак Гильдии Алхимиков. Через одно плечо перекинута походная сумка, за вторым — корзина, такая большая, что с ней можно было переносить половину нашего сарая, если хорошо уложить.

И улыбка во все зубы. Чуть ли не от уха до уха.

Рядом с ним стоял мальчишка лет десяти. Щуплый, в чистой куртке, с аккуратно затянутым поясом. За спиной тоже корзина, но в разы меньше, чем у Рована. А держался мальчишка прямо, и при этом смотрел не на меня, а на лавку.

— Ты бы еще дверь мне выломал, здоровяк, — сказал я и сам расплылся в доброй улыбке, когда Рован расхохотался.

Не знаю почему, но обрадовался я этому добродушному здоровяку, как старому знакомому. То ли из-за слишком утомительного дня, то ли из-за того, что Рован был первым человеком в этом мире после Минка, кто помог мне. Он, при всех своих алхимических хитростях и торговой жилке, оставлял после себя ощущение человека, который и мухи не обидит.

— Заходи, гость.

— Вот это другое дело! — Рован подтолкнул мальчишку первым и шагнул следом, пригнув голову в дверях, хотя пригибаться было не от чего. Но при его росте это нормальная привычка.

— Если дверь скрипеть начнет после твоих «похлопываний», я тебе счет выставлю, — усмехнулся я, пожимая огромную лапу.

— Растешь, Тинг, растешь, — хохотнул он и скинул сумку возле двери.

Половица под немалым весом жалобно скрипнула. А мальчишка замер у дверного косяка, прижав ремень корзины к груди.

— Ну-ка, дай осмотрюсь, — пробасил Рован.

Хмыкая в бороду, он посмотрел на ровно висящую вывеску через открытую дверь, прошелся по чистому полу, мазнул взглядом по подбитым доскам крыши, провел огрубевшими пальцами по гладким столам, с которых Лира утром выгнала последние следы грязи. Потом снова поднял взгляд к крыше.

— А ведь живее стало, — покивал он. — Хорошо. Очень хорошо. Стойку бы еще подлатать, да фонарей по углам повесить, и вообще чудо будет.

Я и сам осмотрел лавку.

— Это все в списке дел, только он у меня уже не влезает на отдельную дощечку.

Рован коротко и гулко хохотнул, так что мальчишка у двери вздрогнул и прижал корзину сильнее. А меня этот здоровяк похлопал по спине, да так, что у меня чуть глаза не выпали.

Из кухни на бас Рована снова выглянула Лира. Увидела его, знак Гильдии на груди, и нахмурилась. Я чуть кивнул, мол, все в порядке. Она задержалась взглядом на мальчишке, после чего скрылась обратно за стеной.

— Садитесь, — сказал я, показывая на ближайший стол. — Минк, подай стулья, пожалуйста.

— Сейчас.

Парень быстро подтащил еще два стула. Кувшин с водой отставил к стене. Тряпку на стойке поправил так, чтобы горшок с корнем совсем ушел из виду.

— Рован, это Минк. Друг. Минк, это Рован. Алхимик с юга, о котором я тебе рассказывал.

Рован протянул руку. Минк секунду смотрел на его ладонь, потом уверенно пожал.

— Крепкий, — сказал Рован, разглядывая парня. — В ватажники метишь? Тренируешься?

Минк смутился и потер затылок, отводя взгляд.

— Ну да, мечу в ватагу.

— Хорошее это дело, — похлопал его Рован по плечу. — Только голову держи холодной и к Дыханию прислушивайся.

— Стараюсь.

Я хотел спросить про мальчика, но Рован уже кивнул в его сторону.

— А этого встретил у калитки. Говорит, к хозяину чайной, а зайти не решался. От госпожи какой-то.

— Господин алхимик, — тихо сказал мальчик, — я бы сам зашел. Просто говорят, что тут живет Трес…

— Да я даже не сомневаюсь, малой, что зашел бы, — улыбнулся Рован, перебивая мальца. А я только усмехнулся про себя. Треснутой боялся.

— Так и от кого ты, малой? — спросил Минк.

Мальчишка прокашлялся и сделал шаг вперед.

— Меня зовут Тим. Госпожа Савелия прислала.

Я вскинул брови.

— Уже? Уговор был, что мы весточку передадим.

Тим пожал плечами. Серьезно так, деловито, словно учился этому не одну неделю.

— Меня к вам отправили, господин Тинг.

Минк от такого обращения прыснул со смеху. Рован тоже коротко хохотнул. А Тим добавил:

— Велели условия передать вместе с посудой. Больше я не знаю.

Рован уселся на стул и пихнул Минка локтем, подмигнув ему.

— О как. Уже посуду нашел. Быстро растет наш Тинг. А я ведь говорил, что он пойдет в гору.

Минк кивнул, хотя вид у него был такой, словно он еще не понял, почему я иду в гору и кто меня туда толкает.

— Проходи, садись, Тим, — указал я на свободный стул.

А про себя подумал, что, видимо, Марвин с утра дошел до Савелии — больше некому. Или отправил кого-то. Или, что больше похоже на старого лиса, явился лично, наворчал, сторговался и уверил ее, что вечером лавка уже будет похожа на лавку. Вот ведь проныра.

Тим тем временем подошел к столу, аккуратно снял корзину, в которой что-то звякнуло. Развязал ремни, откинул крышку и начал выкладывать посуду на стол.

Мы в шесть глаз уставились на простую посуду. Пиалы с тонкими стенками. Несколько штук с крышками, почти гайвани, только местная форма чуть ниже. Блюдца. Ложки. Вилки. Пара ножей. Потом два чайника разного размера — один поменьше, а второй побольше и с широким носиком. Вот так порадовала госпожа Савелия.

Рован присвистнул и подхватил одну пиалу.

— Работа простая, без изысков, зато рука у мастера точно твердая. Обжиг ровный и ни единого скола, — хмыкнул он. — Хорошего поставщика ты себе отыскал.

— Я пока сам не верю, — признался я, разглядывая чайники.

Пальцы потянулись к новой посуде. Стенки чуть толще, чем хотелось бы, но для моей чайной это уже богатство, потому что те пиалы, что имелись тут, были раза в два толще.

Тим выложил последнюю местную гайвань, выпрямился и сказал:

— Госпожа велела передать, что посуду дает в долг. На днях зайдет проверить, всё ли цело и как выглядит лавка. Велела не бить и мыть правильно. А еще грубые отвары в этой посуде не подавать.

Он говорил уверенно и при этом скользил взглядом по чистым столам, стойке и окнам. Изучал, запоминал. И у калитки топтался, если верить словам Рована, не просто так, а оглядывал лавку снаружи. Точно по указу Савелии. Хорошо, что мы успели отмыть зал, выбить сажу из трубы и починить крышу.

— А бумага есть какая-нибудь? — спросил я.

Тим качнул головой.

— За посуду отвечает господин Марвин. Я слышал, как они торговались с госпожой с утра.

Рован довольно цокнул языком.

— Ай, проныра. Далеко пойдешь, малой.

Мальчишка смутился. Почесал нос, отвел взгляд и вдруг задержался им на проходе в кухню, откуда доносились приятные запахи и звон посуды.

— Я слышал от госпожи, что у вас тут необычный отвар подают, — сказал он тихо и неуверенно. — А можно мне попробовать?

Минк и Рован переглянулись, не пряча улыбок, а я не удержался и потрепал Тима по макушке.

— Садись, сейчас принесу. Посыльные Савелии у нас теперь важные гости.

— Мне бы только попробовать, — сказал он, но сел.

Я взял три новые пиалы и пошел на кухню. Там Лира стояла у очага и возилась с котелком. Весь дым шел вверх, куда и положено. Не зря весь день возились, не зря.

— Это тот алхимик с юга? — спросила Лира тихо.

— Он самый. А мальчишка от госпожи Савелии, с посудой, — я показал пиалы в руках и заметил у девочки на лбу испарину.

После сегодняшней возни с залом она держалась на одном упрямстве.

— Как ты, Лира?

— Нормально, — отмахнулась та.

Я вздохнул, поставил пиалы на стол и положил ей ладонь на лоб, заставив вздрогнуть. Нет. Жара нет. Глянул на Лиру строго. Совсем себя не бережет. Все хочет доказать, что тоже может делать домашние дела. Хочет быть полезной.

— Тебе нужно передохнуть. Дальше я сам тут управлюсь.

Она поджала губы.

— Да, я уже почти закончила. Сейчас пойду отдыхать. Еда в котелке.

— Спасибо, — тепло улыбнулся я. — Ты сама поела?

— Да.

— Хорошо. Только правда отдыхай. Ты и так сегодня много сделала.

Лира вытерла руки о тряпицу, подхватила Рау, который снова что-то грыз, и сунула его за пазуху, не спрашивая у него одобрения. Тот только пискнул. Ее взгляд упал на старую тетрадь с учетными записями и рецептами.

— Можно я ее возьму? — спросила она. — Там почерк странный, но кое-что разобрать можно. Хочу изучить.

Я посмотрел на тетрадь, потом на ее бледные пальцы, которыми она погладила корешок.

— Конечно, бери.

— Спасибо, — кивнула та и скрылась в зале.

Оттуда донесся приветливый бас Рована, потом Минк что-то сказал, и даже Тим вежливо поздоровался с Лирой.

Я в это время сполоснул пиалы, повесил котелок с колодезной водой над огнем — пусть греется — и взял из кладовой чайник с Холодянкой. Чая там оставалось еще на пару-тройку пиал.

В зале все трое сидели за столом. Минк уже переставил новую посуду на поднос и любовался ею так, словно сам ее вылепил.

Я разлил Охлаждающий чай по промытым пиалам. Голубоватый оттенок в них стал выглядеть глубже. Или мне хотелось так думать.

— Что-то новое? — спросил Рован.

— Да, попробуй.

Но первым пиалу взял Тим. А когда сделал маленький глоток, то распахнул глаза.

— Ой.

Минк, конечно, не удержался и тоже хлебнул. Потом довольно зажмурился.

— Я же говорил, вкусно будет, — подмигнул он Тиму.

Рован тоже оценил вкус, катнув чай во рту. Качнул пиалу, глядя на тонкий след по стенке.

— Холодная заварка, — сказал он задумчиво. — Не встречал. Идея простая, но в голову не приходила. Хорошо идет. И вкус необычный.

Тим допил свое, выдохнул с наслаждением, выпуская облачко пара, и полез в поясной мешочек. На стол легли две низкие монеты.

— Спасибо. Очень вкусно. Я еще вернусь. И родителям скажу.

— Деньги оставь себе, — начал я, но мальчик упрямо покачал головой.

— Госпожа Савелия говорит, что хорошую работу бесплатно брать стыдно.

Рован усмехнулся в бороду. Две низкие монеты за такой чай были смешной ценой, но мальчишке это говорить никто не стал.

Тим поднялся, снова проверил взглядом посуду.

— Я помню, Тим, — задавил я улыбку. — С посудой обращаться аккуратно.

Тот серьезно, по-мальчишески, кивнул.

— Передай госпоже Савелии благодарность, — добавил я. — И скажи, что скоро чайная уже ждет посетителей.

— Передам, господин Тинг. До свидания! — подхватил он пустую корзину и вышел из чайной.

— В долгах, как в шелках, — отпил чаю Рован, пряча ухмылку в бороде.

Да, теперь у меня появился еще один долг. Причем больше репутационный, чем денежный. Подам плохой чай, и через Савелию город узнает об этом быстрее, чем я успею починить стойку.

Минк тронул пальцем новую пиалу.

— С нормальной посудой чай выглядит иначе.

— В чае, как и в алхимии, посуда имеет значение, — сказал Рован раньше меня. — Плохой сосуд испортит хорошую работу. Хороший сосуд плохую работу не спасет, зато честно покажет, что мастер напортачил.

Минк серьезно кивнул.

— Надо полку отдельную сделать. Для этой посуды.

— Сделаем, но позже, — сказал я.

Но в голове уже крутились мысли о Нагии и о Хорке. Все думаю, что уже пора идти, а руки все дойти никак не могут, и времени с каждым днем все меньше.

Я с силой провел рукой по лицу и поднял взгляд на Рована.

— Ты по делам или просто в гости зашел?

— Есть одна новость. Но ее бы под чай, — он кивнул на пустую пиалу.

Я намек этого торговца в форме алхимика уловил.

— Сейчас еще один сбор сделаю, — поднялся я.

На кухне котелок уже почти закипел, шумя. Я снял его с огня, поставил на сложенную тряпку и прогрел новый маленький чайник.

Желтый лист пошел основой. Щепотка древесной мяты. Две семечки Сладкой капли, раздавленные на дощечке. И залить это все горячей водой, поднимая пар и разнося сладковатый аромат по чистой кухне. Луговой сбор. Первый чай, который у меня здесь хоть как-то получился. Тогда он был простым. Сейчас хотелось сделать его правильно.

Правый канал все еще иногда пульсировал тупой болью. Поэтому работать с энергией решил через левую руку. Я сосредоточился на пульсации Родника, потянул энергию через канал. Ладонь, легшую на горячую стенку чайника, стало слегка покалывать.

Энергию было видно на коже, у основания пальцев. Она собралась в ладони едва уловимым свечением, потом просочилась в глину, кольнула запястье. И я сбавил поток. Растянул его в нить.

Никаких прочих элементов я не ощутил, как это было при Савелии и Эрдане. Значит, «управлять» элементами Дыхания в чае я могу только если там есть растения от первого ранга.

Левую ладонь все-таки обожгло под конец. Несильно. Кожа покраснела у большого пальца и по центру ладони, и я тут же убрал руку.

Перед глазами всплыли строки.

[Использовано ответвление алхимии — Чайный Мастер. Усилен «Луговой сбор»]

[Качество: низко-среднее]

[Эффект: качественный успокоительный и расслабляющий]

— Вот и ладно, — выдохнул я.

Первую пиалу я налил не гостям, а Лире.

Она сидела у себя на циновке, тетрадь лежала на коленях. Рау устроился рядом, растянулся пузом вверх, позволив ей чесать себя под подбородком. Занавеска у окна чуть развевалась от вечернего ветерка. На подоконнике стоял голубой цветок, и от него тянуло прохладой. Я раньше списывал это на сквозняк, но сейчас понял, что цветок издавал слабое морозное Дыхание. Не зря он тут стоит.

— Луговой сбор, — сказал я, протягивая пиалу Лире. — Успокаивает.

Лира взяла ее обеими руками и улыбнулась уголком губ.

— Ты всем теперь чай носишь, как лекарь?

— Только самым вредным.

— Тогда мне положена двойная порция, — хихикнула она.

Я посмотрел на Рау.

— А ты сиди здесь и слушайся Лиру. Рован тебя видеть не должен.

— Ра, — тихо ответил он и потянулся, схватил ее руку своими лапками, чтобы она продолжала его гладить.

— Наглец, — усмехнулся я и вернулся в зал.

Рован и Минк говорили о дарах. Минк сидел, подавшись вперед, и слушал так, будто и не знал о своем даре ничего.

— У кого-то чутье на Дыхание, как у тебя, — говорил Рован, крутя пустую пиалу. — У кого-то на травы. Но редко дар приходит один и сразу понятный. Чаще человек месяцами в нем разбирается. Тут опыт нужен жизненный.

— А если дара нет? — спросил Минк.

— Живут и без даров. Но тебе повезло. Откроешь Родник и станешь Следопытом.

— Вот, — сказал я, ставя чайник. — Правильно Рован говорит.

Разлил Луговой сбор в новые пиалы. Настой вышел золотистый, чистый, с теплым травяным запахом.

— Другой сбор?

— Старый. Просто сделан лучше.

Он отпил, прикрыв глаза, и покивал, но ничего говорить не стал.

Минк же только фыркнул.

— Прошлый вкуснее был.

— Ты не ерничай, — осадил я его. — Этот для спокойного разговора.

Рован поставил пиалу. Улыбка с его лица не ушла, но взгляд стал цепким.

— Каналы открыл?

Минк застыл с пиалой у рта. Потом медленно опустил ее и посмотрел на меня.

Я не стал юлить. Рован первым понял, что у меня открыт Родник. Он же дал мне первые слова про каналы, пусть и вскользь. Ему знать можно.

— Два.

— Когда успел? — вскинул брови Минк.

— Вчера один. Сегодня второй.

Алхимик откинулся на спинку стула, довольный до неприличия.

— Жаль. А я думал…

— Жаль? — перебил его Минк и тут же смутился под насмешливым взглядом алхимика. — Извини.

— Да, жаль, — продолжил Рован. — Хотел выторговать у Тинга еще одну услугу, если помогу с каналами. А оно вон как.

— Ты точно алхимик, — усмехнулся я, — а не торгаш, который случайно на этот путь встал?

— Кто же знает теперь? — развел он свои огромные руки в стороны. Потом кивнул в сторону комнаты Лиры. — Как сестра?

— Пока приступов удавалось избегать.

— Хорошо.

Он допил Луговой сбор и некоторое время сидел молча, глядя в пиалу. На лице у него появились едва заметные морщинки.

— А ты как устроился? — спросил я. — В Гильдии приняли?

— Приняли. Еще бы не приняли. А вот с ватагами как обычно. Жадные они, как и везде. Снова сам в Лес хожу теперь. Как раз оттуда.

Он кивнул на корзину у двери и подмигнул.

— На обратном пути решил навестить хорошего человека. Может, прикупишь али обменяешь чего?

Вот же человек. Пришел в гости, принес новости, товар и заодно уже открыл торг.

— Обязательно поторгуемся.

— Вот это разговор.

Мы помолчали. Минк вертел пиалу и время от времени смотрел то на меня, то на Рована, переваривая новость про каналы. Я сделал глоток Лугового сбора и почувствовал, как мысли замедляют свой бег. Хороший чай вышел, с насыщенным послевкусием.

Рован постучал пальцем по краю пиалы.

— Тут слушок нехороший пошел.

Я поднял взгляд.

— Какой?

— Говорят, Границы скоро сдвинутся. Да лавка твоя кое-кому приглянулась.

Шумно выдохнув, уже понимая, что Рован хочет сказать, уточнил:

— Знаешь кому?

Алхимик уверенно кивнул, и я затаил дыхание.