Глава 9

Стах Карнеро прилетел в Денту во второй половине дня. С видимым удовольствием прошелся по свежему, скрипучему снегу.

— Класс!

— Ты же кричал, что снег тебе уже опостылел! — усмехнулся Санторо.

— Ты не понимаешь, Герв. Это же наш снег, свой!..

Город был непривычно оживлен и многолюден. Все ждали возвращения альфы, но с разными целями. Кто-то убедиться, что с вожаком стаи все в порядке и можно дальше спокойно жить, а кто-то — желая занять его место. Карнеро сурово посмотрел на небольшую группку оборотней возле мэрии:

— В чем дело?

Волки переглянулись. Да, узнать в высоком, похудевшем мужчине с бледной кожей, с короткой стрижкой Стаха Карнеро было трудно. И пусть аура альфы по-прежнему окутывала оборотня, нашлись те, кто решил, что сила ушла из волка вместе с кровью. Вперед вышел крепкий, широкоплечий мужчина с цепким, холодным взглядом:

— Где ты был, Карнеро?.. Под снегом от некров прятался? Вон как побелел весь!

И Тома Начев заржал, громко и фальшиво. Со стороны его дружков послышалось тихое подхихикивание.

Стах спокойно, даже с жалостью посмотрел на оборотня:

— И чего тебе не сидится, Начев? Так хочешь власти?.. Смотри: я от нее побелел, а ты можешь почернеть… на поминальной краде.

Волк зло прищурился.

— Давай проверим!

Беты переглянулись и синхронно отступили. Стах спокойно разделся, не обращая внимания на поддевки соперника, перекинулся в волка и вышел в центр круга, образованного оборотнями. Волчьи схватки в большинстве случаев проходили быстро. Сегодняшний поединок не стал исключением. Альфа разорвал Начева за первые три минуты, никто так и не понял, как это произошло. Только что волки, вскинувшись на задние лапы, рычали друг на друга — и вот уже один из них лежит на земле с неестественно вывернутой головой в луже собственной крови. Карнеро выпрямился, вытирая рот. Оборотни шарахнулись от вида его изуродованного тела. Мужчина окинул их яростным взглядом и зло выплюнул:

— Кто следующий?! … Ну?!

И волки склонили головы, признавая своего альфу.

Я знала, что сегодня в поместье вернется Стах. Еще несколько дней назад перенесла все записи из учебной комнаты в свою. Скажу по секрету, я даже сумку собрала… так, на всякий случай. Я не знала, что мне скажет Карнеро. Может, вообще велит убираться, после того, что перенес по моей милости. Ведь в начале зимы видеться со мной он не захотел. На праздник Йолль — день зимнего солнцестояния — я решилась-таки проведать Стаха. Но Герв в вежливой форме передал отказ и подарок от альфы — красивый стеклянный шар с ручной росписью, который я повесила на йолльское дерево. Больше попыток встретиться с волком я не делала.

И, наконец, этот момент настал. Я стояла на лестнице, опираясь рукой о перила, когда в дом вошли беты и Стах Карнеро. Они что-то оживленно обсуждали, перебивая друг друга, Герв увлеченно жестикулировал, что свидетельствовало о крайней степени волнения. А Стах вдруг поднял голову и посмотрел на меня. Затаила дыхание и первой кивнула в знак приветствия, оборотень ответил мне легкой улыбкой. Я едва узнала его. Карнеро напоминал собственную тень, белую, тонкую. Я знала, что во время ритуала волк потерял не только кровь, с него слезла вся кожа, волосы, ногти. Часто представляла, каким он может быть, но то, что я увидела… Не знаю, но меня почему-то выбила из колеи именно эта неестественная белизна новой кожи. Не короткие волосы, не худоба… Наверное, я даже побоялась бы прикоснуться к его руке. Это был чужой, незнакомый человек. Отвела взгляд и вернулась к себе в комнату, чтобы успокоить мысли.

А спустя час в дверь постучали. Застыла, догадываясь, кто это:

— Войдите!

На пороге стоял Стах, но не один. Он держал за руку мальчика четырех-пяти лет на вид.

— Привет, Люция! Познакомься, это Ральф, мой племянник.

— Привет! — я улыбнулась малышу, пожимая детскую ладошку. — Я Люция.

Пока мальчик оглядывался, заметила:

— Не знала, что у тебя есть племянник.

— Так получилось, — ушел от ответа Стах.

Мы молчали.

— Как ты? — выдавила из себя, чтобы заполнить долгую паузу.

— Отлично.

Ментально оборотень был закрыт от меня. Как и я от него.

Отвлеклась на Ральфа, увидевшего бумагу с маршалой (спец. средство для рисования рун — Прим. авт.), торопливо убрала нужное и положила чистые листы на стол.

— Хочешь рисовать?

— Ты рисуй! — велел малыш, вскарабкиваясь на стул.

Присела рядом:

— И что тебе нарисовать?

— Дом.

Я взяла черный кусочек маршалы. Стах замер с другой стороны от Ральфа.

— Не ожидал тебя здесь увидеть.

И как это понимать: почему я вообще живу в поместье или почему не улетела, узнав о его возвращении?

— Дом в Лунгаге разрушен полностью, — осторожно посмотрела на оборотня.

Альфа кивнул:

— Да, я знаю.

— … Теперь рисуй дерево.

— Если ты против, я могу уйти.

— Нет, отчего же, оставайся.

Я тщательно прорисовывала ветки и листочки, радуясь, что могу не смотреть альфе в глаза.

— Метт тоже недавно вернулся в Денту. Он теперь не видит на один глаз.

— Да, мне говорили.

— Мы навещали его с Пенкой.

— … Рисуй дорожку и котика.

Стах прошелся по комнате, взял несколько листов из моей стопки:

— Руны? Снова раскладываешь схемы для Сетсоме?

— Нет, — я тряхнула головой. — Скорее, практикуюсь в языке…

— …Где усы?

— Что? — я посмотрела на Ральфа.

— Усы у котика.

— Я не умею. Давай ты нарисуешь, — протянула волчонку маршалу.

Малыш, сопя от усердия, вел по бумаге толстую линию. Потом позвал:

— Стах, помоги!

Волк склонился над мальчиком и надо мной, поскольку ребенок уже сидел на моих коленях. Я узнала знакомый древесный аромат с приятными цитрусовыми нотками. Пусть внешне Стах изменился, но его запах остался прежним. Мужчина стал рисовать под довольный хохот Ральфа. А я закрыла глаза, но все равно видела белую руку с голубыми прожилками вен, суставы пальцев, отчетливо проступающие под тонкой кожей. Страшно до отвращения!

Наверное, альфа почувствовал что-то. Сухим голосом позвал племянника:

— Нам пора, Ральф. Пойдем: покажу тебе комнату с большим телевизором.

Мне было стыдно, но я не могла ничего с собой поделать. Да, я понимала, что если бы Стах не заменил меня, это я лежала бы в подземелье отступников с перерезанными венами… Вытирала слезы — и все. Не могла пересилить себя!

На ужин Карнеро не вышел, сославшись на дела. А мне казалось, что он не хочет, чтобы я его видела. Перехватила растерянный взгляд Малилы — няньки Ральфа — и отвела глаза.

Когда альфа не появился за столом и на следующий день, я убедилась в своих подозрениях. Нервно хохотнула, откладывая ложку.

Вот и встретились после долгой разлуки!.. Пропади оно все пропадом!

Я заметила Стаха на улице и торопливо вышла из столовой. Не стала догонять его, ждала на ступеньках, зябко ежась под студеным ветром. Мужчина медленно прошелся по дорожкам, пытаясь в снежных сугробах разобраться, что мы здесь начудили, потом, увидев меня, направился к дому. Я еще осенью знала, что отчитываться за сад придется мне. Спокойно посмотрела на озадаченного оборотня и пояснила:

— Я посадила розовые кусты.

Он помолчал немного, потом кивнул:

— Хорошо.

— Через какое-то время можно будет вновь посадить пакту-авы, когда земля отдохнет.

Оборотень промолчал, окинул меня задумчивым взглядом:

— Ты легко одета.

— Мне не холодно, — покачала головой, отводя глаза.

На самом деле, я замерзла. Моя куртка, много раз стираная, совсем не грела, а на новую у меня не было денег. Волк выругался:

— У тебя есть моя кредитка!

— Вот именно, Стах: "твоя". И, пожалуйста, не читай меня!

— Бегом в дом, — тихо велел мужчина.

В холле помог снять куртку, ощупал ее и недовольно сказал:

— Ты потратила столько денег на сад, неужели…

Он вдруг запнулся, глядя куда-то вверх. Я проследила за его взглядом и застыла от страха. Ральф повис на перилах второго этажа, опасно свесившись вниз головой. Одно неосторожное движение — и он расшибется на ступеньках.

Волк медленно пошел к боковой лестнице, держа наготове руки, чтобы поймать мальчика. Я обогнала мужчину, шепнув:

— Стой здесь, — а сама улыбнулась ребенку. — Ральф, будем играть в прятки?.. Давай прятаться от Стаха?

И Ральф послушался. Сполз с перил под наш облегченный выдох и протянул мне ручку. Я подбежала к нему и прижала к себе. Торопливо обернулась: мужчина стоял на лестнице, уперев руки в бока. Ральф крикнул дяде:

— Считай до 20.

Волк машинально кивнул, размышляя о чем-то другом. Мальчик, подумав, уточнил:

— Нет! Считай до 25.

— Хорошо! — альфа прищурился, зло глядя на кого-то внизу. — Идите прятаться, а я… буду считать, — и волк стал спускаться вниз по ступенькам. — Один! Два! Три!..

Ральф обхватил меня за шею:

— Побежали быстрее!

Я не слышала мысли оборотня, но почувствовала страх няньки.

"Стах! Не ругай ее сильно! Сначала узнай, в чем дело!"

"… Ладно".

Альфа поднялся наверх и не сдержал улыбку: спрятались, называется! Люция и Ральф сидели в игровой палатке, которая очень хорошо просвечивалась. Но волк поддержал игру: долго блуждал по детской комнате, старательно не находил спрятавшихся и не слышал сдавленных смешков Ральфа.

— …И где же спрятались эти волки?.. Все, сдаюсь!

Ральф со счастливым писком бросился ему на шею:

— Не нашел! Мы победили!

Мужчина опустил его на пол, наблюдая, как Люция выкарабкивается из домика. Похвалил племянника:

— Молодец, волк должен уметь хорошо прятаться.

Мальчик побежал к игрушкам.

— Ты узнал, что случилось? — волчица пригладила растрепанные волосы.

Мужчина кивнул:

— Ральф рисовал, а потом попросил сок с печеньем. Малила думала, что успеет. Обычно он увлекается и может сидеть с карандашами долгое время.

Люция понимающе кивнула и подошла к столику:

— У него закончились краски, — она покрутила пустую баночку, — поэтому Ральф и оказался на лестнице.

Стах, сунув руки в карманы, разглядывал детские рисунки, узнав на них и себя, и Полину, судя по черным волосам, и Люцию с ее кучерявой гривой. Хотел показать ей портрет, но заметил застывшее лицо оборотницы.

— Люц?

Девушка кивнула на Ральфа:

— Все волки играют в такие игры?

Стах посмотрел на племянника и понял, о чем она. Мальчик играл с двумя фигурками: большой волк и кукла в черном — некромант.

— …Ян Грис как-то говорил, что вас с детства воспитывают в ненависти к некромантам. Теперь понимаю, что он имел в виду.

А Ральф заигрался, и волк в его руках уже грыз куклу-некра.

— Вот тебе! Вот тебе!

Люция отвернулась, а Стах вздохнул.

— Думаю: у детей магов есть похожие игры, только там побеждает кукла.

— Но ведь не все некроманты плохие! Ты же видел Сакита, Ирену!..

— Я знаю, Люц. Только пока Ральф будет разбираться, хороший перед ним некр или плохой — его убьют.

Мужчина присел перед мальчиком, отвечая на какой-то вопрос, а когда повернулся, Люции в комнате уже не было.

…

Поместье с возвращением хозяина словно очнулось после долгого сна. С самого утра суетились слуги, слышался голос экономки. С кухни доносились вкусные запахи. Раньше по вечерам в доме горело только одно окно — в моей комнате. А сейчас светился и первый, и второй, и третий этаж. Вот только самого альфу это, похоже, мало волновало. Я его практически не видела. Карнеро больше нельзя было встретить, непринужденно гуляющим по дому. Судя по спортивной одежде, он много времени проводил в тренажерном зале на цокольном этаже или в бассейне. Беты постоянно были с ним. С Гервом и Владеком у нас установились довольно дружеские отношения. А вот с Галичем мы едва терпели друг друга, к огромному огорчению Тиры. Но тут уж ничего не поделаешь!

Я видела, как Стах по утрам в волчьей ипостаси выбегает из дома и спустя час или два возвращается, но не так, как было раньше. До случившегося в подземелье оборотень перекидывался в человека на ступенях, входил в бассейн и плавал. Сейчас черный волк вбегал в заранее открытые двери и плотно закрывал их за собой. Рольшторы на окнах теперь всегда были опущены.

Пенка дышать боялась в сторону альфы, то и дело бегала наверх, отвлекая Ральфа, чтобы не мешал. Иногда мальчика забирала я, рисуя с ним картинки. Не ради Стаха, ради себя. Чтобы отвлечься и не думать. Я с головой погрузилась в изучение рун, но все равно постоянно вспоминала о волке: где он, чем занят… думает ли обо мне. Котс! Эти несколько дней превратились в пытку для меня! Да, мне было жалко Стаха. Я знала, что он пережил страшную боль и теперь его грудь покрыта шрамами. Он не сможет больше спокойно посмотреть на себя в зеркало, не сможет раздеться на людях и ловить восхищенные взгляды волчиц. И это его наказание за меня.

Но проблема была не только в шрамах. Некоторые волки по-прежнему сомневались, что Карнеро достоин места альфы. Однажды вечером я из разговора слуг поняла, что кто-то бросил Стаху вызов. Сначала понадеялась, что это слухи. Торопливо пробежала по дому, заглянула в кабинет — никого. На третий этаж я не заходила. Выловила новую горничную:

— Смила, альфа дома?

Омега отрицательно мотнула головой:

— Нет, улетел вместе с бетой Гервом.

— Куда?

— Не знаю.

Кивком отпустила служанку. Если я права, это уже второй вызов после возвращения. Они с ума посходили, эти волки?! Альфа, по сути, с того света вернулся, а они ему вызовы бросают! Я решила дождаться Стаха.

Он вернулся поздно. По ходившим на скулах желвакам поняла, что оборотень в чистом бешенстве. Я настороженно принюхалась: запах крови чувствовала отчетливо. Кровь Карнеро! Посмотрела на волка. Так и есть: рубашка покрыта темно-красными пятнами. Волк скользнул по мне чужим, стеклянным взглядом и стал подниматься к себе. Я пошла за ним:

— Стах, что случилось?

Он даже не остановился:

— Люция, иди спать. Поздно уже.

— У тебя кровь.

— Пройдет, — оборотень попытался закрыть дверь своей спальни, а я не давала.

— Это вызов был, да?

Меня аккуратно, но уверенно выставили за двери. Начала барабанить:

— Открой!

— Люц, не кричи. Ральфа разбудишь.

— Я сказала, открой!

Тишина в ответ. А потом расслышала шум льющейся воды. Плюнула на все и позвонила Тире. Трубку долго не брали. Наконец, подруга хриплым спросонок голосом ответила:

— Люц? Что случилось?

— Эмерик у тебя?.. Дай ему гилайон!

Какое-то время в трубке слышалась возня, а потом холодный голос спросил:

— Почему ты звонишь мне?

— Тебя будить не жалко.

Бета хмыкнул:

— А может, я свою волчицу удовлетворяю?

— Еще лучше. Пусть Тира передохнет, а то после тебя она на полусогнутых приползает обычно.

Пауза.

— И как это понимать?

— Буквально, — быстро сменила тему. — Галич, Стаху бросили вызов? Он домой пришел весь в крови.

— Но пришел же!

Я рвано выдохнула. Мужчина чертыхнулся:

— А чего ты хотела? Он альфа, он постоянно доказывает свою силу. Если Стах станет слабее меня, я тоже брошу ему вызов.

— Что?! — возмутилась я. — Ты не волк, а козел! — и бросила трубку.

Назавтра мы гуляли с Тирой по торговому центру. Я виновато посмотрела на подружку:

— Прости, пожалуйста! Я перенервничала!

— Да ничего! Эмерик после твоего звонка вытряс из меня правду. Я же до этого ему ничего не говорила: боялась обидеть. Ведь для мужчины тема его состоятельности в постели самая болезненная.

— Да какая уж тут несостоятельность, если он тебя замордовал?!. — осеклась и поморщилась, заметив вскинутую бровь оборотницы. — Извини!

— Горячий парень мне достался! — засмеялась девушка.

Я, наконец, нашла товары для рисования. Купила Ральфу краски, разноцветную маршалу, кучу трафаретов и еще больше чистой бумаги. Тира предложила взять еще наборы для лепки и я, подумав, бросила несколько коробочек в корзину.

Мы подходили к эскалатору, когда в кафе на первом этаже я увидела Стаха. Альфа, как ни в чем не бывало, пил чай с лимоном, словно не было никакого поединка, и не он пришел домой в три часа ночи, окровавленный и бледный. Напротив сидел Санторо и что-то рассказывал. И что все это значит?

— Альфа показывает всем, что жив и по-прежнему силен, в отличие от волка, бросившего ему вызов, — пояснила Тира.

— Понятно, — я шагнула на лестницу.

А когда сошла на втором этаже и вновь посмотрела вниз на столики, споткнулась от неожиданности. Рядом с Карнеро крутилась незнакомая волчица. Светлое полупальто подчеркивало темные волосы и смуглую кожу, высокие сапоги облегали стройные ножки. Я непроизвольно замедлила шаг, наблюдая за происходящим. Девушка улыбнулась альфе и присела рядом. Неужели он позволил? Незнакомая волчица замерла в изящной позе, демонстрируя красивый изгиб бедра. Она что-то говорила, улыбалась, бросая на мужчину выразительные взгляды. Я не видела лица Стаха: он сидел ко мне боком. Наконец, девушка поднялась, пододвинув к оборотню визитку. Уходила она красиво, даже Санторо, обожающий свою Натали, засмотрелся. А вот альфа подпер голову рукой и задумчиво разглядывал визитку, покручивая ее в длинных пальцах, а потом… утопил в чашке с чаем.

Рядом захихикала Тира. А я перехватила взгляд Герва Санторо, торопливо отошла от окна и постаралась затеряться в толпе покупателей. На обратном пути несколько раз прокручивала в голове увиденное в кафе. Чувствовала истинно женское удовлетворение от поступка Стаха, прекрасно помня его признание в Лунгаге.

Вернувшись домой, увидела знакомый автолет на стоянке. Значит, альфа уже дома. Сказал ли ему Герв, что видел нас в торговом центре? Наверняка, да. Устало вздохнула и, смахнув снег, присела на скамейку.

— Люц? — подошел Герв. — Попу не отморозишь?

Улыбнулась:

— Не-а!

Санторо сел рядом:

— Что купила?

— Краски для Ральфа. Он любит рисовать… — искоса посмотрела на бету. — Мы видели вас.

— А мы вас, — подразнил волк и уже на полном серьезе спросил: — Долго ты еще бегать от него будешь?

— Герв…

— Вам нужно поговорить и решить, что делать дальше.

— Не могу, — призналась я. — У меня ощущение, что это не Стах. Иногда я смотрю на него и не узнаю.

Санторо хмыкнул и сказал:

— В этом вы похожи. Ты никогда не будешь такой, как раньше, после того, что сделал с тобой Стах. И он никогда не будет таким как раньше, после того, что сделали с ним отступники. Может, это станет той нитью, которая свяжет вас?

Пожала плечами.

— Я столько раз желала ему смерти. Были моменты, когда я сама с удовольствием убила бы его. Но вот мне сказали, что альфа умирает на алтаре, и я чуть не завыла от ужаса, — подавилась рыданием и отвернулась.

Оборотень вздохнул:

— Теперь ты хорошо представляешь, что чувствовал он год назад, когда разрывался между желанием отомстить и простить.

Я согласно кивнула:

— Да.

— Стах выбрал месть — выбрал неправильно. Не повторяй его ошибки, Люция! — Санторо заглянул в глаза. — Потому что однажды простишь, а твое прощение уже не будет нужно никому.