Глава 19

Я проснулась в предрассветный час, чувствуя холод, пробирающий до костей. Тело ломило от усталости, каждая мышца кричала о том, что пора бы остановиться, но на этом острове, словно забытом богами, не было места для отдыха. Каждый день был борьбой за выживание, и этот день не сулил ничего нового.

Воспоминания о прошедшей ночи захлестнули меня. Ночь любви с Маратом… Это было неожиданно нежно, красиво, словно мы забыли на мгновение обо всех страданиях и боли. Его прикосновения были мягкими, заботливыми, как будто он пытался показать свою скрытую сторону, которую я никогда прежде не видела. В его руках я чувствовала себя защищённой, но этот момент был коротким, как мимолётный сон.

Было очень холодно…он обнял меня за плечи, слегка потирая мои замерзшие руки. Его торс прижимался к моей спине и от ощущения насколько горячая у него кожа мое сердце забилось намного чаще. Его прикосновения были осторожными. Он массировал мои плечи, мою спину, потом бедро. Мужские пальцы откинули мокрые волосы с моего затылка и я ощутила, как он коснулся губами косточки…там где начинается позвоночник, его дыхание было горячим и вызвало мурашки по всей коже. Вначале я подумала, что мне показалось, но уже спустя секунду его губы касались моего плеча и он осторожно проводил ладонью по моей руке чуть выше локтя, по спине, скользя к животу и выше к моей холодной груди. Я напряглась…

— Я просто согрею тебя, малышка… — голос хриплый с такими нотками от которых меня всю затрясло. Ладонь накрыла мою грудь. Не сжимая, а скорее лаская, пальцы прошлись по соску, потерли вызывая прострелы электричества по всему телу. Словно от груди паутиной расходились по коже импульсы, устремляясь вниз….обжигая между ног. Это было неожиданно. Я одновременно испугалась, сжимаясь всем телом и в то же время мне нравилось касание его рук.

— Ты в любой момент можешь сказать «нет» и я остановлюсь, клянусь! — шепчет и целует чуть покусывая кожу за ухом. Но я его почти не слышу. Все мои ощущения сосредоточились на его пальцах, ласкающих напряженный, вытянувшийся чувствительный сосок.

Медленными движениями ладони гладили живот, опускаясь вниз к гладкой коже лобка. Дернулась и он остановился.

— Прекратить? — шепот прямо в ухо… я молчу, мне хочется одновременно чтобы прекратил, и чтобы ласкал, потому что я как будто пробуждаюсь от мертвого сна. И это пробуждение смертельно прекрасное. Пальцы раздвинули нижние губы, и я неожиданно для себя поняла что у меня там влажно. Подушка пальца тронула клитор. Я тихо вздрогнула. Губы продолжают целовать мою шею, мочку уха, чуть ниже.

Пальцы стали совершать круговые движения, заставляя тело начать дрожать. Мои соски становятся почти каменными, ноют.

Пальцы касаются самого кончика клитора, нежно поглаживая, обводя, потирая, но не давая той силы от которой можно взорваться и внутри меня словно нагнетается что-то, словно нарастает какая-то волна. Палец оставляет клитор и проникает внутрь влагалища, на половину…растирает изнутри и я выгибаюсь назад. Моя нога невольно поднимается, открывая доступ для ласки. Вторая рука Марата тут же ныряет под меня, обхватывая и зажимая грудь, лаская одновременно сосок. Меня начинает бить дрожь…палец внутри творит немыслимое, выскальзывает и снова мучает клитор, но бросает на самом пике, возвращается обратно внутрь тела, совершая легкие толчки.

— Хорошо, малышка?…, - голос Марата хриплый, он тяжело дышит мне в затылок, — Просто кивни…дай понять…пожалуйста.

Он впервые просит и я киваю, закатывая глаза, когда пальцы возвращаются к клитору и потирают его чуть сильнее.

Я забилась. Мне еще никогда не было так хорошо…Мне казалось, что когда наступит оргазм я сойду с ума.

— Перевернись на спину… — шепчет он и я повинуюсь, откидываясь назад. Ему не приходится раздвигать мне ноги, они сами раскрываются навстречу. Мои глаза встречаются с горящим взглядом Марата. И я тут же прикрываю веки.

Горячее дыхание обожгло влажные складки. Меня накрыло стыдом. Захотелось сжаться, но руки накрыли мои груди, играя с сосками и заставляя изогнуться.

Марат раздвинул пальцами нижние губы и подул на чувствительный клитор. А потом я ощутила как его язык прошелся вдоль всей моей промежности, цепляя клитор и заставляя выгнуться. Губы засосали плоть, язык в этот момент умело скользил по клитору, обвивая его, трепеща на самом кончике, потирая по бокам. Заставляя меня терять самообладание, выгибаться, стонать, скрести пальцами по одеялу, бесстыже распахивая ноги шире.

Оргазм был неожиданным. Он резко захлестнул меня, заставив закричать, забиться. Я содрогалась так сильно, что казалось сейчас умру от наслаждения.

Марат осторожно повернул меня на бок, приподнимая ногу под коленом, толкаясь членом в мои ягодицы. Я все еще дрожала после оргазма и меня буквально разморило, как от наркотика.

Член медленно входил в мое тело, давая привыкать к себе.

— Я не до конца… — шептал мне в затылок, сжимая грудь. — Не больно?

Запрокинула голову млея и все еще дрожа после оргазма, согласная на все. Чувствительные стенки влагалища принимают член, дрожат. Он двигается очень медленно, скрипя зубами и стоная. И я понимаю насколько он сдерживается.

Губы покрывают поцелуями мою спину, плечи. Постепенно я привыкаю к размерам Марата. И его руки, которые ласкают мою грудь, снова пробуждают желание. Он стонет и сдерживается. Я словно чувствую, как ему хочется начать адски долбиться в меня, но он этого не делает. И от этой мысли я тихо застонала. Он стал двигаться чуть быстрее. И я ощутила, как от трения внутри становится все мокрее, напряжение нарастает, клитор снова начинает пульсировать. И он словно знает об этом, скользит туда пальцами, сжимает, растирает. Пока я не начинаю извиваться в его руках, пока я не начинаю хаотично стонать, ловя воздух сухими губами.

Его член проник в меня еще глубже, вызвав новую волну удовольствия. Горячая твердая грудь Марата терлась о мою спину. Приподнял ногу выше, задвигался быстрее и я ощутила насколько мокрая, услышала эти шлепающие звуки наших тел, краснея и одновременно сходя с ума от того что он делал пальцами, растирая все сильнее, грубее, жестче. Пока меня не схватило мощной судорогой. Я кончала уже с его членом внутри. Стискивая мышцами влагалища с такой силой, что он зарычал и задергался внутри меня, выстреливая горячими струями.

Он не вышел из моего тела, так и держал меня обеими руками, уткнувшись лицом мне в затылок и тяжело дыша.

Я не знаю в какой момент заснула. В его объятиях. Укачиваемая его мощными руками и таким горячим дыханием.

А утром…утром его уже рядом не было. Я оказалась совсем одна и меня накрыло адским стыдом, меня накрыло пониманием, что это все ничего не значит…Что это адреналин после спасения.

Я думала о нас…О наших отношениях. До крушения лайнера они были далёки от идеальных. В памяти всплывают яркие образы того, как я впервые встретила его в клубе. Это был вечер, полный шумной музыки и ярких огней. Я никогда не забуду тот момент, когда я посмотрела на него впервые, его глаза были полны решимости и чего-то тёмного, неведомого мне тогда. Он выкрал меня, словно хищник, вырывающий добычу из пасти судьбы. Тогда я не понимала, что мой муж предал меня, отдав чеченцу Марату. Это было начало моего личного ада.

С тех пор наши отношения становились всё более сложными и болезненными. Марат был взрывным, импульсивным, его грубость не знала границ. Но даже в самые тёмные моменты я чувствовала, что где-то глубоко внутри него прячется что-то большее, что-то человеческое. Возможно, это была иллюзия, попытка оправдать свою жизнь с ним. Но когда он смотрел на меня, иногда я видела проблеск чего-то настоящего.

И сегодня ночью…со мной словно был совсем другой мужчина. Я его таким не знала. Никогда. Все что он говорил мне, как нежно брал меня. Как его плоть вошла в мою…как будто он только и мечтал об этом. Откровение…никогда раньше он не был со мной нежен.

Я ненавидела его за грубость и агрессию. Каждый его резкий жест, каждое слово словно ножом резало мою душу. Но эта ночь… эта ночь была иной. Я всё ещё держалась за ту искру надежды, что он может измениться, что он может стать другим. Я видела, как он боролся с самим собой, с тем, что сделал с нами Шах.

Шах. Мерзкий, проклятый, ублюдочный босс Марата, который изнасиловал меня на его глазах. Этот кошмар навсегда остался в моей памяти, разъедая меня изнутри. И я всегда буду знать и помнить, что на самом деле никто не женился на мне по доброй воле. Я навязанная жена. Беременная от другого. От насильника, от врага. От сволочи. В этом ребёнке кровь Шаха, и эта мысль терзает меня каждую секунду. Марат знает это, и я вижу, как это разрывает его на части. Он пытался защитить меня, но его сила была бесполезна перед жестокостью и властью Шаха.

Что я чувствую к Марату сейчас? Я не знаю. Моя ненависть к нему, моя боль, переплетаются с воспоминаниями о той нежности, которую он может проявить. Я запуталась в своих чувствах, потерялась в этой бездне эмоций. Но что бы ни происходило, я всё ещё держусь за ту малую искру надежды, что он сможет измениться. Пусть не полюбить меня…нет. Но хотя бы перестать презирать.

Я не знала, что принесёт нам новый день на этом острове. Но я знала одно — что бы ни случилось, я должна быть сильной. Сильной для себя, для ребёнка и, возможно, даже для него. Марат был монстром, который вошёл в мою жизнь против моей воли. Но, возможно, именно он станет тем, кто сможет спасти меня от этой бездны.

Снаружи, в сером свете рассвета, я услышала слабый гул. Звук, который показался мне сначала просто отголоском ветра, но с каждой секундой он становился всё громче и отчётливее. Это был вертолёт. Моё сердце забилось быстрее. Спасение? Или новая угроза?

Марат уже стоял там, его фигура была напряжена, а взгляд устремлён в горизонт. Его глаза, обычно такие холодные и жестокие, сейчас были полны тревоги и сосредоточенности. Я почувствовала, как волнение охватывает меня. Может быть, это действительно спасение?

Подойдя к Марату, я почувствовала его напряжение. Он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к точке на горизонте, откуда доносился звук. Гул становился всё громче, и я поняла, что это был вертолёт. Мы обменялись короткими взглядами, и я увидела в его глазах ту же смесь надежды и страха, которую чувствовала сама.

Мы стояли бок о бок, напряженно ожидая, когда вертолёт приблизится. В нашем молчании было столько всего невыраженного, столько эмоций, которые невозможно было описать словами. Наши отношения всегда были наполнены напряжением, но сейчас оно было другим. Мы понимали, что в этой ситуации должны работать вместе ради выживания. Все наши ссоры, вся наша боль — всё это отступило на второй план.

Я чувствовала, как каждый мускул в моём теле напрягся в ожидании. Вертолёт приближался, и его гул становился оглушительным. Я смотрела на Марата, его лицо было каменным, но в глазах светилась решимость. Он махнул рукой, пытаясь привлечь внимание пилотов. Мы оба знали, что этот момент может стать решающим для нас.