Глава 22

Тихо скользнув за угол, я прислушивалась к разговору, стараясь уловить каждое слово. Зная Шаха, можно было предположить, что обсуждение будет не просто серьёзным, а критически важным для Марата. Шах стоял напротив, ниже Марата ростом на полторы головы, его лицо было суровым и непроницаемым. Он окинул моего мужа долгим взглядом, словно взвешивая каждое его движение, каждую эмоцию.

— К делу! Сядь! — сказал Шах, указывая на стул напротив своего стола. Что такое ублюдок зажирает, что Марат настолько выше и мощнее? Его голос был холодным и твёрдым, не терпящим возражений. Я осталась стоять в тени, стараясь не привлекать внимания.

— Я постою. Мне так комфортнее.

Марат не усмехнулся, но я видела и понимала, что ему нравится возвышаться над Шахом.

— Связи твои нужны и люди, — начал Шах, не теряя времени на предисловия. — Ты должен доставить партию оружия через опасную территорию. Транспортировка должна пройти без сучка и задоринки. Любая ошибка будет иметь серьёзные последствия, как для тебя, так и для всех нас.

Марат кивнул, его лицо оставалось бесстрастным, но я видела, как напряжение нарастает в его глазах. Он понимал, что задача сложная и опасная, но готов был принять вызов.

— Я знаю, что ты справишься, — продолжал Шах. — Но помни, что на этот раз ставки особенно высоки. Мы не можем позволить себе потерять ни одной единицы груза. Путь будет нелёгким, и ты столкнёшься с множеством препятствий. Ты должен быть готов к любым неожиданностям. Времени нет. Отправишься прямо отсюда.

Я наблюдала за Маратом, пытаясь прочитать его мысли. Он всегда был силен и уверен в себе, но в такие моменты я видела, как его внутренняя борьба выходит наружу. Он хотел доказать свою ценность, свою преданность, но в глубине души, возможно, и сам сомневался, что сможет справиться с поставленной задачей.

— Можно подумать я могу отказаться, — ответил Марат, его голос был низким и спокойным. — Я сделаю всё возможное, чтобы доставить груз в целости и сохранности.

Шах кивнул, его взгляд стал ещё более пронизывающим.

— Ты должен понять, что это задание — не просто проверка твоих навыков. Это проверка твоей верности и преданности. Если ты провалишься, последствия будут самыми серьёзными. Не только для тебя, но и для всех, кто на тебя рассчитывает.

Я чувствовала, как холодок пробежал по спине. Эти слова Шаха были не просто предупреждением, а угрозой. Он был готов на всё, чтобы добиться своего, и Марат это прекрасно понимал.

— Ты получишь свою долю, но всего пять процентов, — добавил Шах, скрестив руки на груди. — Этого должно быть достаточно, чтобы мотивировать тебя. И ты должен быть благодарен за это.

Я наблюдала за ним, чувствуя, как моя тревога растёт. Нам предстояло пройти через ещё одно испытание, и я надеялась, что Марат справится. В этот момент я поняла, насколько сильно завишу от него и насколько важно для меня его благополучие.

Марат, не отводя взгляда от Шаха, ухмыльнулся.

— Пять процентов, Шах? Что за подачка? Это смешно. Ты знаешь, насколько рискованна эта операция. Я заслуживаю большего.

Шах медленно поднял взгляд на Марата. В его глазах сверкнула опасная искра. — Марат, ты здесь не для того, чтобы торговаться, — произнес он холодным, угрожающим тоном. — Ты должен быть благодарен за то, что вообще что-то получаешь. Или ты хочешь проверить, насколько легко я могу заменить тебя?

Напряжение в комнате стало почти осязаемым. Я стояла, стараясь не дышать громко, но чувствовала, как холодок страха пробегает по моей спине. Марат, всегда такой уверенный и решительный, сейчас выглядел уязвимым. Он не привык к такому обращению, и я видела, как его гордость борется с желанием возразить.

— Шах, пять процентов плати своим шестеркам, — продолжил Марат, стараясь держать голос ровным. — Я хочу справедливой оплаты за свою работу. Я рискую своей жизнью ради этой операции.

Шах резко сделал шаг вперед, его лицо исказилось от гнева.

— А ты и есть шестерка. Ты думаешь, что я здесь для того, чтобы обсуждать справедливость? Ты думаешь, что ты особенный? Каждый из нас рискует своей жизнью, каждый день! Ты получишь свои пять процентов и будешь радоваться, что вообще что-то получаешь!

Марат напрягся, его кулаки сжались. Я видела, как он борется с собой, пытаясь не взорваться. Это было опасное противостояние, и каждый из них понимал, что на кону стоит гораздо больше, чем просто деньги.

Я знала, что Шах никогда не терпит неповиновения. Он был жесток и безжалостен к тем, кто осмеливался ему противоречить. И сейчас Марат стоял на грани, рискуя вызвать его гнев. Я чувствовала, как напряжение нарастает, и молила Бога, чтобы Марат смог удержаться.

— Мне нужно справедливое вознаграждение. Меньше чем за десять процентов я на это не пойду. Мне еще нужно оплатить моим людям.

Сказал Марат, наконец. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась стальная решимость.

Шах прищурился, изучая лицо Марата. В комнате повисла тишина, напряжение было таким густым, что его можно было почти ощутить физически. Наконец, Шах медленно кивнул.

— Справедливость? — произнес он с издёвкой. — Ладно. Ты получишь свои десять процентов. И ты будешь радоваться этому. Потому что, если ты провалишься, не будет никакой справедливости, Марат. Будет только наказание. Запомни это.

Я видела, как Марат медленно кивнул, принимая условия. Он понимал, что спорить дальше бессмысленно. Напряжение в его теле было очевидным, но он сделал шаг назад, показывая, что готов подчиниться.

А потом Шах поманил Марата к себе и тот наклонился…Он что-то очень тихо ему говорил. Я не слышала, что, но мне это не нравилось. Потому что я понимала — Марат в бешенстве.

Я стоял перед Шахом, и его взгляд, холодный и пронизывающий, сверлил меня насквозь. Он всегда был таким — жестким, мерзким, любящим давить на других. Сегодня был не исключение.

— Маратик, а теперь для стимула, чтоб у тебя не было соблазна поиграть со мной… — начал он, его голос звучал как скрежет металла по стеклу. — твоя Алиса останется здесь, на базе, пока ты не выполнишь задание.

Я почувствовал, как гнев закипает внутри.

— Шах, это не обсуждается. Она едет с моим человеком домой!

Шах ухмыльнулся, его глаза сузились.

— Ты, кажется, забыл, что не ты решаешь как все будет. Алиса останется. Это обеспечит мне гарантию, что ты не накосячишь. Поэтому вызывай своих и давай приступай к делу. Мне горит…

Я сжал кулаки, стараясь удержать себя в руках.

— Если с неё упадет хотя бы волосок, я убью тебя, Шах. Слышишь меня? Убью!

Шах рассмеялся, его смех был мерзким, словно скрежет ногтей по доске.

— Всё зависит от тебя, Марат. Выполни задание, и получишь свою жену целой и живой. Всё просто.

Я смотрел на него, чувствуя, как гнев кипит внутри.

— Ты делаешь большую ошибку, Шах. Очень большую.

Он только пожал плечами, его ухмылка не сходила с лица.

— Ошибку? Возможно. Но пока ты под моим контролем, я не переживаю. Ты сделаешь всё, что я скажу. Иначе…

Я перебил его, глядя прямо в глаза.

— Иначе я приду за тобой. И тогда ты пожалеешь, что родился. Тронешь мою жену — твой товар исчезнет, я от него гребаной молекулы не оставлю!

Шах замолчал на мгновение, его глаза блеснули.

— Мне нравится твоя решимость, Марат. Но не забывай, кто ты, а кто я. Ты знаешь, что делать. Выполни задание, и твоя Алиса будет в безопасности. Мотивация наше все.

Я развернулся, не сказав больше ни слова. Внутри всё кипело. Я знал, что он использует её как заложницу, чтобы манипулировать мной. Но я не позволю ему победить. Я сделаю всё, чтобы защитить Алису и выполнить задание.

***

Когда я вышел из проклятого склада, в голове только одна мысль — я вернусь за ней. И когда это случится, Шах пожалеет, что когда-то решил встать у меня на пути. Придет этот день, когда я избавлюсь от его влияния или когда меня взорвет на хрен.

После того как приехали мои люди, мы стояли у машины, и я видел, как её глаза полны страха и отчаяния. Алиса держала меня за руку, словно боялась, что если отпустит, я исчезну навсегда.

— Не уезжай, Марат, — её голос дрожал, и резал меня по сердцу. — Пожалуйста, не бросай меня здесь.

Я вздохнул, чувствуя, как сердце сжимается от её слов.

— Алиса, я должен ехать. Это дело важное. Шах не спустит ни мне ни тебе, если я откажусь.

Она покачала головой, слёзы текли по её щекам.

— Прошу тебя, не оставляй меня одну с ним. Я боюсь, Марат.

Я поднял её лицо за подбородок, стараясь вложить в голос всю уверенность, которую мог найти.

— Тебя никто не тронет. Я оставляю с тобой Руслана. Он скорее умрёт, чем даст тебя в обиду. Шах знает, что если тебя тронут я его товар на хер взорву или утоплю.

Руслан, стоявший рядом, кивнул. Его лицо было серьёзным, глаза полны решимости. Он всегда был надёжным. Но я понимал, что для Алисы это слабое утешение.

— Пожалуйста, возьми меня с собой, — прошептала она, её голос срывался. — Я не могу оставаться здесь, не могу.

Я покачал головой.

— Это слишком опасно. Я не могу рисковать тобой. Ты должна остаться здесь.

— Но я боюсь, — сказала она, её голос был полон боли. — Боюсь его.

Я обнял её, чувствуя, как её тело дрожит в моих руках.

— Я вернусь. Я обещаю. Руслан будет с тобой, он будет защищать тебя.

— Ты…тебе плевать на меня, да? Плевать что он может со мной сделать?

— Без истерики! Просто слушай меня и держись за спиной Руслана. Все. Мне пора!

Она всхлипывала, её руки крепко держали меня, словно она не могла отпустить.

— Марат, пожалуйста…Уедешь — я не прощу тебя!

— А я разве просил у тебя когда-нибудь прощения? — рыкнул и она зажмурилась глотая слезы. Я отстранился, стараясь не показывать, как эти её слёзы ранят меня.

— Руслан, — сказал я, глядя своему другу прямо в глаза. — Ты отвечаешь за Алису головой. Понял?

Он кивнул, его голос был твёрдым.

— Да, брат. Я не подведу.

Я последний раз посмотрел на Алису, её глаза были полны мольбы.

— Я вернусь, — повторил я. — Ты должна верить мне.

Она отрицательно покачала головой, я видел, что её сердце разбито. Я не мог сделать больше. Я должен был ехать. Должен был выполнить это задание. Но оставлять её здесь было самым трудным решением в моей жизни.

Я сел в машину, слыша, как Алиса тихо плачет. Двери захлопнулись, и я приказал трогаться. Глядя в зеркало заднего вида, я видел, как Руслан обнимает её за плечи, стараясь утешить. Это было ужасно оставить ее в логове этой твари. Но я должен был идти. А еще я знал, что Шах сдержит слово и не тронет. Ему слишком нужна эта сделка…Только он своими людьми рисковать не хочет, а еще знает, что я сделаю это лучше…Когда-то именно такими делами и занимался. Связи остались.

***

Раннее утро. Туман стелется по земле, словно прячется от солнца. Холодно, черт возьми. Но я готов. Мы все готовы. Команда в сборе, машины заряжены. Я сажусь рядом с водилой…перед глазами образ Алисы

— Возвращайся ко мне, — говорит она в моих фантазиях, ее голос дрожит. Моя адская слабость. Я уже знаю, что я болен…ею. Мне трудно назвать это любовью. Понятия не имею что это такое…Потому что то что я к ней чувствую не похоже на то, о чем пишут в книгах и слагают стихи. Это что-то страшное и черное. Обещаю ее образу, что вернусь за ней. Хотя, что стоит обещание, когда впереди может быть смерть?

Руслан знает, что тогда делать… И я знаю, что он сделает, если я не вернусь с этого дела. Шах не тронет Алису…Ее больше никто и никогда не тронет. Алиса моя — или только Аллаха. Шамиля и родных вывезут заграницу.

Двигатель ревёт. Парни тоже на местах. Резкий старт. Пыль поднимается, глаза щиплет. Уходим. Алиса остается позади, смотрю в зеркало заднего вида. Она становится маленькой точкой. Сердце сжимается, но надо быть сильным. Нельзя показывать слабость. Никогда. Но Шах падла знает…он все понял и теперь будет иметь возможность давить.