Глава 27

Машина мчится по дороге, и я смотрю вперёд, чувствуя, как страх постепенно сменяется решимостью. Дорога перед нами извивается, уходит вдаль. Я пока не могу осознать до конца, что натворил Марат…Но я понимаю, что мы теперь вне закона. На нас откроют охоту. Марат сжег все мосты. Ради меня…

А я вспоминала…что произошло когда Марат оставил меня с Шахом…Всё произошло так быстро, что я едва успела понять, что происходит. Руслан попытался встать на мою защиту, но его быстро скрутили, прижали к стене, как ребёнка. Я видела, как он боролся, пытаясь вырваться, но был беспомощен перед превосходящей силой этих людей.

Шах подошел ко мне медленно, с той самой злобной ухмылкой, которая всегда вызывала у меня отвращение. Его глаза блестели от удовольствия, и я сразу поняла, что сейчас произойдёт что-то ужасное. Я попыталась отступить, но не успела.

Он подошёл ко мне вплотную, его дыхание было горячим и неприятным.

— Ты думаешь, твой маленький герой может защитить тебя? — прошипел он, склонившись к моему уху. Его голос был тихим, но полным угрозы. — Он даже себя защитить не может.

Я пыталась держаться, не показывать страха, но это было невозможно. Я видела, как его люди держат Руслана, прижав его к стене. Он изо всех сил пытался освободиться, но был бессилен. Шах наслаждался этой сценой, чувствуя свою власть.

— Смотри на меня, шлюха, — сказал он, схватив меня за подбородок и заставив посмотреть ему в глаза. — Я могу разорвать тебя на части, если захочу. И никто не сможет тебе помочь.

Я чувствовала, как страх сковывает моё тело, но старалась не показать этого.

— Ты не сможешь сделать этого, — прошептала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Марат не позволит.

Шах рассмеялся, его смех был полон злобы и презрения.

— Марат? — переспросил он, сжимая моё лицо сильнее. — Ты думаешь, он всегда будет рядом, чтобы защитить тебя? Если он не вернётся, ты будешь очень сильно плакать. И тогда я сделаю с тобой всё, что захочу.

Я посмотрела на Руслана, его глаза были полны боли и беспомощности. Он не мог ничего сделать. Я чувствовала, как мир рушится вокруг меня. Шах отпустил меня с такой силой, что я чуть не упала. Его люди бросили Руслана на пол, и он едва смог подняться.

Вот чего я не могла простить Марату…Этих минут адского ужаса и понимания, что он меня оставил и может не вернуться. В машине царит напряжённая тишина, лишь гул двигателя и свист ветра нарушают её. Я смотрю на Марата, его профиль чётко вырисовывается в свете фар. Его лицо сосредоточено, взгляд прикован к дороге. Но в этом взгляде я вижу не только гнев, но и заботу. Он готов на всё ради нашей безопасности.

— Марат, — тихо говорю я, пытаясь привлечь его внимание.

Он кивает, не отрывая глаз от дороги.

— Я знаю, Алиса. Я знаю. Мы выберемся из этого. Ты со мной, и это главное.

Я молчу, но то что он говорит…то, как он это говорит заставляет меня ощутить как сжимается сердце, как оно наполняется какой-то странной и совершенно неуместной сейчас радостью. Впереди нас ждёт неизвестность, но я чувствую, что с Маратом я справлюсь.

Марат резко сворачивает на просёлочную дорогу, машина подпрыгивает на ухабах, но он уверенно держит руль. Я крепко держусь за поручень, сердце бьётся в бешеном ритме. Мы отрываемся от преследователей, но понимаю, что это только временное облегчение.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, пытаясь понять его план.

— Есть одно место, — отвечает он, голос твёрдый. — Надёжное место, где нас не найдут.

Я киваю, доверяя ему. Мы мчимся по дороге, и я чувствую, как напряжение постепенно уходит, уступая место решимости. Мы должны выжить. Мы должны победить. Вскоре мы добираемся до старого дома на окраине леса. Марат останавливает машину и выходит, осматриваясь. Я следую за ним, чувствуя, как сердце всё ещё бешено колотится.

— Это здесь? — спрашиваю я, осматривая дом. Он выглядит заброшенным, но в этом есть что-то успокаивающее.

— Да, — отвечает Марат. — Здесь нас не найдут. По крайней мере, пока.

Мы входим в дом, и я чувствую, как внутри меня разливается тепло. Здесь мы в безопасности. На некоторое время.

Марат запирает двери, проверяет окна. Его движения чёткие и уверенные. Я наблюдаю за ним, чувствуя, как к нему возвращается спокойствие. Мы выжили. Мы выбрались. Но что дальше?

— Марат, — тихо говорю я, садясь на старый диван. — Что будем делать дальше?

Он подходит ко мне, садится рядом, обнимает.

— Я что-то придумаю, — говорит он, его голос полон решимости. — Мы не дадим ему нас сломить. Мы будем вместе, и мы справимся.

Я прижимаюсь к нему, чувствуя, как его тепло разливается по мне. Губы Марата накрывают мои губы. Вначале осторожно, а потом все сильнее, отрывистей, жаднее.

Я обхватываю его голову руками и отвечаю на поцелуй. И вдруг отрывается от моих губ и гладит меня обеими руками по голове.

— Тебе надо отдохнуть…Я не знаю, что будет утром. Постарайся поспать.

Он осторожно укладывает меня на диван и укрывает одеялом.

Ночь проходит в тревоге. Я не могу уснуть, лежу на диване и слушаю, как Марат ходит по комнате. Его гнев не утихает, и это беспокоит меня. Мы оба знаем, что Шах не остановится на этом. Он жесток и мстителен, и теперь мы находимся в его прицеле.

Я смотрю на Марата, и в его глазах вижу ту же решимость. Он готов бороться до последнего, чтобы защитить нас. Мы вместе, и это главное. Впереди нас ждёт трудный путь, но мы справимся. Мы должны.

Ночь была тиха, но я не могла уснуть. Лежала, чувствуя, как где-то тикают часы. Марат тихо ворочался рядом, его дыхание было прерывистым, как у человека, погружённого в беспокойный сон. Я смотрела на его лицо, измождённое и усталое, и чувствовала, как в груди нарастает тяжесть. Мы спрятались здесь, надеясь, что это даст нам немного времени и покоя. Но тревога не оставляла меня.

Наконец, усталость взяла своё, и я закрыла глаза. Погрузившись в сон, я вдруг оказалась в странном, пугающем месте. Всё вокруг было окутано густым дымом, и я видела пламя, охватывающее пространство и здания. Сердце замерло от страха, и я начала искать Марата и Шамиля.

Я нашла их стоящими посреди этого ада. Их лица были искажены ужасом и болью, но они смотрели на меня с решимостью. Марат обнял Шамиля, прикрывая его от бушующего огня.

— Алиса, нам нужно попрощаться, — сказал Марат, его голос дрожал, но в нём была твёрдость. — Мы не можем спастись.

— Нет! — закричала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Мы должны найти выход. Мы не можем просто сдаться!

Марат покачал головой, его глаза были полны печали.

— Мы не можем победить этот огонь, Алиса. Мы должны быть сильными.

Шамиль прижался к Марату, его лицо было бледным и испуганным.

— Алиса, я боюсь, — прошептал он.

Я бросилась к ним, обняла их обоих, стараясь защитить от пламени.

— Я не позволю вам погибнуть. Мы должны найти выход. Мы должны бороться!

Но пламя становилось всё сильнее, окружая нас со всех сторон. Я чувствовала, как оно жжёт кожу, как дым заполняет лёгкие. Мы стояли, обнявшись, прощаясь друг с другом. Я чувствовала, как сердце разрывается от боли и беспомощности.

Вдруг земля под нами начала проваливаться. Мы закричали, пытаясь удержаться друг за друга, но всё было тщетно. Мы падали в бездну, вокруг нас горел огонь, и я чувствовала, как нас уносит всё дальше и дальше.

— Марат! Шамиль! — кричала я, пытаясь дотянуться до них. Но они исчезали в пламени, их руки выскальзывали из моих, и я оставалась одна в этом ужасе.

Сон внезапно оборвался, и я проснулась с криком, вся в холодном поту. Моё сердце бешено колотилось, а дыхание было тяжёлым и прерывистым. Марат схватил меня за плечи и развернул к себе.

— Что случилось? — спросил он, его голос немного успокоил меня.

— Сон, — прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Это был ужасный сон. Ты и Шамиль… вы были в огне. Мы прощались. А потом мы падали…

Марат обнял меня, его руки были тёплыми и надёжными.

— Это всего лишь сон, — сказал он, пытаясь успокоить меня. — Мы здесь, вместе. Всё будет хорошо.

Я прижалась к нему, чувствуя, как его тепло проникает в меня, успокаивая мой дрожащий разум.

— Я так боюсь, Марат, — прошептала я.

И вздрогнула когда раздался звонок мобильного. Марат поднял трубку, и я сразу поняла по его лицу, что случилось что-то ужасное. Его глаза расширились, лицо побледнело, и он вцепился в телефон.

— Что? — голос Марата дрожал от напряжения. — Когда? Как это могло произойти?

Я слышала слабый голос бабушки Марата, но не могла разобрать слов. Марат слушал её, а затем внезапно закричал:

— Шамиль пропал! Что значит «пропал»?! Вы всё обыскали?

Внутри у меня всё сжалось. В голове начала зарождаться паника.

Марат бросил телефон и рванул к двери.

— Мы срочно выезжаем домой, — бросил он мне через плечо. Я кивнула, понимая, что каждый миг на вес золота.

Мы выбежали из дома и прыгнули в машину. Марат завёл двигатель с таким яростным рёвом, что казалось, он разорвёт его на части. Машина сорвалась с места, и мы помчались по просёлочной дороге. Я видела, как руки Марата дрожат, сжимая руль. Его лицо было искажено гневом и страхом.

— Шамиль не мог просто так исчезнуть, — пробормотала я, пытаясь найти объяснение. — Кто-то должен был его забрать. Но как? В доме? С охраной!

Марат молчал, его взгляд был прикован к дороге. Внутри него бушевала буря, и я чувствовала, как его гнев и беспомощность передаются мне.

— Я знаю, кто это сделал, — наконец сказал он сквозь стиснутые зубы. — Этот ублюдок Шах. Это он.

Я не знала, что ответить. Мы мчались по дороге, и каждый километр казался вечностью. Я молилась, чтобы Шамиль был в порядке, чтобы мы нашли его дома.

Когда мы наконец добрались, сердце у меня билось как бешеное. Марат выбежал из машины, даже не заглушив двигатель. Я поспешила за ним. Бабушка стояла у ворот, её лицо было мокрое от слёз.

— Мы всё обыскали, — всхлипывала она. — Шамиля нигде нет.

Марат влетел в дом, крича имя сына. Я слышала, как он метался из комнаты в комнату, переворачивая всё вверх дном. Каждый его крик был наполнен отчаянием и гневом.

— Шамиль! Шамиль! Где ты?!

Я стояла в стороне, чувствуя себя беспомощной. Хотела поддержать Марата, но не знала, как. Его боль была так сильна, что я не могла найти слов утешения.

Марат выбежал на улицу, глаза его метались в поисках ответа. Он начал кричать, вопить от боли и гнева.

— Шах, ты ублюдок! Я знаю, это ты! Верни моего сына! Сука!

Его крики эхом разносились по двору, и я видела, как бабушка съёживается от каждого его слова. Слёзы текли по её лицу, и я подошла к ней, обняла её, пытаясь хоть как-то утешить.

— Мы найдём его, бабушка, — сказала я, стараясь говорить уверенно. — Мы обязательно найдём.

Марат в этот момент был похож на загнанного зверя. Его глаза горели яростью, он метался по двору, как будто надеялся найти какой-то след, который приведёт его сыну.

— Марат, — позвала я, пытаясь привлечь его внимание. — Мы должны что-то делать. Просто кричать не поможет. Надо искать Шамиля!

Он остановился, его глаза встретились с моими. В них было столько боли и отчаяния, что мне хотелось заплакать. Но я знала, что сейчас не время для слёз. Мы должны были действовать.

Мы начали обыскивать всё вокруг, каждый уголок, каждый куст. Я видела, как его руки дрожат, когда он держит телефон. Каждый звонок, каждый разговор приносил всё больше отчаяния.

— Мы найдём его, — повторяла я снова и снова, как мантру. — Мы обязательно найдём.

Но с каждой минутой надежда таяла. Время шло, и Шамиля нигде не было. Марат начал сходить с ума, его крики становились всё более отчаянными.

— Мальчик мой! Мой малыш! Где ты прячешься? Давай! Покажись! Никто тебя не накажет! Красивый мой! Выходи!

Его слова разрывали мне сердце. Я знала, что он готов на всё, чтобы вернуть сына. Но я также знала, что он не сможет сделать это в одиночку.

— Марат, нам нужна помощь, — сказала я, подойдя к нему. — Мы не справимся одни. Мы должны позвать полицию, обратиться к друзьям. Шамиль не мог исчезнуть просто так.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела отблеск надежды.

— Ты права, — сказал он. — Мы должны действовать. И чем быстрее, тем лучше.

Мы начали звонить всем, кого знали. Марат объяснял ситуацию, просил помощи. Люди обещали сделать всё возможное, но я видела, как его терпение тает. Он не мог ждать. Он был готов действовать прямо сейчас.

В этот момент я поняла, что наша жизнь никогда не будет прежней. Мы были на грани, и только наша решимость могла спасти нас. Я держала Марата за руку, чувствуя его силу и гнев. Мы должны были справиться. Ради Шамиля, ради нашей семьи.

Ночь поглотила наш дом, и напряжение в воздухе было таким густым, что его можно было резать ножом. Марат сидел на кухне, перед ним стояла почти пустая бутылка виски. Его глаза были красными от бессонницы и гнева. Он пытался заглушить боль и отчаяние алкоголем, но это не помогало. Я наблюдала за ним со стороны, сердце сжималось от страха и беспомощности.

— Марат, тебе нужно остановиться, — прошептала я, подходя ближе. — Ты не можешь помочь Шамилю, если будешь в таком состоянии.

Он поднял на меня мутный взгляд, и в его глазах я увидела весь его гнев и боль.

— Как я могу остановиться, Алиса? Мой сын пропал. Этот ублюдок Шах… Я не могу просто сидеть и ждать. Я должен знать…неизвестность разрывает меня!

Его голос дрожал, и я чувствовала, как каждое его слово отзывается болью в моём сердце. Я хотела помочь ему, хотела найти слова утешения, но не знала, что сказать. Мы были в отчаянной ситуации, и каждое мгновение бездействия казалось вечностью.

Внезапно раздался звонок в дверь. Марат вскочил, чуть не опрокинув бутылку. Он открыл дверь, и я увидела его людей. Их лица были серьёзными, и я сразу поняла, что новости не будут хорошими.

— Марат, мы нашли следы Шамиля, — сказал один из них. — Ты был прав! Он у Шаха! И уже есть условия…

Марат побледнел, его руки задрожали.

— Что он хочет?

— Он выставил ультиматум, — продолжил человек, не поднимая глаз.

— Шамиль в обмен на твою жизнь, все твои сбережения, бизнес, доходы. Ответ нужно дать утром.

Марат окаменел. Его лицо исказилось от ярости и беспомощности. Я видела, как внутри него всё разрывается. Он не мог потерять Шамиля, но цена была слишком высока. Я стояла в стороне, слушая каждый его вздох, каждый его стон.

Я чувствовала, как внутри меня всё сжимается. Я не могла поверить, что мы оказались в такой ситуации. Шах всегда был жестоким, но это… это было слишком. Я знала, что Марат не сможет спокойно спать этой ночью, зная, что его сын у этого зверя, у этого проклятого извращенца.

Марат метался по комнате, его мысли были как вихрь, не давая покоя ни ему, ни мне. Я слышала, как он бормочет что-то себе под нос, как стонет от бессилия. Я хотела его успокоить, но понимала, что сейчас ему нужно время. Он должен был принять решение, и я не могла ему помочь.

Утро наступило слишком быстро. Я услышала, как Марат разговаривает по телефону в другой комнате. Его голос был хриплым и усталым.

— Да, — сказал он, и моё сердце остановилось. — Я согласен на его условия. Да, всё, что он хочет. Лишь бы он вернул Шамиля.

Я стояла в дверях, не веря своим ушам. Марат только что согласился отдать всё, что у него есть, ради спасения сына. Его жизнь, бизнес, доходы, дом. Всё. Я не могла поверить, как он мог на это пойти. Но в то же время понимала, что для него не было другого выбора.

— Марат, — прошептала я, подходя к нему. "Ты не можешь этого сделать. Если…если Шах убьет тебя, то никто не защитит твою семью…

Он повернулся ко мне, его глаза были полны боли и отчаяния.

— У меня нет выбора, Алиса. Это единственный способ спасти Шамиля. Я ему должен… я должен моему мальчику!

— А мы? О нас ты подумал? Обо мне? О бабушке? О сестрах? Что будет с самим Шамилем? Как мы без тебя…Должен быть выход! Должен! Не соглашайся!

— Он хочет меня! Хочет мою жизнь. Ублюдок не успокоится. Понимаешь…я слабее. Я перед ним слишком слаб. У меня меньше людей, у меня нет таких возможностей. Он завтра просто сожжет этот дом. Но…эта мразь держит слово. У него свой кодекс чести. Если пообещал обмен, то все будет по-честному.

— Он убьет тебя?

— Я не могу потерять сына. Я не могу жить с этим.

Я обняла его, пытаясь передать ему всю свою поддержку.

— Мы найдём другой способ, — сказала я, пытаясь говорить уверенно. — Мы справимся. Мы должны бороться.

Он поднял голову, его глаза встретились с моими. В них была такая боль, что я почувствовала, как моё сердце разрывается.

— Мне нечего сопоставить Шаху. На данный момент! У меня есть сбережения о которых никто не знает. Уедете потом. Все. Давай. Иди к себе. Станешь свободной. Ты ведь этого хотела!

Я чувствовала, как в груди растёт тяжесть. Всё, что произошло, сломало меня. Я не могла смотреть на Марата, зная, что он готов был пожертвовать собой ради Шамиля. Не могла вынести его боли, его решимости. Я знала, что должна сделать что-то, чтобы спасти их обоих.

Мне нечего терять. Я все уже потеряла. И…как сказал Марат я сама виновата. Я подставила его.

Я переоделась и тихо вышла из дома, пока Марат был занят разговорами со своими людьми, отдавал приказы о распродаже имущества. Вызвала такси…